Чтение онлайн

Сейдозеро — довольно мелкое, у берегов часто — скользкие камни, по которым, выходя на воды, приходится ползти на четвереньках. Как мы вытаскивали лодки и вещи, лучше не вспоминать. Но, только мы пришвартовались к камням, наконец-то случилось чудо. Нахмуренные брови исчезли, сосредоточенные лица и морщины разгладились, и минут черед двадцать ребята начали друг у друга интересоваться, а где они, собственно, находятся. Мои пять с половиной дней кошмара закончились!

Когда ажитация спала, я тихонько прошипела:

— Что это было, други?

И на встречные вопросы, а что, собственно, случилось, риторически вопросила:

— А ничего, что вы молча пропахали хренову тучу километров, чтоб добраться до этого озера? Что вы все замолчали еще в Ревде, вели себя как роботы-дебилы?! — Я уже орала дурниной, совершенно не сдерживаясь. — Раскладывали стоянки на автомате, жрали приготовленную мной и не мной пищу, писали и какали по команде и ложились спать, чтоб в шесть проснуться и переть лосями дальше! И если бы не моя команда собрать лодки, так проперли бы весь этот путь пёхом!.. Вот, полюбуйтесь на себя.

Я положила на камень фотик и пошла куда глаза глядят.

Если честно, мне еще казалось, что все это — их дурацкий розыгрыш. И так стало обидно, что я уселась на какой-то камень и как дура расплакалась. Нет, ну вы сами подумайте: пять дней провести в компании идиотиков, которые шага ступить не могут без команды, которые молчат, которые смотрят туда, куда им укажут. А ведь это все родные и близкие люди, друзья. И вдруг, как по мановению волшебной палочки, они просыпаются и делают вид, что ничего не случилось!

Минут через двадцать я поняла, что сижу уже не одна. Вокруг собрались все ребята и девчонки. И, судя по их лицам и молчанию, им совсем не понравилось то, что они увидели на дисплее фотоаппарата.

— Если хотите, то сотрите, — глухо произнесла я.

В тот вечер мы даже не стали ужинать, а просто разошлись по палаткам. Я лично вообще никого не хотела видеть, поэтому, взяв самонадувающуюся пенку и спальник, выдерживающий до двадцати градусов мороза, легла на берегу, натянув сверху антимоскитник.

Утром проснулись поздно, около девяти. Все дружно носили воду, готовили завтрак и отводили глаза. Всем было жутко некомфортно и неуютно в обществе друг друга. Вяло поковырялись в каше и, практически ничего не съев, побрели мыть посуду.

А потом Кита сказал:

— Нет, так дальше просто невозможно! Танюш, давай теперь словами — что было, как было и откуда началось?

И я начала говорить, и потек рассказ, который вы уже знаете. К концу все тихо впали в ступор: и кто ж это нам такую подлянку устроил? И зачем мы тут? «Так, сейчас же снимаемся и отсюда уходим», — было общее решение.

Мы собрались, загрузили все в лодки и. не ушли.

Не ушли мы, потому что вдруг увидели: к нам подходит группа из трех человек. Все в камуфле, грамотно экипированные, лица закрыты москитными сетками, так что выражений не видно. А в руках — корзинки. Да-да, именно корзинки. И в них — битком подосиновики.

— Ребят, привет, вы только приплыли или уже отчаливаете? — Человек откинул сетку и оказался молодым парнем с широченной улыбкой.

Еще двое оказались симпатичными девчонками лет по двадцать — Василиса и Ольга.

— А меня Вотик зовут, — представился парень. — Потому что Василий Оттович Тиберкин. Проще — Вот, Вотик. — И он снова широко улыбнулся.

Ну Вотик так Вотик.

— Уф, ну и напугали вы нас. Откуда вы тут взялись? — Мишаня медленно положил на дно лодки пневматику (и когда успел схватить-то).

— Да мы тут стоим уже неделю, ждем — может, кто на лодках придет. Нас самих местные сюда доставили, забрать должны дня через два.

— И на кой вам мы на лодках — по озеру катать? — Мы даже рассмеялись над такой нелепицей.

А парень, улыбаясь, кивнул:

— Ага. Понимаете, мы тут все облазали уже и на скале Куйвы были. Везде пофоткали, так вот скалу эту самую очень хочется с воды поснимать, да и посмотреть тоже.

— Так что там, на этой скале? — несколько подозрительно прищурился Никита. Все остальные тоже наморщили лбы, как будто что-то пытаясь припомнить. Что-то ускользающее на грани памяти.

— Да вы что? Это же место силы, самая крутая тайна Сейдозера. Самая местная достопримечательность.

— Вотик, подожди пять сек, ок? Ребята, — обвела я своих взглядом, — а может, останемся? Может, сюда нас и тащило? Ну дошли же нормально. Может, это — подсказка? Давайте. Ну что мы теряем? А так и по местности полазаем — смотрите, как красиво, — грибов насобираем, и на скалу смотаемся посмотрим. Остаёмся?

Все как-то мялись. Ну это понятное дело: кто ж не будет мяться после того, что произошло с ребятами.

Кита, прищурившись, посмотрел на солнышко и несколько неуверенно протянул:

— В общем-то, да, интересно. Я за то, чтоб остаться.

— Вотик, ваша стоянка далеко? А сколько вас вообще-то?

— Да нет, вон, за пригорком, на берегу пониже вашего лагерь разбит, там еще трое остались. Пошли, познакомлю.

— Давай так: вы сейчас к себе, а мы вещи разгружаем из лодок и ждем вас, чтоб в одну ходку и лодки, и шмотки оттащить. Потом завтракаем-обедаем и решаем, куда и как плывем, ок?

Девчонки и Вотик отправились наверх, а мы стали разгружать на берег вещи.

— Вот так поворотец событий, — протянул Юлик. — Ну, может, и к лучшему.

Что же нашли мы на Кольском полуострове? Мы выяснили, что феномен, который произошел с нами, называется «мерячение». Что нойды — лопари-шаманы — знали и знают заклинание, позволяющее вводить людей в состояние зомби. Это заклинание произносилось в виде неожиданного окрика, и человек входил в кеввэ — состояние транса. Потом этому человеку показывали — что надо делать, и он повторял показанные движения, например — колол дрова или мыл посуду. Как выяснилось, изначально это входило в систему воспитания детей. Вырастали очень работящие люди. Так же воздействовали и на лентяев, добиваясь, чтобы они лучше работали. Однако случалось массовое «мерячение» и в других ситуациях — например, во время военных действий: людей ставили в шеренгу, давали ружья, потом звучал окрик, и все ровными рядами шли вперед, спуская курки.