Чтение онлайн

Английская пословица

Утро началось с новостного сообщения по питерскому каналу о том, что на Малоохтинском кладбище найден труп шестнадцатилетнего подростка:

«Сотрудники санкт-петербургского уголовного розыска задержали двадцатилетнюю девушку и троих молодых людей 1986–1987 годов рождения по подозрению в совершении ритуального убийства. Об этом сообщил начальник пресс-службы ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Как сказано в сообщении, 3 сентября в полицию обратился житель Петербурга с заявлением об исчезновении своего шестнадцатилетнего сына. Уже 4 сентября на территории Малоохтинского кладбища в металлическом гробу было найдено тело юноши. На груди его была вырезана перевернутая пятиконечная звезда, лицо и правая рука — объедены животными. Судмедэкспертиза установила, что смерть наступила вследствие черепно-мозговой травмы. Кроме того, у потерпевшего было перерезано горло и выпущена кровь. 8 сентября в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий по подозрению в совершении убийства были задержаны семнадцатилетняя жительница Петербурга и трое молодых людей, также жителей нашего города. Как установило следствие, в 2009 году девушка и один из молодых людей основали секту «Черной мессы» с верой в темные силы и полную луну. Они объявили себя жрецом и жрицей, а остальных — паствой. К пастве принадлежал и убитый.

По словам задержанных, незадолго до убийства юноша начал высказывать намерение расстаться с жизнью, на что «жрица» и предложила ему принести себя в жертву Сатане и, служа владыке, обрести посмертие. Ритуал провели в ночь с первого на второе сентября на Малоохтинском кладбище. После полуночи девушка начала читать заклинания, после чего двое молодых людей несколько раз ударили жертву металлическими трубами по голове, а потом перерезали горло. Кровь собрали в чашу и по очереди выпили. Тело убитого положили в найденный на кладбище старый металлический гроб и разошлись по домам.

Ведется следствие.

А теперь — к другим новостям.»

«Вот это да, — подумала я. — А мы как раз в эти дни собирались туда за мистикой идти». Не раздумывая, я набрала Йолу.

Вполне предсказуемо: новости она уже видела, прочитала на «Фонтанке». Мы обсудили тему и. И решили сегодня же прогуляться на это кладбище. Мишка уже вернулся и, как оказалось, был готов «хоть к гуриям на Олимп, хоть к волку в пасть». Это его слова, а не мои.

— Йол, тогда давай так. Ты сейчас звони Мишику, а я — собираться. Встречаемся у кладбища часиков в пять, ок? Мишке скажи, чтоб саперные лопатки на всех прихватил, ну и еще чего-нибудь, ему виднее.

Мы поржали и распрощались.

В пять вечера, когда я подрулила к воротам кладбища, там уже стоял Мишаня и держал в руках зачехленный сверток. Вылезая из машины, я уже согнулась от смеха в три погибели и прокричала:

— Мишка, ты что, правда саперки взял?

— Ну да, мне Йола сказала. Я и саперки взял, и металлоискатель, и камеру. А что? Она сказала, что ты в Публичке вычитала про какой-то клад в углу кладбища, а сторожа сегодня нет, у него выходной, вот мы и будем клад искать и выкапывать.

«М-да, Йолочка, ну и фантазия у тебя. Покруче моей, однако, будет», — подумала я и рассказала Мишке, зачем мы сюда приехали. Он насупился:

— Я все же металлоискатель и одну лопатку возьму — вдруг и правда там что-то найдется, а ты камеру держи.

«Ну, Йолка сейчас приедет — задницу надеру».

Как раз в этот момент подкатила Йолка на своем «шмаровозе» — так в начале девяностых прозвали «мини куперы», которые богатые папики дарили своим юным избранницам, задержавшимся у них в постели дольше чем на месяц. Сейчас сие поветрие по поводу «куперов» прошло, а название осталось. Йолка бесится.

После смеха и веселых разборок мы забросили ненужные две саперки в мой багажник и пошли на кладбище. Одна из встретившихся нам старушек мелко перекрестилась, и к нам в спину понеслось:

— Свят-свят-свят! Опять сатанисты поганые!

А мы что? Мы ничего, пошли себе дальше мимо крестов и склепов.

