Чтение онлайн

Гид оживленно сообщает посетителям, что ключевыми элементами культуры дикарей являются «зависть, соперничество, жадность и вражда». И это, несомненно, про нас. Тематический парк «Дикие земли» призван продемонстрировать жителям Нью-Лондона опасности старого образа жизни. Его включение в драму призвано показать нам, насколько заманчиво может выглядеть двадцать шестой век на фоне двадцать первого. Эти будущие люди успешно избавились от многих наших недостатков: отсутствие у них личной жизни обеспечивает отсутствие преступности; отсутствие семьи ведет к отсутствию внутригрупповых предпочтений; отсутствие моногамии – к отсутствию сексуальной ревности. Цена всей этой стабильности – авторитарный режим, при котором вынуждены жить эти люди. Любое их недовольство подавляется в нем с помощью «сомы», наркотика удовольствия. И именно этот режим побуждает жителей Нью-Лондона посещать «Дикие земли», поскольку демонизация прошлого служит оправданием статус-кво. Консерваторы нашего времени, идеализирующие прошлое, добиваются примерно того же эффекта, только в обратном направлении. Прошлое – это политическое оружие, которое запросто можно использовать для того, чтобы представить в тех или иных красках наш взгляд на настоящее.

Я отвергаю вредную дихотомию, согласно которой прошлое должно быть либо полностью хорошим, либо полностью плохим. Я не думаю, что мы должны имитировать какую-либо сексуальную культуру прошлого, но это не значит, что все то, что мы наблюдали за последние шестьдесят лет, было процессом неустанного улучшения. «Дикие Земли» не обманывает: действительно, двадцать первый век – это эпоха «зависти, конкуренции, жадности и вражды». Все это несложно осудить. Но кое в чем это реконструкторское шоу из «Дивного нового мира» лукавит: выпячивание пороков прошлого также служит для отвлечения внимания от бедствий настоящего. Сегодняшнее прогрессивное представление жизни 1950-х служит во многом той же цели.

В 2016 году по социальным сетям разлетелся отрывок из книги по домоводству 1950-х годов, предлагающий «советы по уходу за мужем». Домохозяек инструктировали: по возвращении мужа с работы вы должны немедленно подавать ужин на стол – без фартука и с ленточкой в волосах, и всякий раз вам следует убедиться, что вы предоставили мужу возможность «говорить первым» [36] . Такие советы часто встречались в руководствах для домохозяек того времени и даже более ранних эпох. Все они рекомендуют женщинам вести себя так, чтобы их работа по дому выглядела непринужденной – ни грязь, ни прилагаемые усилия не должны попадать в поле зрения мужчин.

Как реакционно, кажется нам сегодня, как глупо и как отстало! Что ж, взгляните на небольшую выборку наставлений журнала «Космополитен», опубликованных за последнее десятилетие: «30 способов доставить удовольствие мужчине» [37] , «20 способов возбудить своего мужчину» [38] или «Как возбудить его – 42 вещи, которые следует проделать с голым мужчиной» [39] (последнее руководство включает в себя советы «сделать ободок» (римминг) и «добавить немного ароматизированной смазки»). Разве эти наставления не зациклены на мужских желаниях точно так же, как советы для домохозяек, – не считая того, что в данном случае речь идет о сексуальном удовольствии, а не домашнем комфорте? На мой взгляд, единственное различие в том, что теперь лизание задницы стало буквальным.

От женщин по-прежнему ожидается, что они будут нравиться мужчинам и при этом выглядеть непринужденно. Но в то время как «ангел-хранитель дома» 1950-х годов сбрасывала свой фартук, современный «ангел спальни» сдирает волосы на лобке. Блестящая и безотказная, она скользит подобно лебедю, так что никто и не догадается, что под водной гладью непрестанно кипит работа по поддержанию ее совершенного образа. Она притворяется, что испытывает оргазм; притворяется, что любит анальный секс; притворяется, что она не против «отношений без обязательств», в действительности причиняющих ей боль. Я разговаривала с женщинами, которые годами страдали от вагинизма и при этом не сообщали своим партнерам, что проникновение мучительно для них. Я также общалась с женщинами, которые делали аборты после «секса без обязательств» и никогда не говорили об этом мужчинам, от которых они забеременели. Делить с партнерами внутренние зоны своего тела – что тут такого? А вот раскрыть перед ними неудобный факт своей фертильности – ну уж нет, это слишком интимно. Мы плавно перешли от одной формы женского раболепия к другой, однако мы делаем вид, что на этот раз речь идет о нашем освобождении.

