Чтение онлайн

Мечи сверкают в воздухе в смертоносном танце.

Потом советник быстро выбивает оружие и бросает Финтана наземь. Тот смотрит на лезвие около шеи. Молчит.

— Финтан, — Джаред чуть нажимает острием.

— П-простите, принцесса Алиенна, — нехотя бормочет тот. — Я был ослеплен вашей красотой.

Девочка кивает и наконец разжимает судорожно сжатые руки.

Финтан поднимается с земли и уходит. Он выглядит довольным и победившим.

— А где Дей? — тихо спрашивает моя госпожа.

— Мы разделились, — отвечает Джаред и почти улыбается, вкладывая меч в ножны. — Славная была драка! Фоморов мы догнали у самого моря. Отбросили, а потом решили объехать крепости по границе наших миров. Я думал, он уже вернулся.

— Дайте, я перевяжу, — видит девочка кровь на рукаве Джареда.

— Пустое, — качает головой тот. — Царапина. Уже не важно.

— Пожалуйста, — просит девочка, и Джаред уступает. — И… спасибо вам.

— Неровный узор, — замечает Джаред, пока Алиенна бинтует его руку. — Хоть и королевский. У мамы твоей, — досадливо морщится, — куда лучше выходило.

— Я пробовала новый рисунок, — улыбается Алиенна. — Вот, смотрите, огненное колесо по краю. У него дуги загнуты против хода солнца, зато катиться оно будет только по ходу. Меви говорит, вышивка может многое… Куда лучше я подарила Дею. Но ведь мне можно делать ему подарки?

— Моя принцесса, — тихо говорит Джаред. — Не нужно, — глянув в ясные глаза и покачав головой, объясняет: — Не надо было перевязывать меня платком, похожим на тот, что вы подарили Дею.

— Какая глупость! — девочка всплескивает руками.

— Волки собственники по природе, моя принцесса. Плохо это или хорошо, они любят яростно. И — до конца своих дней, — Джаред задумчиво смотрит на повязку, словно желая, чтобы она исчезла. — Теперь без толку снимать, лишь хуже будет. Дей учует, чья кровь и на чьем платке. Вам следует быть очень осторожной и никогда более не давать принцу ни малейшего повода для ревности. Никогда! Простите, что не уследил, — смотрит на приближающихся стражников, встает и произносит еще тише: — Госпожа Алиенна, вы очень похожи на мать… Надеюсь, ваша судьба будет более счастливой. Для меня было честью знать вас.

Девочка не понимает. Я — да. Дуэли запрещены — раз, Финтан — гость и союзник — два. Но… лучше Джаред, чем Дей. Тогда война и внутри страны будет почти неизбежна.

Мне опять нравится Джаред. И мне жаль его.

— Что вы такое говорите? Вы…

Стража подошла очень вовремя!

— Простите, советник, но мы обязаны… — неловко говорит черноволосый ши.

— Я знаю! Я знаю, — Джаред встает, окидывает взглядом хмурый ельник и тревожную Алиенну. — Все хорошо. Прощайте, моя принцесса.

Девочку не подпустили к королю волков — Финтан подоспел первым. Чтоб он в своем лесу заблудился.

Теперь ей запрещено выходить из покоев. Она знает только, что Дей появился вскорости после Джареда, но его самого не видела. Волчий принц не приходил к ней и не давал о себе знать. Может, потому, утешает Меви, что Дей ранен, но — несерьезно, как и Джаред. Джаред, который, вернувшись в родной Дом с победой, попал прямехонько в тюрьму.

Судя по слухам, наводнившим замок и принесенным взволнованной няней, все уже решено Мидиром, честь Дома которого советник ценит выше, чем сам король.

— Видно, в награду за преданность, — не сдержавшись, горько заплакала Меви. — Это все лесные! Если бы Джаред не сдержал их тогда — никого бы не осталось из нашего Дома.

Возможно, только возможно, я был не слишком-то справедлив к нему. Может, и правда, он выбрал меньшее из двух зол…

Кстати, насчет зла.

Мне известно, почему Дей еще не выбил дверь в покои Алиенны, не задушил ее в объятиях и не вручил отысканный на морском берегу глаз Ллира и увядшие, но все еще прекрасные первые подснежники с юга.

Это меня беспокоит куда более украденной крови моей госпожи, Джареда в тюрьме на пороге смерти, столкновения двух Домов и неизбежной войны с фоморами.

Сын волка крушит собственные покои. Да поможет нам Дану, праматерь богов клана Туата Де Данаан.

— А что Алиенна? — удивляется Гвенн на вопрос брата. — Она не скучала без тебя… — бросает волчица и торопится уйти.

— Хочешь что-то сказать, Гвенн — говори прямо, — Дей подозрительно щурится, приподымает верхнюю губу, почти скалясь. — Только быстро. Я смертельно устал.

На пол летит изорванный плащ, весь в сине-зеленых подтеках, затем — перчатки и куртка в не менее печальном состоянии. Видно, Дей особо не останавливался ни в одной из сторожевых башен, торопясь домой.

Серый пес рычит у ног — он всегда не любил Гвенн, и Дей выставляет его за дверь.

— Ничего особен-но-го, — почти поет Гвенн. — Она всего лишь мило болтала с Джаредом и целовалась с Финтаном.

Долгая пауза, специально для Дея, жестокая и пустая, как слова про мою госпожу.

— Ты сам говорил, её нельзя не любить!

— Ты, — мгновенно задыхается от бешенства Дей, — просто ревнуешь! Скоро захлебнешься ядом в своем языке! — успокоиться взрослому волку трудно, он сжимает и разжимает кулак, прикрывает глаза, но жестокая пауза подбрасывает слишком много картин. Выдыхает: — Я не собираюсь тебя слушать!

— Я?! — поражается Гвенн, оскорбленно дергает обнаженным и манящим любого ши плечиком. Только её брат явно не любой, что, несомненно, Гвенн огорчает. Яд льется дальше. — Это не я дралась за нее! Это Джаред и Финтан! Джаред знал, несомненно знал, — тут елейный голосок волчицы просто кричит, что Джаред знал даже то, о чем Дей пока смутно догадывается, а Дей не привык узнавать все последним, — чем все закончится. Однако это его не остановило.

Голос Гвенн призывает мстить, Джаред не нравится ей не только потому, что вступается за мою госпожу, но и сам по себе, а злить склонного горячиться брата почти безопасно.

— Что?.. — глаза Дея темнеют.

Вообразить Джареда, всегда спокойного и всегда говорящего правду Советника дерущимся из-за его Алиенны почти невозможно. Но, видимо, волчий принц вообразил.

— А вот ты — ты не знал! — в голосе принцессы волков мешаются сочувствие и горечь. Если бы Дей почуял злобу, комедия прекратилась бы очень быстро, и Гвенн откладывает ее на потом. — Наша девочка нравится всем. А кто нравится ей? — вопрос повисает в воздухе, который, кажется, уже подрагивает. От неподвижного Дея, замершего, как зверь перед прыжком, волнами расходится ярость. — Она хоть раз говорила тебе, что любит? Ведь нет! Так почему ты так в ней уверен? Ты ее так хорошо знаешь?