— Мишка, ты все же зачем саперку взял? Что, серьезно решил тут покопать? Тут же кладбище, могилы, трупы! — Йолка осторожно взяла Мишаню за рукав, и было видно, что ей не по себе. — Ну скажи, ты ведь пошутил, да?

— Йол, ну конечно, пошутил. Но, если приборчик застрекочет, то копать буду, — твердо ответил Мишка.

— Ты что, с ума сошел?! — Йолу как отбросило от Мишани на несколько шагов. — Всё, я обратно к машине и домой. Тань, ты куда?

— Йол, да успокойся, не будет Мишка ничего тут копать. Шутит он.

Мишаня обернулся.

— Я? Шучу? С чего это ты взяла? — серьезно глядя мне в глаза, произнес он. Слишком серьезно.

— Т-ты не шутишь?.. — заикаясь, я во все глаза смотрела на него.

— Нет, — припечатал он и, повернувшись, зашагал по кладбищенской дорожке вглубь, в сторону старообрядческих захоронений.

Мы остановились в ступоре.

Мишка прошел еще какое-то расстояние, после чего обернулся с широкой улыбкой:

— Да пошутил я, пошутил! Я хочу потом до жилого дома дойти — тут же, на кладбище, и пошукать там у стен, может, что интересное найдется. Я и бутылку водки для местных взял.

— А тут что, жилой дом есть? Прямо на кладбище? — вытаращили мы на него глаза.

— Ага, там почти полторы сотни жителей, — довольный произведенным эффектом, ответил Мишка. — Ну что, идем?

Где-то с час мы побродили среди склепов и могил, внимательно читая надписи. Нашли несколько больших семейных захоронений — Скрябиных, Кокоревых. и других. Кстати, если верить преданиям, то захоронение Скрябиных способствует исцелению самых ужасных болезней. Для этого нужно в ночь на Ивана Купалу прийти к могиле купца первой гильдии и колдуна Скрябина, встать на колени и трижды прочитать молитву «Отче наш». Говорят, несколько человек, проделавших эту сомнительную процедуру, клятвенно заверяют, что избавились от онкологических заболеваний. Это нам рассказал Мишка, прочитавший перед поездкой кучу информации в Интернете. Там же вычитал он и про этот жилой дом, где раньше была богадельня. Когда-то в этих стенах монахини Новодевичьего монастыря давали приют нищим и обездоленным. В соседнем здании располагался еще один монастырский приют, для душевнобольных. В годы советской власти монастырская собственность была реквизирована. В здании приюта открылся психоневрологический диспансер, а богадельня стала жилым домом. То, что жилой дом будет расположен прямо на кладбище, автора столь «гениальной» идеи не смутило ничуть. На всех четырех этажах и поныне расположены коммунальные квартиры. На доме, в котором нынче обитают вполне здоровые люди, висит табличка: «Новочеркасский проспект, дом 8, корп. 3». При этом расстояние до Новочеркасского проспекта приличное. Каждый день жители проходят мимо могил. На их же фоне встречают рассвет и любуются закатом. Так полторы сотни петербуржцев много лет живут прямо на кладбище. Если же покопаться рядышком с домом, то можно найти массу интересных вещичек прошлых веков. Не кольца и брюлики, а вилки, поварешки, нательные крестики, монеты, например. Ради этого Мишка и взял свой металлоискатель — игрушку, которую приобрел совсем недавно, уже после нашего приезда из экспедиции.

Дом уже виднелся между надгробий, когда мы остановились перекурить у какого-то склепа. Тихо переговариваясь, мы сделали первые затяжки и. услышали шуршание шагов совсем неподалеку. Выглянули осторожно и увидели человека, остановившегося метрах в двадцати от нас. Он положил на землю какой-то сверток и достал лист бумаги. Прочитал, кивнул каким-то своим мыслям и стал разворачивать сверток. На свет явились лопата и небольшой ломик типа фомки. Мы затаились как мыши и стали смотреть, что будет дальше. Мужик тем временем принялся с усердием раскапывать могилу. «И не боится ведь среди бела дня гробокопательством заниматься», — подумалось мне. Хотя. из окон дома его явно не видно, а народу на кладбище, кроме нас, нет. Я немного отвлеклась, и тут мне в бок врезался Йолкин локоть, и послышалось тихое шипение — дескать, смотри!