Темная сторона. Том 2
Шрифт:
Кибэ Ривора там сегодня, кстати, не оказалось. По-видимому, учитель посчитал это излишним. Однако поскольку длительность загрузки, судя по данным с капсулы, должна была продлиться больше двух с половиной рэйнов, то я дал приказ модулю меня усыпить, попросил Эмму все проконтролировать. А потом благополучно провалился в темноту, успев перед этим мысленно шепнуть: «Дарус Лимо!»
— С возвращением, Адрэа, — улыбнулся мертвый маг, как только я зашел в общий сон и, по привычке сунув руку в карман, сжал в ладони подаренное наставником стило. — Ты на этот раз быстро вернулся, нет? Или мне все-таки показалось?
Я вытащил руку из кармана и угукнул.
— Да, мы с вами вчера только занимались. Но сейчас у меня аппаратная загрузка, поэтому я заскочил всего лишь поговорить.
— Ну тогда спрашивай, — понимающе хмыкнул Лимо, знаком указывая на ближайшее кресло. — Я уже так привык к твоим вопросам, что, если бы их вдруг не стало, это выглядело бы подозрительно.
— Я вчера не успел у вас спросить одну важную вещь, — наморщил лоб я, не зная, как лучше сформулировать свою мысль. — Не так давно мне дали понять, что некоторые маги… не знаю, все или же только избранные… способны объединять ауры.
— О, — неожиданно оживился Лимо. — Да, есть такой феномен. Он называется феномен связанных аур и случается либо у очень близких родственников, либо же у магов, которые научились объединять свои магические дары.
Я озадаченно кашлянул.
— А разве такое бывает?
— Еще как, — усмехнулся мертвый маг. — Но далеко не всем это доступно. Собственно, я слышал, что этой способностью обладают лишь члены правящего рода. И, полагаю, не так давно тебе повезло пообщаться с кем-то из них.
Ну да. Люк и Кэри.
Я еще в первую встречу обратил внимание, что они все время говорят «мы» и действуют как единое целое. Во вторую встречу мне показалось, что в какой-то момент их ауры слились в одну. А буквально позавчера, когда мы выбирались со складов, они почти открыто заявили, что вдвоем намного сильнее, чем поодиночке.
Более того, Люк намекнул, что это непростое умение. Быть может, родовое или даже скрытое, поэтому им запрещено о нем распространяться. Но я-то его уже увидел. И теперь мне, разумеется, захотелось разобраться.
— Так вот, — охотно продолжил Лимо, когда я не подтвердил и не опроверг его последнее предположение. — Феномен связанных аур известен достаточно давно и когда-то встречался не так уж редко. Поэтому-то мы про него и знаем. Суть его заключается в том, что два магических дара при определенных обстоятельствах способны работать как один, причем общий дар в таком случае становится гораздо сильнее, устойчивее и, естественно, вдвое медленнее истощается, что делает эту способность весьма интересной для любого тана.
— То есть дары объединяются не всегда?
— Не насовсем, да, — кивнул Лимо. — Явление обычно носит временный характер, поскольку при полноценном объединении маг в конечном итоге останется только один.
— А что будет со вторым?
— Он погибнет, как только дары разъединятся. Для него такое объединение будет означать полное магическое истощение и потерю ауры. Поэтому, как ты понимаешь, практиковали этот феномен не так уж часто.
Я задумчиво наморщил лоб.
— А как понять, кто из магов при этом останется в живых?
— Самый сильный, конечно, — пожал плечами Лимо. — По сути, он использует второго мага в качестве донора. Пользуется его даром как своим, на время становясь сильнее. Приобретает его умения. Причем все, без ограничений. А как только тот истощится, снова возвращается к своему исходному уровню, тогда как второй неминуемо погибает, и на этом феномен связанных аур, можно сказать, заканчивается.
— М-м… Для такого объединения нужно обладать абсолютным доверием, — проговорил я, прикидывая, каким образом это проделывают Люк и Кэри. — У более сильного мага, раз он ничего не теряет, может появиться соблазн стать еще сильнее, ничего при этом не потеряв. Приобрести, пусть и на время, чужие магические умения… это большое искушение. И мало кто способен ему противостоять.
— На самом деле это механизм защиты, — отрицательно покачал головой мертвый маг. — Полное объединение аур просто так по желанию не провести. На это надо согласие обоих. Поэтому чаще всего такое случается, когда магам угрожает смертельная опасность и другого выхода нет. Это ведь не просто объединение. Не просто доверие. Это все равно, что вложить другому в руку свою душу, жизнь… такие маги со временем становятся ближе, чем братья. Они как одно целое. Как близнецы. И в такой ситуации один не рискнет просто так убить другого, потому что его смерть ударит по обоим. И ее будет очень непросто пережить.
Я поскреб макушку.
То есть, получается, Люк и Кэри и есть такие маги? Связанные? Двое как один?
— А как выбирают партнера для такого феномена? — снова спросил я, пытаясь понять, почему выбрали именно их и откуда вообще мог взяться второй мальчишка, если не из семьи кого-то из рода Ларинэ.
Лимо снова улыбнулся.
— С помощью набирэ, конечно. Они умеют видеть связи между магическими дарами не только у будущих жен и мужей. Для поиска партнера для обряда связывания аур провидцы тоже подходят.
— А что, есть еще какой-то обряд? — встрепенулся я.
— Конечно. Нельзя просто так прийти с улицы и стать друг для друга партнерами по дару. Да, обряд есть. Но сути его я, разумеется, не знаю. Знаю только, что эти сведения уже не сохранились. Утратились за ненадобностью. Хотя, если ты говоришь, что кто-то ими сумел воспользоваться, значит, обряд не совсем мертв.
— А почему эти знания утратились? — снова спросил я, уловив в речи Лимо самое, как мне показалось, важное.
Тот одобрительно кивнул.
— Потому что полноценный обряд возможен только с цельным даром. Как в первом роду. Поэтому я и сказал, что нигде, кроме него, он не мог сохраниться.
— Что, думаете, в других родах даже записей о нем не осталось?
— Думаю, изначально именно первый род его и придумал, — доверительно понизил голос маг. — Еще в те времена, когда у нас не было танов. Потом какие-то сведения просочились наружу. Обряд стал более известным и достаточно популярным. Но, если я ничего не путаю, проводился он всегда с одобрения и в присутствии тэрнэ. Так что подробностей и тогда никто не знал, а теперь тем более не вспомнит.