Чтение онлайн

– Ого, - присвистываю я.

Останавливаюсь напротив высоких ворот и прохожусь взглядом по медным прутьям. Я и не верю, что когда-то здесь жили мои предки. Разве это возможно? Моя семья когда-то гуляла по этому холму, встречала гостей на широком крыльце и приглашала пить чай в сад. Просто невероятно! Как бы я хотела увидеть и Аделину, и ее сестру – Кайман. Впервые я по-настоящему чувствую свою причастность к тому, что происходит.

Отталкиваю ворота и пробираюсь внутрь, запачкав о прутья джинсы. Сколько же лет здесь никого не было? И почему отец решил, что семья Прескотт до сих пор тут живет?

Внезапно за моей спиной разносится хруст. Я оборачиваюсь и замираю, встретившись взглядом с карими, практически черными глазами. О, нет.

Хантер Эмброуз стоит за воротами и смотрит прямо на меня. Правда, он не двигается, и не несется на меня с лезвием, не спешит разрывать меня на части. Но почему? На этот раз я не собираюсь долго раздумывать и стискиваю в кулаки пальцы. Если придется драться, я проиграю, а значит мне нужно бежать.

Срываюсь с места. Тут же слышу, как парень несется за мной, как листва скрипит под его ботинками, как на ветру развиваются края легкого пальто. Он собирается пробраться на территорию поместья, но вдруг сталкивается с невидимой преградой около ворот. Заметив, как Эмброуз впечатывается в несуществующую стену, я громко выругиваюсь и спотыкаюсь о собственные ноги. Мое тело валится вниз прямо на порожках, я ударяюсь виском о острый угол и застываю на несколько вечных секунд, ощутив небывалый прилив слабости.

– О, боже, - рычу я, коснувшись пальцами раны. Господи, сколько можно!

Мои глаза немедленно отыскивают глаза Хантера. Будто дикий пес, которому нельзя проникнуть в дом, он ходит из стороны в сторону, рычит и разглядывает прутья, а я пялюсь на него и не верю, что какая-то сила не позволяет ему пройти.

– Мисс Эберди! – зовет чей-то голос за моей спиной. – Аделина!

– Что? – мой язык заплетается, когда я оборачиваюсь. Не понимаю, что делаю, почему отвечаю, почему откликаюсь на чужое имя. Скорее это и вовсе не было моим желанием, но я не успеваю воспротивиться. Перед глазами все смазывается и становится слишком ярким, но я продолжаю говорить не своим голосом. – Уже иду, дайте мне две минуты, сэр.

Мои ноги куда-то несутся. Они спускаются по деревянной лестнице, а затем едва не расходятся в стороны, зацепившись за подол белоснежного платья. Но я ловко удерживаю равновесие, словно уже привыкла спотыкаться на ровном месте.

– Уже иду!

Это не мой голос. И я ненавижу платья. А еще это не мои руки и, кажется, не мое лицо. Проношусь мимо широко распахнутых окон, мимо незнакомых людей в серой одежде, они кивают мне, а я им улыбаюсь. Проношусь мимо комода, хватаю белоснежный шарф и вдруг оказываюсь перед зеркалом. Здесь и происходит самое интересное.

Вот, черт – думаю я, но губы мои не двигаются. В отражении совсем другой человек, и это не я, а небывалая красавица с золотистыми локонами и сапфировыми глазами. Она не ждет больше ни минуты. Бежит вперед и управляет мной, будто марионеткой. Я понимаю, что не мне принадлежит это тело, что выгляжу я иначе, но ничего не могу с собой поделать. Просто несусь вперед и ощущаю, как от ужаса из груди вырывается сердце. Вот только, мои ли это эмоции? Я ведь ничего не боюсь.

– Кайман, дорогая! – пропеваю я чужим голосом. Приближаюсь к невысокой, рыжей девушке и беру ее за руки, будто они мой спасательный круг. – О, Кайман, что я делаю?

– Прошу, останься, пока не поздно, слышишь?
– умоляет незнакомка. На долю секунды ее лицо искажается, и передо мной появляется совсем другая девушка. Но видение быстро исчезает, и я вновь смотрю в зеленые глаза молодой Прескотт.