Это притворство наносит вред многочисленным Мэрилин Монро, особенно когда они бедны и лишены друзей, и в этой книге я хочу обратиться прежде всего к молодым женщинам, которые были обмануты либеральным феминизмом и поэтому рискуют последовать очень и очень опасному примеру.

Но потенциальные Хью Хефнеры также пострадали от притворства, хотя и менее очевидным образом. Разложение в особняке «Плейбоя» не убивает человека, но разъедает его. Истинное счастье нельзя найти на грязном матрасе с женщиной, которой ты даже не нравишься.

Либеральная идеология льстит нам, когда говорит, что наши желания хороши и что их удовлетворение, несомненно, окупится, какова бы ни была его цена. Но ложь этого обольщения должна быть очевидна для каждого, кто когда-либо задним числом понимал, что ошибался в своем желании и что, следуя за ним, причинял вред себе или другим людям. Поэтому я собираюсь предложить альтернативную форму сексуальной культуры – ту, что признает других человеческих существ реальными людьми, наделенными реальной ценностью и достоинством. Пришло время сексуальной контрреволюции.

«Естественная история изнасилования» Рэнди Торнхилла и Крейга Палмера была написана не в угоду феминисткам [40] . Более того, феминистки даже не были предполагаемой аудиторией этой книги. После публикации этого академического труда в 2000 году его авторы подверглись широкому осуждению в средствах массовой информации и в течение некоторого времени получали так много правдоподобных угроз физической расправы, что полиция посоветовала им регулярно проверять свои машины на предмет наличия взрывчатки [41] . Усилия Торнхилла и Палмера предложить эволюционное объяснение изнасилования не были, мягко говоря, встречены большинством доброжелательно.

Когда я впервые наткнулась на эту книгу, я прочла ее как одержимая, за один присест, и к концу осталась с ощущением одновременно безутешности и странного удовлетворения. В то время я работала в кризисном центре для жертв изнасилований. Моя работа заключалась в общении тет-а-тет с женщинами и девочками, которые подверглись сексуальному насилию. Но помимо этого у меня были преподавательские обязанности – подготовка волонтеров для нашей горячей линии и проведение образовательных воркшопов на тему культуры согласия в школах. Идеология, которой я должна была обучать, в значительной степени опиралась на очень специфическую академическую модель изнасилования, и со временем у меня появились сомнения в правдивости этой модели. «Естественная история изнасилования» стала для меня откровением: она сформулировала эти сомнения и конкретизировала их. Я поняла, что не ошибалась, полагая, что есть что-то проблематичное в традиционном феминистском понимании изнасилования – проблема действительно существует, и едва ли она разрешится сама собой.

Книга Сьюзан Браунмиллер «Против нашей воли» 1975 года остается основополагающим феминистским текстом на тему изнасилования. В самом деле, она настолько стала классикой, что в 1995 году Нью-Йоркская публичная библиотека включила ее в число 100 самых важных книг двадцатого века [42] . Ее слава заслужена, поскольку анализ Браунмиллер был революционным – хотя и небезупречным – и прибыл в решающий исторический момент в самый разгар второй волны феминизма. В частности, утверждение Браунмиллер о том, что изнасилование исторически чаще рассматривалось как преступление против собственности, при котором пострадавшими считаются родственники-мужчины подвергшейся насилию женщины, а не сама эта женщина, было и верным, и своевременным. Изнасилование в браке – надругательство над «имуществом» мужа – лишь относительно недавно стало уголовно наказуемым деянием на Западе и остается законным во многих незападных странах. Борьба за введение уголовной ответственности за это преступление была одной из величайших феминистских кампаний прошлого века, и даже сегодня ее триумф не является окончательным. Книга «Против нашей воли» помогла активизировать эти усилия в 1970-х и 1980-х годах, что было очень хорошим достижением. Уже за это книга заслуживает похвалы.

Точка зрения Браунмиллер резюмируется в знаменитой цитате из ее книги, где она описывает изнасилование как «не что иное, как сознательный процесс запугивания, с помощью которого все мужчины держат всех женщин в состоянии страха» [43] . В модели Браунмиллер изнасилование понимается как выражение не только физического, но и политического господства. Таким образом, она предполагает, что почти абсолютное преобладание мужчин среди лиц, совершивших изнасилование, является продуктом не биологии, а патриархата – социальной системы, которая отдает предпочтение мужским интересам над женскими. Согласно этой точке зрения, насильниками не рождаются, а становятся – они являются продуктом культуры, поощряющей мужчин рассматривать женщин как свои сексуальные игрушки. Следовательно, чтобы покончить с изнасилованиями, мы должны сначала покончить с патриархатом.