Чтение онлайн

Я скользнул рукой по ее животу, между ног, и прижал большой палец к клитору, слегка надавив. Она крепко зажмурилась, пытаясь бороться с ощущениями, но когда я слегка потер, закусила нижнюю губу белыми ровными зубами и слегка качнула бедрами.

Это зрелище затопило меня густым жаром, прокатившимся по позвоночнику и тяжело осевшем в члене. Она была горячей, влажной и, судя по тому, что я узнал, очень узкой. Я хотел дать ей то, в чем она нуждалась: вставить два пальца, только чтобы увидеть, как закатятся ее глаза. Мысль о том, что она позволит мне в этот момент, опалила силу воли у меня внутри, пока кровь не начала стучать в ушах.

Я, может, и не занимался оральным сексом, и не любил, когда женщина брала контроль, но я не был эгоистичным любовником. Тем не менее, никогда раньше я не был так заинтересован в том, чтобы заставить женщину кончить. Я даже не мог сказать, что три женщины одновременно завели бы меня сильнее, чем одна эта девушка. Тот факт, что она дочь Алексея, был всего лишь глазурью на этом тошнотворном торте.

Наверное, она была профессионалом в этом невинном действии – соблазнении мужчин. Точно такой же, какой была ее мать до того, как появился Алексей, всадивший им пулю между глаз.

Мила сжала веревки в кулаке, закрыв глаза, румянец окрасил ее щеки. Я едва прикоснулся к ней, а она уже была близка к тому, чтобы кончить. Только идиот бы поверил, что он первый, от кого она кончает. Она была на взводе и не было ни малейшего шанса на то, что она оставалась девственницей, учитывая то, как она набросилась на меня.

Я убрал руку и спросил:

– Сколько мужчин заставили тебя кончить?

Она глубоко вздохнула: то ли облегченно, то ли разочарованно. Я не был уверен, что она сама это знала, но было ясно, что у нее нет никакого желания отвечать.

– Отвечай, – потребовал я.

Молчание.

Она была упряма, но и я был упрям. Я шлепнул ее между ног.

У нее вырвался вздох, прежде чем она пронзила меня убийственным взглядом.

– Прошу прощения, я что, должна была вести счет?

Я стиснул зубы. Я поклялся себе заставить ее считать каждый оргазм, который ей подарю, пока она не начнет умолять меня остановиться. Прежде чем я успел поддаться желанию начать прямо здесь и сейчас, я убрал руку и встал.

– Плохие зверушки не получают награды.

Ярость погасила желание в ее взгляде.

– Ты получишь по заслугам, Дьявол. И когда это случится, я буду улыбаться, глядя, как тебя закапывают.

Черт. Это было сексуально. И раздражающе.

Я схватил ее лицо.

– Если я паду, прихвачу тебя с собой. Твоя Михайловская кровь будет охлаждать меня в аду.

Проблеск неуверенности мелькнул в ее глазах, а затем она уставилась в потолок, отвергая меня так высокомерно, как не посмел бы никто другой. Я грубо отпустил ее. С горячим приливом разочарования я вышел из комнаты и обнаружил, что Юлия одержимо оттирает кровь.

Эта женщина постучала в мою парадную дверь семь лет назад, не обратив внимания на оружие и охрану, и объявила: «Я хотела бы получить работу».

Я вспомнил, что видел ее дважды.

Когда я был маленьким, она накормила меня и моего брата горячей едой и пустила нас ночевать, когда во время снежной бури мы устроились в ее машине. Она также появилась в новостях, когда прокрутила своего мужа в мясорубке, не объяснив причин и отсидев десять лет в психушке. Мне следовало бы дважды подумать об этом, но вместо этого я распахнул дверь шире и сказал: «Можешь приступать».

Она доказала свою преданность, что в этом доме было бесценно.

Стоя на крыльце, я вынул из кармана Ильи пачку сигарет, достал одну и сунул ее в рот. Кровь тянулась по подъездной дорожке к гаражу, где Альберт возился с телом.

Я опустил пачку обратно в карман Ильи.

– Зажигалка?

Он потянулся за своей Zippo, щелчком открыв ее. Я закурил, глубоко затянулся и направился к машине, припаркованной на подъездной дорожке, прежде чем позвать стоящего в другом конце двора Павла.

Мой новый рекрут, долговязый и все еще не вышедший из подросткового возраста, помедлил.

Я наблюдал, как он идет ко мне, затягиваясь сигаретой.

– У тебя палка в заднице или что? – спросил я, выпуская дым уголком рта. – А может, прошлой ночью пробовали с подружкой что-то новое?

По двору разнесся смех. Парень покраснел.

– Нет.

– Поехали. Ты за рулем. – Я бросил окурок на снег и сел сзади.

Я ненавидел вкус сигарет, но мне нужна была доза никотина. Я вытащил из центральной консоли упаковку жвачки Big Red, бросил одну на колени Павлу, наблюдая, как он до белых пальцев сжимает руль.

– Ты ведь умеешь водить?

– Разберусь, – пробормотал он.

Боже.

Моих людей набирал и обучал Виктор, но, по-видимому, вождение в обучение не входило. Я мог бы попросить отвезти меня кого-нибудь другого, но откинулся на спинку сиденья и приготовился к небольшой поездке в Москву. В конце концов, Павлу надо учиться.

Я взглянул на часы, заметив кровь на руке и рубашке. Парень, должно быть, нажал газ и тормоз одновременно, машина внезапно резко дернулась вперед, а затем резко остановилась.

Я проигнорировал это.

Меня научил водить машину один из клиентов матери, когда мне было одиннадцать. Он был под кайфом, когда приставил пистолет к моему бедру и велел мне ехать со скоростью шестьдесят километров в час. Самая долгая поездка в моей жизни.

Через час у меня была назначена встреча с Альфонсо. Последняя партия кокаина колумбийского наркобарона была смешана со стиральным порошком, и я хотел убедиться, что выпускаю чистый продукт. Аптекарь с Рублевки протестировал весь мой продукт в своем подвале. Предстояла интересная встреча, но все, о чем я мог думать, – привязанная к кровати девушка в гостевой комнате.

Я провел большим пальцем по разбитой нижней губе, размышляя, как ее соблазнить. К сожалению, бриллианты и меха не подойдут. Она откликалась на легкое соблазнение, но я не хотел доводить ее до желания просто кончить. Я хотел, чтобы она хотела меня: умоляла, жила и дышала только ради меня.

С другой стороны, у меня, вероятно, не будет времени на все это, так что я согласился бы и на жесткий трах по обоюдному согласию.

Не зная, с какой стороны подступиться к этой девушке, я чувствовал, как возбуждение от преследования смешивалось со сдержанным разочарованием. У меня было много женщин, которым я мог бы позвонить, включая Надю, но почему-то я знал, что не сделаю этого. Единственные губы, которые я хотел бы почувствовать сейчас на своем члене, пахли клубникой.