Чтение онлайн

Я поняла, что прозвучало немного глупо.

– Я просто…

– Я знаю, что ты пыталась сделать. И это было мило. Но все же существует большая разница между тобой и мной. – Татуировки в форме морских звезд поблескивали черным в солнечном свете. – Ты никогда не попросишь у меня больше того, что я могу дать. – Тьма заволокла его взгляд, его рука схватила меня за горло, большой палец провел по засосу, который он оставил. – Я уже взял все, что у тебя было. – Я выдержала его взгляд, мое сердце колотилось о грудь тараном. – А теперь я возьму немного больше.

Дыхание у меня было все еще прерывистым. Ронан вышел из меня. Простое движение оставило холод внутри, и, чтобы отвлечься от тяжелого чувства, мне нужно было либо уйти, либо начать разговор. Я выбрала последнее.

– Что ты ответил в ту ночь, когда я спросила, чем ты занимаешься?

– Я рассказывал о деталях работы трубочиста, – лениво ответил он.

Я сморгнула.

– Ты ведь шутишь, правда?

– Нет. – Он усмехнулся и провел рукой по волосам. – Никогда не думал, что женщина бросится на меня после того, как я скажу ей, что получаю грошовую зарплату.

Румянец поднялся к уже горящим щекам – даже теперь, когда я нагая лежала подле Дьявола.

– Я тебя не слышала.

– Теперь я знаю это. Ты была слишком занята, набираясь храбрости, чтобы растерзать меня.

– Я тебя не терзала. – Я нахмурилась. – Какое агрессивное слово.

Он рассмеялся.

– Всю ночь ты была невероятно мила. Я не ожидал, что в конце ты будешь практически умолять меня трахнуть тебя в коридоре. – Затем он глубокомысленно добавил: – Я почти сделал это.

Вот почему он оттолкнул меня так внезапно. Мне нравилось знать, что я оказала на него такое влияние, пусть даже он должен был презирать меня из-за папы.

Я повернулась к нему лицом и оперлась на локоть.

– Ты правда думал, будто я поверю, что ты трубочист?

– Не знаю, – протянул он, обратив на меня веселый взгляд. – Ты смотрела на меня словно на бога. Думаю, ты поверила бы чему угодно… включая то, что я трубочист.

Существовала дюжина причин, по которым он никогда бы не сошел за чернорабочего – в первую очередь, его очевидное богатство. Но то, что я не поверила в его ложь, я подтвердила лишь тем, что закатила глаза и сказала:

– Ты ни за что не влезешь в трубу.

Он глубоко рассмеялся.

– Приношу свои извинения за то, что недооценил твои навыки дедуктивного мышления.

Я проглотила улыбку.

– Извинения приняты.

Когда я выдержала его темный взгляд, веселье исчезло, в комнате воцарилась напряженная тишина. Она так тяжело давила на обнаженную кожу и мое сердце, что мне вдруг понадобилось пространство. Но Ронан снова схватил меня за запястье.

– Ты куда?

– В свою комнату, – я сказала это, слегка задыхаясь.

– Зачем?

– Принять душ. А потом найти что-нибудь перекусить, раз ты испортил мой завтрак.

– Нет, – это все, что он сказал, прежде чем отпустить меня.

– Нет?

– Юлия принесет еды. Душ можешь принять в моей ванной.

Я нахмурилась.

– У тебя телепатическая связь с экономкой?

Он улыбнулся, когда на прикроватном столике зазвонил телефон.

– К счастью для нее – только технологическая.

Я даже не заметил, когда он успел ей написать. Хотя это было не так уж удивительно – вид его, лежащего обнаженным, отвлекал. Так много сантиметров настоящего мужчины. Он был идеально неидеален – от шрамов до грубых татуировок; его тело было выковано из костей, мышц и огня. Я хотела повторить языком каждую татуированную линию на его коже. Другое желание поднялось и согрело грудь отчаянным чувством: я хотела назвать его своим. Я оседлала его бедра и уперлась руками по обе стороны от его головы, мое дыхание было хриплым.

– Иногда я верю, что ты бессмертный.

Улыбка заиграла на его губах.

– Всего лишь дьявольский.

Я рассеянно коснулась острого кончика его резца. Это была опасная игра, подносить палец к дьявольскому рту, но он всего лишь нежно сомкнул зубы на моем большом пальце. Я высвободила его, провела по шраму на губе и была вынуждена тихо сказать:

– Гораздо больше, чем только это…

В груди было тяжело и легко одновременно. Затем густую тишину прервал стук в дверь. Обнаженная, будто рожденная заново, я оглянулась на звук как раз в тот момент, когда Ронан сказал:

– Войди.

С паническим звуком я вскочила с кровати и со скоростью света метнулась в спальню, тихий смех Ронана несся мне вслед. Он не счел бы это таким забавным, если бы Юлия застукала меня тут, за прелюбодеянием с хозяином, и лишила его лучшего шанса отомстить, убив меня, воткнув иглу в куклу вуду.

Я захлопнула за собой дверь ванной и прислонилась к ней спиной. Я понятия не имела, что делала с Ронаном, но знала: что-то в этом казалось правильным.

Конечно, разум напомнил мне массу причин, по которым мне не следовало путаться с Дьяволом, включая, но не ограничиваясь следующими:

– Он похитил меня.

– Он планирует хладнокровно убить папу.

– Прошлой ночью он выгнал меня спать с собаками.

Моя совесть дождем омыла этот парад причин.

Чувствуя себя настолько противоречиво, что это разъедало меня, я затащила себя под душ, включила горячую воду и встала под струи. Пока вода лилась на меня дождем, я думала о столь многом и одновременно ни о чем. Во всяком случае после такого я точно знала, что никогда не выйду замуж за Картера. Бесстрастный брак не входил в планы на будущее, и с этим осознанием с моих плеч свалился груз. Но это не умаляло других тяжких истин.

Даже учитывая ложь папы, его криминальную природу и отсутствие, я все равно не могла представить жизнь без него. Он был моей семьей, моим отцом, человеком, к которому я всегда обращалась за ответами. И когда он обменяет себя на меня, его больше не будет. От этой мысли так сдавило грудь, что я была уверена – останется синяк.

Эгоистично, но я также боялась остаться одна. Я больше не знала, как относится ко мне Иван, но знала, что не могу попросить его остаться со мной только потому, что боюсь быть по-настоящему, ужасно одинокой… Сигаретный дым и смех мадам Ричи кружились перед закрытыми глазами, заволакивая разум запахом гвоздики и руин. Я не была уверена, душевая вода или слезы текли по лицу, когда рука обняла меня за талию. Я покачнулась от прикосновения, не сопротивляясь, когда Ронан притянул меня к своей груди.