Чтение онлайн

– Потому что я помогал мистеру Ломаксу, – рыдая, ответил Янни. – Потому что я помогал мистеру Ломаксу!

Ярость всепоглощающим пламенем охватила его, и он бросился вперед. Увидев это, Катина закричала:

– Хью!

Он обернулся, его лицо было бледное, как бумага, а глаза темные, как у человека, решившегося на все.

– Будь осторожен, – крикнула она. – Он уже сидел в тюрьме два года за убийство. Когда он накурится гашиша, то вообще не понимает, что делает.

Повернувшись, он быстро прошел через площадь, но, войдя в улочку, побежал. Обливаясь потом, он выскочил на набережную, и люди с любопытством оглядывались на него.

На этот раз из дверей «Кораблика» не слышалось музыки, и он сразу же спустился по ступеням и остановился в дверях.

Среди дюжины мужчин, выпивавших здесь сейчас, не было ни одного из тех, кто был в тот раз. А за стойкой стоял один из тех, кто тогда держал его за руки на столе перед Алексиасом. Он как раз в этот момент наливал вино в стакан и замер от неожиданности.

Все головы повернулись к вошедшему, и Ломакс, быстро оглядев всех, шагнул к бару.

– Я ищу Димитрия.

Бармен пожал плечами:

– А почему ты меня спрашиваешь? Я за ним не слежу.

И взяв стакан, начал протирать его влажным полотенцем, а Ломакс медленно повернулся и пересек комнату.

Бузуки Димитрия стояла около стула, там, где он ее оставил. Ломакс взял ее и одним сильным движением разбил о стену в кусочки.

Он повернулся лицом к мужчинам, но ни один из них даже не шелохнулся.

– Я спрашивал о Димитрии, – спокойно произнес он.

Еще какое-то мгновение все молча смотрели на него, а потом старик с седыми волосами и прокуренными до коричневого цвета усами сказал:

– Он на пристани, ждет вашего отъезда.

Ломакс, снова выйдя на зной, перешел дорогу и побежал к пристани.

Пароход был почти готов к отходу, и Пападемос на мостике, свесившись в открытое окно, выкрикивал команды матросам на пирсе, которые уже начали ослаблять причальные канаты.

Примерно две дюжины людей толпились здесь маленькими группками. Алексиас с сигарой в зубах стоял, опершись на столб, а маленький Николи с изуродованным лицом терся рядом с ним.

Этот Николи и увидел Ломакса первым, дернул громадного человека за рукав, в ответ Алексиас что-то быстро проговорил, и все головы повернулись к англичанину.

Половину из них составляли молодые лоботрясы с набережной, разодетые в яркие пестрые рубахи, с аккуратно уложенными на воротники кудрявыми длинными волосами. Такой тип людей встречается в любой части света. Молодые злобные звери, которые только и жаждут увидеть насилие.

Один из них отпустил острое словечко, и все рассмеялись. Тут Ломакс рассмотрел, за ними Димитрия. Опираясь на лебедку, с сигаретой в зубах, он поигрывал ножом, водя им по куску дерева.

Как только Ломакс приблизился, толпа расступилась, и он остановился в двух футах от Димитрия. А игрок на бузуки что-то напевал про себя, даже не удосужившись поднять голову.

Алексиас выступил вперед, рядом с ним держался Николи.

– Не время лезть в драку, Ломакс. Пароход уходит через пять минут.

Ломакс очень медленно обернулся и презрительно посмотрел на него.

– Если я захочу услышать что-нибудь от тебя, я дам тебе знать. Когда-то ты был мужчиной, а теперь...

Когда он отвернулся, Димитрий протянул руку вниз, к мостовой, за деревянной палкой, но Ломакс ударом ноги отбросил ее в сторону.

Димитрий медленно поднял голову. Его глаза побелели от злости, а зрачки стали маленькими, как булавочные головки. Он все еще напевал, но на его скулах уже нервно задергались желваки.

– С детьми и собаками ты вполне мужчина, – проговорил Ломакс четко, чтобы все слышали. – А как насчет того, чтобы попробовать с кем-нибудь, кто больше подходит тебе по росту?

Всего одно мгновение игрок на бузуки оставался в прежней позе, лениво опираясь на лебедку. А уже в следующий миг он кинулся вперед, и поднятый нож в его руке засверкал на солнце, словно расплавленное серебро.

Ломакс без труда мог сломать ему руку, но лишь рубанул по ней краем ладони. Димитрий, завопив, выронил нож, и Ломакс ногой сбросил его в воду.

Он был абсолютно спокоен и не испытывал ни малейшего страха. Казалось, что его место занял другой, более молодой человек, владевший приемами на уровне рефлексов.

Друзья Димитрия угрожающе зашумели, но он поднял руку и покачал головой. А когда он заговорил, казалось, что его голос доносился откуда-то издалека.

– Я сломаю ему шею так же легко, как собаке.

На корабле приостановилась всякая работа, и все с интересом ожидали развязки. Слегка повернувшись, Ломакс увидел, как люди бегут сюда по набережной, а потом из боковой улочки выехал на набережную старенький джип. Он затормозил, и из него выскочили Катина и Янни.

В тот момент, когда раздался резкий крик снижающейся чайки, Димитрий прыгнул вперед, нацелив сокрушающий удар правым кулаком в голову Ломакса.

А Ломаксу показалось это замедленным движением. Он слегка отклонился в сторону, позволив игроку на бузуки проскочить мимо себя, и сильно ударил его ребром ладони по почкам. Димитрий закричал и рухнул на мостовую. Немного погодя он поднялся на четвереньки, потом встал на ноги, пуская слюни, словно животное.

Он, шатаясь, двинулся вперед, а Ломакс, схватив его за запястье двумя руками, вывернул руку и заломил ее в мертвом японском замке. Димитрий снова завопил, а Ломакс, все еще удерживая его в этой позиции, бросил головой вперед в кучу окованных железом упаковочных ящиков.

По толпе пронесся вздох, а Ломакс, немного отступив назад, выжидал. Димитрий схватился за висящую цепь и пытался подняться на ноги. Его лицо представляло собой кровавую маску. Его руки соскользнули с цепи, он сделал один неверный шаг вперед и снова свалился.

После мгновения напряженной тишины вдруг раздался рев друзей Димитрия. И как только Ломакс повернулся, они кинулись на него.

Он ударил кулаком в лицо первому попавшемуся, но тут же получил удар ногой по голени, вскрикнул и начал оседать вниз. Стоило ему опустить голову, как его ударили коленом в лицо, и он упал на булыжную мостовую.

Он начал неистово кататься по пирсу, пригнув голову к груди и защищая руками пах, и тут вдруг резко прозвучал выстрел, эхом отдавшийся от воды, а потом и второй.

В этот момент словно остановились все часы мира. Друзья Димитрия неохотно подались назад, и Ломакс с трудом поднялся на ноги.

В нескольких футах от него стоял отец Иоанн Микали, а рядом с ним Китрос с пистолетом в одной руке, а другой держась за пояс. Он выглядел очень спокойным и полностью себя контролирующим.

Ломакс, стоя перед ним, чувствовал во рту вкус крови и как ныло все его тело. Китрос тихо произнес: