Чтение онлайн

Трагические судьбы девушек

Помню беседу в Вене с несколькими обитательницами печально известных развалин на Мальцгассе, 1, где ютятся десятки недавних израильтян.

Дополняя друг дружку, женщины рассказали мне о судьбе девятнадцатилетной Рахили, приехавшей в Ашкелон из Бухары. Семья ютилась в "маобороте" - так именуют скопища наскоро сколоченных и совсем не приспособленных под жилье лачуг. Отцу девушки вскоре перестали выплачивать жалкое пособие по безработице, семью обрекли на полуголодное существование. И самое страшное - никаких надежд! Бухарские евреи приравнены на "исторической родине" к "второсортным" сефардам из арабских стран - значит, все в самую последнюю очередь: и работа, и квартира, и место в больнице. Никто из семьи Рахили не знал ни иврита, ни идиш - это окончательно превратило их в чужаков, парий. Рахиль, еще так недавно слывшая веселой, беспечной певуньей, замкнулась в себе, стала угрюмой, меланхоличной. А тут еще кто-то из молодых людей угостил ее наркотиками. И вскоре девушка убежала из семьи в публичный дом.

На грани такого же печального финала находилась и Дина, привезенная родителями в Кирьят-Гат из Закарпатской области. Девушка, с детства мечтавшая о профессии врача, нашла приют у подручной крупного сутенера. Узнав адрес этой дамы, отчаявшиеся родители каким-то чудом сумели вырвать дочь из притона и вернуть домой. Кстати, за три года пребывания в Израиле, Дина так и не могла продолжить свое девятиклассное образование, с которым оставила Украину.

Перечитывая в своих блокнотах документальные записи о трагической судьбе некоторых девушек из иммигрантских семей в Израиле, я долго не предавал их гласности. Хотя знал, что проституция в этой стране растет быстрее даже, чем цены. Возникали такого рода недоуменные мысли.

Как же так, неужели в одном из самых клерикальных государств современного мира, где религиозные учреждения властно диктуют обществу свои догмы, где последовательно растет влияние религиозных группировок сионизма на политическую и духовную жизнь страны, сионисты так легко мирятся с неуклонным ростом проституции? Ведь израильским клерикалам неизменно удавалось и удается навязывать стране любые, угодные им и ненавистные народу варварские законы вроде тех, что запрещают работу общественного транспорта в субботние дни и сводят на нет отдых сотен тысяч людей. Или тех, что превращают в мучеников людей, состоящих в гражданском браке, а вдов ставят в рабскую зависимость от произвольных решений братьев покойного мужа. Так неужели религиозные органы не сумели бы, сочтя это нужным, результативно возглавить борьбу с проституцией? Разве их не поддержали бы государственные власти, общественность, средства массовой пропаганды?

Вот почему мне иногда казалось: может быть, нельзя обобщать факты вербовки сутенерами новоприбывших девушек? Может быть, эти невероятные факты не характерны, а исключительны для современного израильского общества?

Сейчас, однако, я считаю себя не только вправе, но попросту обязанным упомянуть об этой уродливой примете израильского общества, подобно раковой опухоли, все разрастающейся и дающей многочисленные аморальные и уголовные метастазы. Я обязан это сделать, ибо накопились новые факты преднамеренного стимулирования проституции на том, мол, основании, что с ней "надо считаться, как с реальным компонентом свойственного времени наступления секса". Некоторые сионистские публицисты до того зарапортовались, что всерьез рассуждают о радикальном улучшении обстановки в домах свиданий, именуемых "форпостами борьбы за брак и семейный быт".

Но самые громогласные и демагогические рассуждения на эту тему связаны с молодежью. Напоминая о задержании в Амстердаме, Лас-Вегасе, Гонконге молодых израильтян - участников международных шаек по контрабандному провозу наркотиков, сионистский деятель Цви Шутель патетически вопрошает: "Разве не притягательная женщина, пусть не жена и невеста, пусть случайная, должна удержать юношу от таких опасных путешествий?" А "нехорошие" израильские комсомольцы, видите ли, не верят в благотворное влияние случайных, но "притягательных" женщин на молодежь. И выступления комсомольцев против тех, кто наживает огромные барыши на проституции, преподносятся сионистской прессой как несовременный аскетизм, как "свойственные только католичеству монастырские взгляды" и даже как попытка "загнать молодежь на боковую колею полной клокотания жизни".

Путь пятнадцатилетней Рины в профессиональную проституцию начался с того, что военнослужащий, с которым она вступила в любовную связь, исчез, узнав, что она забеременела. Отчаявшаяся девушка обратилась к подруге. "Та не привыкла держать язык за зубами, - осуждающе замечает журналистка, - и вскоре слух о несчастье Рины достиг ушей "охотников". Один из них "великодушно" ссудил девушке деньги и дал адрес "верной женщины".

"Ссуду надо было вернуть, - бесстрастно излагает журналистка дальнейшую историю девушки, необратимо затянутой "охотником" в немилосердную трясину.
– Денег у Рины не было, пришлось расплачиваться иначе. Так Рина стала профессиональной проституткой".

Полуголодные девушки оказываются в заколдованном кругу. Лишенные элементарного образования, они не в силах овладеть какой-нибудь профессией. А девушек без профессии и образования биржа труда на учет не принимает. Они вынуждены сами искать себе работу - хоть какую-нибудь, только бы избавить родителей от необходимости кормить дочь из своих скудных средств. Вопиющая безысходность!

Некоторые проститутки, безоглядно подпавшие под влияние сутенеров, смекнули, что легче зарабатывать деньги, эксплуатируя своих более юных и более неопытных товарок, или, как официально выражается полиция, рекрутировать девушек для занятия профессиональной проституцией.

В Беэр-Шеве, например, начала заниматься "охотой" Рина - да, да, та самая Рина, совсем еще недавно ставшая жертвой безжалостного "охотника". А сейчас в списке ее жертв малолетние девочки, преимущественно из недавно приехавших в Израиль семей.

Корни "волчьей" философии

Раздумывая о Рине, столь быстро превратившейся из порабощенной "дичи" в алчную и беспощадную "охотницу", я не вижу в этом ничего феноменального или просто сенсационного для израильского общества.

Потому ли, что в Израиле человек человеку - всегда волк?

О нет! Хотя именно такое утверждение я слышал в том или ином варианте почти от всех бежавших из сионистского государства людей, с которыми мне привелось беседовать, хотя такой неумолимый приговор я встречал по тому или иному поводу в очень многих письмах новоиспеченных израильтян и в заявлениях недавних иммигрантов, умоляющих вернуть их в покинутые страны.

И все же мы, советские люди, никак не можем поверить растерянным, обманутым, раздраженным беженцам, что в целой стране все способны относиться друг к другу только по-волчьи. А ведь поводов упомянуть, что в Израиле человек человеку - волк, было весьма и весьма достаточно. Скажем, когда многочисленные факты неоспоримо подтверждали поистине "волчью" философию, старательно прививаемую сионистами новоприбывшим: сегодня тебя, робкого и приниженного олимновичка, высокомерно ущемляют выбившиеся в люди ватики-старожилы, а завтра ты, став обеспеченным ватиком, будешь помыкать ноющими олим!

Пытаясь осознать, как же Рина, вчера еще втоптанная в грязь жестокосердым сутенером, сегодня ради прибыли способна, с еще большим жестокосердием втаптывать в грязь других девушек, я все же не объясню это тем, о чем мне сотни раз твердили беженцы разных возрастов, профессий и убеждений: волчьим отношением израильтян друг к другу. Было бы нечестным так аттестовать население страны, где, как и повсюду на планете, прогрессивные силы борются с отпетыми милитаристами, где коммунисты и комсомольцы идут сквозь револьверный лай на помощь жертвам аннексии и оккупации, где с бастующими рабочими в дни забастовок по-братски делятся своими скудными заработками такие же рабочие.

Отчего же все-таки Рина делает свое черное дело?

Оттого, видимо, что в израильском обществе, проповедующем "волчью" философию жизни, каждый, кто не огражден социальной средой или нравственными принципами от такой "философии", быстро и охотно клюет на нее. Клюнула на заманчивую наживку и душевно опустошенная всем укладом сионистского государства Рина.

Не являются ли Рина, многочисленные сутенеры и иже с ними одиозными фигурами в современном израильском обществе?