– Разве можно остановить поток бурной реки, сестра? Мои чувства – и есть этот поток.

– Нет ничего правильного в твоем поступке.

– Но кто сказал, что мы всегда обязаны поступать правильно? Иногда можно и сердце послушать, Кайман. Какой же прок в жизни, если и, жизни-то нет?

– Ты заблуждаешься.

– Возможно. Думай обо мне иногда, слышишь? Знаю, есть и плохое, но думай только о хорошем, прошу тебя.

– Аделина…

– Я каждый день буду скучать по тебе, Кайман, - мои руки обнимают девушку, а глаза неожиданно покалывает от слез. – Ты заставила меня поверить в то, что есть вещи, которые не видишь, но чувствуешь; что все не так просто в нашем мире. Прощай.

– Не оставляй меня!

– Прощай, Кайман.

Я отпускаю девушку и бегу к выходу, не оборачиваясь, то и дело смахивая слезы. Этот человек много для меня значит, но сердце тянется к свободе и к тому, кто меня там ожидает. Я вырываюсь из поместья, оказываюсь в карете и смотрю в окно до тех пор, пока колонны не исчезают из вида. Кучер останавливается. Дверь мне открывают чьи-то теплые руки, и я взволнованно улыбаюсь, встретившись взглядом с родным человеком.

– Сомерсет, - шепчут мои губы.

– Лина.

Младший Эмброуз прижимает меня к себе, и я припадаю к его губам так пылко, что в груди загорается огонь из страсти. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. Мы не можем оторваться друг от друга. А когда наши лица все же отстраняются, я сжимаю его крепкие плечи пальцами и жадно вдыхаю воздух.

– Я и не верил, что ты придешь, - шепчет Сомерсет.

– Разве я могла иначе?

Мы смотрим друг на друга, но неожиданно земля вновь сотрясается под ногами. Лицо Сета искажается, и передо мной внезапно появляется Хантер Эмброуз. О, Боже! Я хочу тут же отстраниться, но не получается. Его руки так крепко прижимают меня к себе, что мне не сдвинуться ни на сантиметр! В ужасе пялюсь на парня и непроизвольно замечаю нежность, проскользнувшую в его глазах.

– Я люблю тебя, - шепчут его губы. Хантер проникает вглубь моего сердца взглядом, и я оказываюсь пораженной и беззащитной перед ним. – Аделина, я люблю Вас.

Мои щеки вспыхивают. Смущенная я приподнимаюсь на носочки и медленно касаюсь губами его губ. Что я делаю? Но я не могу остановиться. В моем поступке столько трепета и волнения, что даже ледяное сердце дает осечку. Поддавшись течению чувств, я ощущаю теплоту губ Хантера Эмброуза на своих губах, и вдруг не собираюсь отстраняться. Моргаю, правда, когда вновь смотрю на парня, то вижу молодого Сомерсета и его изумрудные глаза.

– Нам пора уходить, - говорит он, сжимая меня за руку. – Бежим, Лина.

Мы несемся сквозь лес на звуки приближающегося поезда. И нам кажется, что нет ни одного более варианта, чем то, на что мы решились. Сомерсет сжимает мои пальцы, а я так боюсь, что едва сдерживаю слезы. Что же будет, если нас найдут? Что будет, если…

Позади раздается выстрел, и мои ноги прирастают к земле.

– О, Боже мой, - прикрываю ладонями рот, - о, нет, не может быть.

– Лина, мы не имеем права вернуться.

– Они нашли нас, Сомерсет.

– Еще нет, - упрямится он и тянет меня за собой.

Моя грудь горит от усталости. Дышать нечем, а поезд еще далеко. Подол платья то и дело цепляется за ветви деревьев, но я прорываюсь к заветной мечте, как к единственному спасению и не медлю ни секунды. Нет для нас пути назад.

Вот и он – последний вагон. Если поторопиться, то мы успеем выбраться из ловушки.

– Не выпускай мою руку, - горячо восклицает Сомерсет, когда замечает за моей спиной погоню. Его нижняя губа дрожит, но он говорит решительно и властно, словно сможет меня защитить и уберечь от любых бед и неприятностей. – Моя милая Лина, мы справимся.