Темная
Шрифт:
– Я не понимаю, о чем ты, – прошептала я, даже не пытаясь скрыть, что напугана.
– Твоя матушка, конечно же, делилась с тобой своими мыслями – он, как и я перешел на шепот, только зловещий. – Вы ведь вместе таскались по всем закоулкам Алетана. Она не все доверила своим дневникам. Значит, то, что мне нужно, расскажешь мне ты. Ну, или покажешь, – он опустился передо мной на корточки. Я приготовилась.
– Это твоя матушка виновата в том, что ты оказалась в такой ситуации, – проговорил он печальным голосом, от которого у меня мороз пополз по спине.
– Почему? – не удержалась я.
– Ей всего лишь нужно было ответить на несколько моих вопросов, – все также печально продолжил он. – Но она… насторожилась. И начала меня допрашивать. Правда, влезать в мои мозги не стала.
«К сожалению» - с горечью подумала я. И молчала. Мне нужно узнать, как все было. Словно зная о моих тайных желаниях, Змей продолжил говорить, заставляя ежиться от страха.
– Да, – сказал он, устремляя свой тяжелый взгляд куда-то поверх моей головы, – я случайно наткнулся на ее записи. Меня это очень заинтересовало. Вот только информации там было очень мало. Ей нужно было всего лишь удовлетворить любопытство молодого племянника. И все было бы хорошо. Но она уперлась. Тогда я попробовал свое зелье. Но… Я тогда только начинал. Опыта было мало. Не рассчитал. С тех пор я кое-чему научился и…
Он буквально загипнотизировал меня своим медленным печальным слогом. Я так заинтересовалась его рассказом, что не заметила подвоха. Почти незаметным движением он воткнул мне что-то острое в бок. Я охнула. Забыв про сломанные пальцы, попыталась вытащить… и завыла от боли. Доставив этим удовольствие Змею, глаза которого замерцали мрачным удовлетворением.
– О, твои руки… какая досада. Ну не переживай. Даже если бы ты смогла его вытащить, действие яда уже не остановить. Да, да, – сказал он с жуткой усмешкой, заглядывая в мои расширившиеся глаза, – тот самый. Вы знакомы.
От ужаса я просто окаменела. Снова пройти через тот кошмар?! Я не смогу!!!
И тут я вспомнила. Главное - не магичить. Яд не начнет действовать, пока не трогать потоки. А учитывая, что на мне антимагические браслеты, с этим проблем не возникнет.
Кажется, рано радовалась.
– Только нам немного может помешать вот это, – с меня стянули браслеты. – Ну что, Шаян, не хочешь помагичить? Нет? – он оскалился, что, кажется, должно было обозначать улыбку. – Ну, так я не гордый, могу помочь…
Это был всего лишь легкий воздушный тычок…
Под каменными сводами заметался крик боли, путаясь в лабиринте колонн и отражаясь от каменных стен.
Я кричала.
Потом боль схлынула. Но не принесла облегчения. Она оставила после себя муторно-грязное чувство загрязненности. Лишь где-то рядом с сердцем засветился белый огонек.
– Я же говорил, с тех пор я кое-чему научился, – проговорил самодовольно Змей, отрывая меня от созерцания этой странной картины. – Вы, ристаларцы, думали, что вам все нипочем. Мы такие сильные маги, что нам никто не указ.
– Я горидка, – прохрипела я, сама не понимая зачем.
– О нет. Ты не горидка. И ты, и твоя матушка - ристаларки. И, как и все они, вы задирали нос, считая себя избранными. Но я наткнулся на кое-какие записи. В них твоя матушка намекнула, что знает причину, по которой в нашем мире переставали рождаться маги. Что она знает, почему именно в Ристаларе все еще появляются одаренные, – он замолчал.
Меня же мутило так сильно, что хотелось окаменеть. Или, наоборот, вывернуться наизнанку, чтобы очистить все свои внутренности.
– Ты ничего мне не хочешь об этом рассказать? – тихо прошипели мне в лицо.
– Я… не знаю… ничего, – я буквально выталкивала из себя слова.
Он поцокал языком:
– Ты меня разочаровываешь, Шаян.
Я думала, что то, что я испытала до сих пор, было пределом. Что причинить боль сильнее невозможно.
Я ошибалась…
Мое сознание милосердно отключилось.
Но, кажется, ненадолго.
– Нет-нет, милая. Не пропадай. Ты мне нужна здесь. Байханцы готовы неплохо мне платить за все мои изыскания и открытия. Искать ответы самому – это очень долго. А вот из тебя я буду все вытряхивать спокойно, никуда не торопясь. Ты вспомнишь, обещаю. Даже то, что позабыла. А когда мы закончим с этой частью, я потрясу твои мозги. Знаю, знаю, я не ментал. После моего вмешательства в твоей черепушке все закипит. Ну, что поделать? Открытия, они, знаешь ли, требуют жертв.
Я молчала. Понимала, что лишь моя безмерная глупость и недальновидность привела меня в этот подвал в заброшенном доме, во власть маньяка, получающего удовольствие от криков и стонов боли.
– Ну что же ты, красавица? Расскажи своими пухлыми губками, о чем мамочка поделилась с тобой.
Новая волна боли.
Краем сознания я чувствовала, что обстановка вокруг изменилась, но мне не было до этого дела. Боль пульсировала в моих венах, отрывая меня от мира.
Я не знаю, сколько это длилось. Мне казалось, что декады…
Мозг, съежившийся в попытке оградиться, все же сумел выдать мысль – «нужно отрезать от себя магию»…
Стиснув зубы, я мысленно потянулась к тому огоньку, что светился рядом с сердцем… Прошу! Прошу!
Тьма, что разрывала меня изнутри, схлынула.
Я сумела воспользоваться своими способностями!
Это было… хорошо. Не замечательно, не прекрасно. Хорошо.
Я снова потянулась к огоньку и попросила: «Прогони из крови яд».
Это было почти блаженство. Почти, потому что…
«Срасти кости».
Это было ни хорошо, ни замечательно. Потому что срастающиеся кости - то еще удовольствие.
«Убери шишку на голове».
Да, отлично. Теперь это можно назвать блаженством.
Поковырявшись в боку, я вытащила… коготь. Рана тут же начала затягиваться. А я отстраненно разглядывала эту мерзость, которая, будучи всего лишь длиною с мой палец, могла причинить столько страданий. Это подарок от монстров, я полагаю. Мои пальцы крепко сжались, впиваясь в основание когтя.