Чтение онлайн

Она рассвирепела, тогда как Ройс выглядел еще более сердитым и ошеломленным. Если он ожидал, что она будет кротка и послушна, как средневековая девица, то пусть еще раз подумает.

Клэр пересекла зал, направляясь в ту сторону, куда ушел Малкольм. От гнева она даже почувствовала себя лучше. Гнев, поняла она, делал ее сильнее, а страх и сомнения — нет. Она собиралась действовать в том же духе.

Малкольм направлялся к конюшням. В ту минуту, как она увидела его спину, весь ее гнев испарился. Она испугалась, что он тотчас же уедет. Он скрылся в конюшне. Клэр приподняла длинный, до колен плед, и бросилась бежать.

Он седлал своего серого жеребца, когда она ворвалась в конюшню, сложенную из камней и бревен.

— Ты не можешь уехать.

Он вздрогнул, его сильные руки замерли на кожаной подпруге животного. Спина напряженно застыла, но он не оглянулся на нее.

— Я не хочу, чтобы ты находилась здесь. Нам не о чем больше говорить.

— Мы о многом должны поговорить! — закричала Клэр, и чуть не выкрикнула, я люблю тебя.

Она тяжело задышала, надеясь, что он не услышал ее.

Он медленно повернулся к ней лицом, выглядя таким же пораженным, какой она себя чувствовала.

Он хрипло сказал ей:

— Почему ты не можешь понять? В аббатстве ты будешь в безопасности.

Он услышал ее.

— Я понимаю, что ты пытаешься защитить меня. Но кто защитит тебя? — резко спросила она.

Он был сбит с толку.

— Ты не можешь меня защищать!

Клэр осмелилась протянуть руку и дотронуться до его лица. Он отпрянул.

— Иона — временное решение, но вовсе не выход. Ты важен для меня. Малкольм, я не могу позволить тебе сражаться одному с Мореем. Я должна помочь. Твоя душа в опасности.

Он покачал головой.

— Ты погубишь меня, как Ева погубила Адама. Ты не поможешь, а только сделаешь все еще хуже. И если не я причиню тебе боль, то это сделает Морей.

Это неоспоримый факт, подумала Клэр, но все же она хотела рискнуть.

— Не буду тебе врать, — с трудом хрипло сказала она, — и вовсе не потому, что ты можешь подслушать мои мысли. Я боюсь, но не тебя. Даже если тот одержимый сексом зверь, такой же жуткий, как сам ад, он — часть тебя. А я доверяю тебе, Малкольм.

Она попыталась улыбнуться ему.

В ответ он жестоко улыбнулся.

— А ты будешь доверять мне после захода солнца? Ты будешь доверять мне сейчас, если я скажу тебе, что думаю не о твоих словах, а о твоем возбужденном, влажном теле и мощной жизненной силе? Я не шутил, когда говорил об этом раньше, Клэр. Я все еще чувствую тебя в своих венах, и ты сама не знаешь, что мне дала, силу или вожделение.

Она вздрогнула, ее сердце зашлось от страха. Кожу стало покалывать. Она почувствовала боль, исключительно физическую, сексуальную.

— Ты пытаешься напугать меня. Да еще и привести в состояние транса?

— Я хочу, чтобы ты боялась! Но отличие от своего зверя, я не хочу вводить тебя в транс, — он дерзко смотрел на нее, его серебристые глаза пылали страстью.

В эту секунду Клэр поняла, что он снова и снова смакует каждую ее частичку, думая, как он будет в ней, твердый, сильный и гладкий. И в этот момент, она почувствовала его пульсирующее возбуждение и знала, что если предложит себя ему, то он согласится. Она затаила дыхание. Неужели его темная сторона загипнотизировала ее?

— А сейчас ты все еще доверяешь мне? — мягко спросил он, наклоняясь над ней, и в его словах звучала явная угроза.

Клэр заколебалась. Она хотела броситься в его объятия и прижаться к его возбужденному мужскому естеству. Но она не была глупой или очарованной. Она не хотела умереть ради него. Она хотела заняться с ним любовью.

— Да, доверяю.

— Тогда ты в опасности, девушка, — тихо произнес он.

О, она узнала этот тон. Он возбудил ее и опалил тело. Он смотрел на нее тем же хищным взглядом, что и прошлой ночью. Она обрела голос:

— Прошлой ночью ты умирал. Сейчас ты не умираешь. Тот зверь ушел. Я доверяю тебе. И ты должен доверять самому себе.

— Тот зверь, — язвительно ответил он, — беснуется во мне, желая освободиться.

Она не хотела соблазнять или испытывать его, но так или иначе она делала именно это:

— Нет. Я смотрю на Малкольма из Данрока, Повелителя времени, и что бы ты не захотел, я не побоюсь отдать тебе.

— Тогда ты не догадываешься о моих потребностях, Клэр.

Она тяжело задышала, напряжение возрастало, бурлило между ними.

— Ты хочешь секса, не смерти, — попыталась она начать.

— Я хочу ощутить именно то, что испытал прошлой ночью, — сказал он яростно. — Но я, ни в коем случае не хочу причинить тебе боль. Так что ты подчинишься мне в этот единственный раз.

Он сам с собой ведет ужасную яростную борьбу, подумала она. Все было хуже, чем она представляла.

— Прекрасно. Итак, ты собираешься в Данрок, несмотря на то, что Морей охотится на тебя? — ее тон был резок и язвителен. — А мне что делать? Томиться в аббатстве, как Мейрид? Спрятаться в другом шкафу? И долго это будет продолжаться?

— Да, — сказал он угрожающе. — Ты будешь скрываться там долгие годы, пока мне не удастся забыть твой вкус, твое ощущение, твой взгляд!

Клэр ошеломленно отпрянула от него.

Он покраснел.

— Ты останешься там до тех пор, пока Морей не забудет, что может использовать тебя, — с раздражением поправился он. — И в тот день ты вернешься домой к кузине и к своим книгам.

— Ты не так говорил, — сказала она, ее сердце дико трепетало. — И ты не об этом думаешь.

Он был мрачен, даже взбешен.

— Ты видишь, о чем я думаю! Ты знаешь, и все же не уступаешь! Ты хочешь, чтобы я согласился с этим? Хочешь, чтобы я признал правду?

Клэр заколебалась. Она знала, что ей это не понравится.

— Ты собираешься причинить мне боль.

— Да, лучше я сейчас причиню тебе боль, чем потом затрахаю до смерти, — он указал на нее пальцем, его рука дрожала. — Клэр, ты — наваждение. Не страсть, а одержимость. Я не люблю тебя и никогда не полюблю. И я не хочу твоей любви! Я хочу твое тело и жизнь, — он приблизил к ней свое лицо. — Я хочу войти в тебя прямо сейчаси вкушать твою жизнь, пока тебе уже больше нечего будет дать. Пока ты не умрешь. А сейчас убирайся.