Чтение онлайн

Пистолет лежал на полу в нескольких метрах.

Мой взгляд вернулся к Ронану. Тяжелое чувство нарушило тишину внутри меня, я вдруг поняла, что никогда не предам его за то, что он со мной сделал. Может, он и нехороший человек, но и мир не черно-белый. Он – всех оттенков серого между этих двух крайностей.

И я сильно влюбилась в него… так сильно, что боялась, когда с ним покончат, от меня ничего не останется.

Я снова взглянула на пистолет, мой взгляд метался так же, как и раздирающий меня конфликт. Часть меня хотела проигнорировать шанс на свободу, другая задавалась вопросом, не единственная ли это возможность спасти папу… и, эгоистично, себя. Я знала, что не смогу забрать жизнь другого человека. Я без сомнений знала, что никогда не смогу убить Ронана.

Но в большинстве игр выигрывает блеф.

Лунный свет ощущался как мороз на коже, когда мои ноги двинулись сами по себе. Мои руки дрожали, когда я подняла убийственный кусок металла. Он был тяжелым, таким тяжелым, что мне тут же захотелось его уронить, но затем я представила себя стоящей в одиночестве у гроба папы и сжала пальцы крепче.

– Котенок.

Единственное слово проскользнуло сквозь меня, заставив тело вздрогнуть так, что загудело в ушах. Мой взгляд метнулся к Ронану. Он сидел на краю постели в боксерах, опустив руки на бедра. Прищуренный взгляд опустился на пистолет в моих руках, прежде чем вернуться к моим глазам.

– Принеси его сюда.

Меня окатило холодным потом, омыв дрожащей влагой. Я не пошевелилась. Я не могла. Борьба поглотила всю меня, выбив воздух из легких и душу изнутри.

Его взгляд стал жестче.

– Я сказал, принеси его сюда.

Было проще, когда он становился Дьяволом, а не тем, кто вытирал мои слезы. Одна эта мысль вызвала жжение в глазах, потому что я знала: он больше никогда этого не сделает. Но я должна была сделать это сейчас, пока не влюбилась так сильно, что не смогла бы найти выход.

– Я не могу. – В словах сквозило отчаяние.

Он встал и шагнул ко мне, в его глазах была решимость. Я подняла ствол к его груди. Пистолет был таким тяжелым, что мои руки дрожали, спусковой крючок обжигал палец.

– Не надо. Пожалуйста, не надо. – Кровь стучала в ушах так сильно, что практически заглушала мой голос.

Сжав челюсти, он помедлил.

– Я не могу стать причиной смерти папы. Я не могу… – Слезы побежали по моим щекам. – Просто отпусти меня. – Я умоляла. – Это все, чего я хочу.

Он мрачно, недоверчиво хмыкнул.

– Ты лучшая лгунья, чем мне казалось.

– Что? – У меня сдавило грудь.

– Это был твой план? – прорычал он. – Пока трахалась со мной, думала, как спасти своего проклятого отца?

Я побледнела.

– Нет… Я этого не планировала, но если даже так, ты не имеешь права оборачивать все против меня. – Я была так ошеломлена, что не могла даже разозлиться. У меня больше не осталось эмоций. – Ты лгал мне. Ты использовал меня с самого начала.

– И я бы сделал это снова. – Утверждение было полно яда. Я не думала, что когда-либо видела его таким разъяренным. Сердце сбилось с такта, и я сделала шаг назад от его ярости.

– Пожалуйста. Просто отпусти меня. – Слова прозвучали как всхлип. – Это все, чего я хочу.

– Нет.

Он не раскусил мой блеф, хотя не собирался уступать. Больше всего меня задело то, что он думал, будто я действительно могу его застрелить.

От этой мысли захотелось бросить пистолет, но я не смогла. Я ничего не значила для него. Я была шахматной фигурой. И я больше не могла терпеть то, что мной играют.

– Пожалуйста, Ронан.

– Не произноси моего гребаного имени.

Я вздрогнула.

– Не буду, – пообещала я. – Ты меня больше не увидишь. Просто отпусти меня.

Секунду была лишь тишина и мои слезы… огромная пустота безмолвия, убившая бы все живое.

А потом он раскусил мой блеф.

Он ринулся ко мне, сократив расстояние так быстро, что я отпрянула на шаг, и именно тогда мой влажный палец скользнул по спусковому крючку.

Щелк.

Наши взгляды упали на пистолет в моих руках как раз перед тем, как я его выронила. «Щелк» крутилось у меня в голове по кругу, с каждым разом посылая по телу все более ледяную волну. Мысли смешались, тело настолько онемело, что я ничего не чувствовала.

Я только что выстрелила в него. Пистолет был не заряжен.

Я этого не хотела.

Ронан мрачно рассмеялся.

– Полагаю, сегодня я невероятно нарциссичен. – Он схватил меня за руку и вытащил из комнаты в коридор. Ошеломленная, я не произнесла ни слова, даже когда он протащил меня вниз по лестнице к входной двери. Ледяной холод ночного воздуха обволакивал мою обнаженную кожу и боролся с пустотой внутри. Но я ничего не чувствовала, даже снег под ногами, пока он тащил меня через двор.

Ронан открыл дверь пристройки и втолкнул меня внутрь. Я слышала его движения, когда он запирал ворота конуры Хаоса на висячий замок, чтобы я держалась от него подальше, и последнее, что он сказал, прежде чем захлопнуть за собой дверь, было:

– Спи крепко, котенок.

Я все еще был в трусах, мои руки дрожали, пока я наливал водку в стакан. Пристройка, где была заперта Мила, притягивала каждый мускул моего тела, словно магнит. Она была там меньше десяти минут, и тиканье часов затягивало невидимую петлю на моей шее. Я не мог избавиться от этого чувства. Я отвлекся лишь на то, чтобы включить весь свет в доме и выкрикнуть приказы Юлии. Я хотел выпить чашку чая. Мой костюм надо было отгладить. И почему, мать его, в моем доме так много желтого?

– Она умрет там.

Я даже не слышал, как Альберт вошел в комнату, пока он не заговорил. Вот как убивали таких людей как я, но сейчас мне было плевать. Если судить по холоду, распространявшемуся в груди, я уже был на два метра под землей.

– Убирайся, – приказал я.

– Там температура ниже нуля. Она переохладится за считаные минуты.

Слова разъедали мои вены, но я сказал себе, что для меня это не имеет значения. Мила разыграла меня. Она втерлась ко мне в доверие, заставила творить дерьмо, которое я никогда бы не стал делать, а затем ударила меня в спину. Взбесившись, я смахнул все со стойки бара. Стекло разбилось, и я увидел кровь, капающую с руки, но не почувствовал боли.

Повернулся к Альберту и прорычал:

– Я велел тебе, мать твою, убираться.

– Как ты собираешься отомстить, если она умрет там?

– Плевал я на месть, – прошипел я прежде, чем осознал, что говорю.

Альберт наблюдал за мной секунду.

– Люди думают, что Алексей пробирается назад в город. Ты можешь потерять часть из них, если не доведешь дело до конца.

Последнее, чего я хотел, это новой войны, но она будет неизбежна, если я не отсеку змее голову. Еще несколько лет назад большинство моих людей были людьми Алексея. Мне хотелось думать, что они верны мне, но с чертовыми уголовниками ни в чем нельзя было быть уверенным.