Чтение онлайн

Девочке немыслимо обидеть кого-то, тем более — целый Дом, особенно — Дом Дея. Дея любящего, отчаянно храброго и находящегося сейчас непонятно где. Раньше птицы и звери давно бы принесли весть о нем, солнце и небо разрешили бы видеть его следы, а уж ночь, время волков, и вовсе поведала, где он и что с ним. Но — не теперь. Не теперь.

Я дремлю на плече моей госпожи, открытый чужим взглядам так же, как и она. Коплю силы. Мне трудно надолго покидать ее. Но желтая ящерка не вызывает ничего, кроме любопытства, девочка же…

Девочка волнуется. Она, не споря с Меви, надевает одно из лучших платьев. Девочка не умеет отказывать по мелочам, и на просьбу Гвенн побыть с ней, изволновавшейся по брату, тоже отвечает согласием. А где Гвенн, там и Финтан. Но он переменился. Спрятав взгляд охотника до лучших времен, стал строже и сразу взрослее.

Они оба переменились по отношению к моей госпоже, и это пугает меня. Участие, дружеское внимание, доброта и сочувствие — лишь маски. Это притворство скрывает неблагие намерения. Хотя… Неблагие удивились бы этому сравнению. Они просто другие, но не гадкие и не подлые.

На очередной прогулке Алиенна идет под руку с Гвенн, Финтан — конечно же, рядом. На мою госпожу заглядываются все. Но дело не в волосах, словно впитавших солнечный свет, не в золотистой коже, не в фигуре — еще юной, но уже очень женственной, нет. Ее глаза горят ярче обычного. Они видят главное и не обращают внимания на тени. А теней нынче много.

— Что говорят? — спрашивает Гвенн у Финтана. — Кто же напал на нас? Нам нужно начинать бояться?

— Разное, — пожимает он плечами. — Но где вода, там и…

— Фоморы, — притворно пугается Гвенн. — Хотя, может, не так уж они и страшны, раз у нас с ними бывают общие дети! Лили, а ты что скажешь? Тебе нравятся все, а вот фомора ты смогла бы полюбить?

Девочка молчит. Больше слушает, но душа ее рвется на левую башню замка — самую высокую. С нее хорошо видно дорогу.

Они идут все дальше и дальше по тропинке, и Финтан, решив, видно, развеселить своих спутниц, рассказывает про бескрайние кленовые леса, что прячут замок его Дома. Как они полыхают огнем по осени, словно сам Луг жжет их кроны. Какие упрямцы дети из клана Самшита, как трудно договариваться с негибкими Соснами, чтящими заветы первых богов, и что все деревья хороши по-своему.

— Вы прекрасный рассказчик, принц Финтан, — улыбается моя госпожа. — Я словно сама побывала на вашей родине.

— Одно слово, принцесса, — опять не сводит взгляда с ее губ Финтан. — И моя родина станет вашей!

Алиенна вспыхивает и еле сдерживается. Потом говорит негромко:

— Я думала, что никогда не забуду ясный свет березовых рощ и раздолье лугов моего Дома. Хотя покинула его очень давно. Но… сама не заметила, как полюбила этот суровый край. Всей душой, как и его обитателей. Волки яростны и упрямы, иногда говорят и делают лишнее, но… они живые. И сильные, и гордые, и отчаянно храбрые. А холодные только с виду!

— Почему обо мне вы не говорите подобным образом, моя принцесса? — с болью в голосе произносит Финтан, и я на миг верю ему. — Я чувствую себя потерянным в этих елях. Неужели меня нельзя любить так безмерно?

— Финтан, я знаю вас мало, но уверена — вас есть за что любить, — негромко отвечает Алиенна. — Думаю, какая-нибудь другая девушка наверняка почтет за счастье быть с вами.

Странно, куда подевалась Гвенн? Только что стояла рядом — и ни следа, даже ельник не шелохнулся. Правда, теперь Алиенна и Финтан прогуливаются по дубовой аллее. Но я не вижу даже охрану!

— Мне не нужна другая! — останавливает ее Финтан. — Я что, уродлив или не слишком знатен для вас? Почему вы отворачиваете взгляд, словно я рогатый фомор с синей кожей? Я принц Леса, второй после Волка, и я не привык к глупым отказам! А Дей — не для вас, вы все равно покинете этот Дом. Еще неизвестно, кто будет править этим миром!

— Позвольте мне вернуться, — негромко говорит Алиенна и вырывает руку. — У меня нет сомнений в вашей знатности и привлекательности, лишь в хороших манерах. А обсуждать вопросы политики и престолонаследования вам лучше с отцом Дея.

— Дей, Дей, Дей! — морщится Финтан. — Вы хоть на миг можете забыть о нем? Может, один поцелуй заставит вас замолчать, а меня осчастливит?

Финтан притягивает к себе мою госпожу, и звонкая оплеуха нарушает тишь дня. Лесной принц вскрикивает от негодования.

— Кусаться? Тем лучше, сама дала повод.

Девочка отступает, пока не упирается в толстый ствол. Рука ее ищет кинжал Дея, но ему нет места на праздничной одежде, где искрится мех, горят самоцветы и играет вышивка — вот только все это не сможет защитить мою госпожу.

Финтан подходит ближе. И улыбается нехорошо.

— Знаешь, почему обычай хранить невинность до свадьбы остался лишь в вашем Доме? Потому что лишивший ее обязан жениться на той, кому посчастливилось… или наоборот, не посчастливилось, стать предметом его страсти. Вне зависимости, хочет этого девушка или нет.

Он что-то говорит негромко на старом, и я в ярости. Магия дерева, да это просто бесчестно! Хотя что Финтан знает о честности?

Из ствола вытягиваются тонкие ветки с крошечными зелеными листочками. Они выглядят нежными, но это не так. Они оплетают и разводят руки Алиенны не хуже стального капкана.

— Я не хочу, чтобы тебе было слишком больно. Но лучше не сопротивляйся. Это — мое дерево по матери.

Алиенна молчит, яростно пытаясь сбросить ветви. Разозлись, прошу!

Девочка не понимает опасности. Ей все это кажется глупой шуткой.

— А это — мой лес и мой Дом.

Джаред! Как же я рад его видеть! Дорожная одежда запылена, рукав надорван, но Советник — само спокойствие.

Его кинжал легко режет мерзкие ветки, а вздрагивает от боли Финтан. На запястьях принца Леса проступают тонкие порезы — он слишком слился с деревом.

Джаред отбрасывает Алиенну подальше от коварного дуба — к низкому пушистому ельнику, который сегодня кажется родным даже мне.

— Откуда ты взялся? — щерится Финтан не хуже волка. — Может, залезешь обратно в ту нору, откуда Майлгуир тебя вытащил, людское отродье?

— Принцесса Солнца под крылом нашего Дома. Оскорбив ее, вы оскорбили всех нас, — сухо отвечает Джаред и достает меч.

— Я не стану драться с тобой, — отвечает Финтан и смолкает от брошенного платка.

Финтан неплох, совсем неплох. Не злится, хоть и должен быть в ярости. Джаред позволяет — явно позволяет — ему немного побарахтаться, видимо, щадя его самолюбие.