Чтение онлайн

Я жажду, жду его шаги.

Наш вспоминая разговор,

Тебе пишу свои стихи.

Читатель мой, я, вдохновлённый страстью,

Тебе спешу поведать боль мою,

Пускай нас всех преследуют напасти,

Пускай жизнь наша – бурное ненастье,

Я силе Люцифера гимн пою.

Пусть не страшат ни мрак, ни холод

Тебя, коль ты зло принял и почтил!

Уже мир этот надвое расколот,

И чувствует смерть свой зловещий голод –

Я слышу шелест её чёрных крыл.

Под знаменем Антихриста мы гордо

С презреньем забудем боль и страх,

Псы адские оскалят свои морды,

И рай падёт, могущественный, твёрдый,

Колосс на тонких глиняных ногах.

Поверь, мой друг, что скоро уж проснётся

Безумие, свергающее крест!

Христос, на это, глядя, ужаснётся,

Царём на небо Люцифер вернётся,

И суд свершится к югу от небес!

Мир – не моя идея,

Никогда вера мрака не была моим сном.

Ночь… тихим шепотом тайны

Дикий крик полнолуния усилила вновь.

Небо… мир потерянных истин

Темным светом манит и зовет в никуда, -

Навсегда убежать в нереальные мысли

И забыться в мучениях сладкого сна.

Жизнь… вечно в поисках смысла,

Но время прощаться не терпит потерь.

Осознание смерти не уложится в числа,

Коим велено криком напомнить о ней…

Ночное небо рассекая, я лечу

Сквозь одинокое пространство грез.

Неведомая сила побудила

Меня идти сквозь мрак в Реальность звезд.

Преодолев, стерпев все страхи и кошмары,

Что ждут меня на выбранном пути…

…Обман рассеялся… луна на небосводе

Приковывает взгляд железной цепью воли.

…Ни облачка… упавшая звезда

Вдруг озарила помутневшее сознание…

…Но было поздно, и звезда сгорела

Задолго до того, как я решилась

Войти в врата забытого ночного храма.

Реальность звезд меня пленяла, но пугала

Еще тогда, когда я лишь мечтала ею любоваться.

…И вечно запертая дверь

Опять закрытой оказалась.

Быть может, и она не открывалась

С тех пор, как в первый раз была закрыта…

С жестоким скрипом мой оставив разум

Искать ответ среди земли и грязи…

…А может быть, сокрыто мое счастье

В том ветре, что ласкает мои мысли,

Целует нежно и играет с волосами,

Нашептывая сладкие надежды,

Быть может, в нем сокрыта моя радость,

И мне сейчас не надобно другого смысла…

Улыбки, смех… злорадный гомон

Доносится из зал, в которых

Собрали шабаш все живые куклы.

Ведомые желанием чуждым

Пьеро смеется, плачет Арлекино.

На каждом маска, та что сходна с чувством,

Которое любой на этом маскараде

Желает выдать за свою реальность.

Один другого убедить намерен

В той лжи, которую единственной считает

Любой на этом маскараде жизни

И в то же время глупо верит,

В ту ложь, что все вокруг реальны,

Что чувства ближних неподдельны.

Он глупо и наивно верит

В свою единственную хитрость…

…Уж день настал, закончен шабаш.

Все разошлись и унесли на сердце

Ту радость, что вообразили

От нереального паденья

Всех окружающих… всех лживых,

Изъеденных неправдой тварей…

…Проходит время, но не видно

Ни чистоты, ни ясности, ни света.

Пьеро привык смеяться, Арлекино плакать…

Они попались в свой капкан,

Уверовав в свой собственный обман.

На собственный крючок попавшись,

Они поверили в ту ложь,

Которою пытались накормить друг друга.

…Уже никто не верит а то,

Что все могло быть проще и понятней,

Без лишних стен, барьеров, лжи…

…Обидно, нет пока такого человека,

Который очень ясно и без сожаления

Всем скажет горькие слова.

Оставит шрам на сердце эта правда,

Обида, боль и страх придут тогда…

"Сей маскарад уже давно закончен.

Снимите маски, господа!"

Белый саван и траурный зов

Вихря ночи в неясном порыве,

Тихий шелест могильных цветов,

Строки мертвой погибшей латыни.

Эпитафий погибших в тебе,

Ложе смерти, подтреснувший иней,

Что распят в опьяненном огне,

Плавность форм и нечеткость линий.

Тихий шепот могильных гвоздик,

Сок граната с руки твоей бледной,

Холод боли и пламя любви,

Шепот Смерти и грусти безмерной;

Бледной плоти и губ твоих синих,

Затворенных теперь навсегда.

Но увы, не найдется ключа,

Чтоб закрыть отворенную клетку,

Силы нет в топоре палача,

И твой дух – лишь Эфира виньетка.

Свет полуночи, плачет Луна;

Плачет Смерть о бессмертном грехе;

Но твоя не потухнет свеча

В угасающей, траурной мгле.

Сорок красных могильных гвоздик

Опустились на бренное ложе;

И померк на персте сердолик,

Словно перстень на ласковой коже.

Стон слетает полуночной птицей