Чтение онлайн

Олег поднял голову. Алена крепко сжала его руку.

– Господин Сусанин-младший пришел ко мне неделю назад и рассказал, что является сыном Петра Петровича и его любовницы Елизаветы Гондураскиной, что прямо написано в его свидетельстве о рождении. Но Олег постоянно с кем-то находился в ту ночь, сначала с Аленой Ватрушкиной, потом с Игорем Пуканцевым, а потом – опять с Аленой. И хотя он мог взять сережку, в вопросе убийства у него полное алиби. Таким образом, я с полной уверенностью вычеркнул Олега из списка подозреваемых.

Алена продолжала внимательно рассматривать густо покрасневшую Елизавету.

– Я вспомнила! – вдруг звонко воскликнула девушка. – Вы приходили за валерьянкой в тот день! Я по прическе вас узнала!

Все посмотрели на Ватрушкину.

– Да! Эта женщина приходила ко мне, сказала, что она моя соседка, и попросила лекарство для своей якобы захворавшей сестры. Я побежала на кухню, где у меня аптечка, а она несколько минут была одна в прихожей. Я только сейчас об этом вспомнила, когда увидела ее короткую стрижку!

Все молчали. Лиза с ненавистью глядела на Алену.

– Ну, тогда все сходится, – сказал Денис Леонидович, – вы же, госпожа Гондураскина, зарились на деньги Полины, правильно? И так как Петр Петрович Сусанин исправно снабжал вас информацией об обстановке в семье Полины, то, услышав о разрыве, вы тут же решили действовать. И действовали вы так грамотно и хитро, что доказать вашу причастность к убийствам, не собрав тут, в моем кабинете, всех участников драмы, было бы невозможно. Ваш сын с вами почти не общается, и не факт, что он когда-нибудь представил бы вам свою девушку. А ведь она единственная, кто знал, что вы в тот день приходили к ней домой и на некоторое время остались в одиночестве в прихожей!

Лиза заскрежетала зубами. Олег закрыл лицо руками.

– Честно говоря, – продолжал Чабрецов, – после того как Петр Петрович Сусанин сказал мне, что у него есть внебрачные дети, я начал подозревать нечто подобное. Мы всем отделом проверяли Олега на причастность к убийству, но у него, во-первых, было алиби, во-вторых, он мужчина финансово устойчивый, известный специалист, и в деньгах не нуждается, во всяком случае, то, что осталось в наследство от Полины Тряпкиной, не представляет для него особой ценности. Особенно тщательно мы проверяли наличие долгов или скрытых пагубных пристрастий, но не обнаружили ни того, ни другого.

И Денис Леонидович отвесил Олегу вежливый поклон.

– Некоторое время я подозревал Алену Ватрушкину, но, если честно, факт случайной потери сережки казался таким маловероятным, а мотив, проистекающий из конфликта ее младшей сестры и бывшей жены Романа Полины Тряпкиной, был таким незначительным, что Алену я вычеркнул из списка подозреваемых. Я также исключил из списка подозреваемых Майю Ватрушкину, хотя технически она могла совершить оба убийства. Но она не убийца по своему характеру, девушка слишком инфантильна и привыкла плыть по течению. Она, на мой взгляд, не способна на решительные поступки. Кроме того, я не могу поверить в то, что Майя могла сознательно бросить на месте преступления серьгу сестры, хотя тот факт, что она призналась, что найденная мною на месте преступления вещь принадлежит Алене, вызвал у меня определенные подозрения. Впрочем, потом мне стало ясно, что Майя просто не решилась лгать в этом вопросе, справедливо сочтя, что ее ложь может быть истолкована против нее и против сестры в случае, если сережку опознает кто-то другой. В результате Майя Ватрушкина, так же как и Алена, была вычеркнута мною из списка возможных убийц.

Денис Леонидович перевел дух. Все молчали.

– На какой-то момент я поверил в то, что Роман Тряпкин действительно покончил жизнь самоубийством, но меня смутили два момента, первый из которых заключается в том, что утром, после отъезда его подруги Майи на работу, Роман Тряпкин ездил в издательство, заказавшее ему роман в стихах на историческую тему, и получил там аванс. Сотрудники издательства в один голос утверждают, что ни малейшего признака депрессии у посетителя не заметили, – напротив, он был бодр и обещал сдать первую главу через неделю. Трудно представить, чтобы он сразу же побежал после этого вешаться. А вот потерять бдительность и пустить в состоянии эйфории в квартиру чужого человека, да еще и предложить ему чаю – вполне мог. Правильно я говорю, Елизавета Валентиновна?

Гондураскина смотрела на него яростным взглядом.

– Таким образом, вы сделали половину работы – убили Полину, оставившую наследство, и Романа Тряпкина, ее супруга, который получил бы половину из имущества и денег жены. Вторая половина плана, как я догадываюсь, заключалась в убийстве Василисы Николаевны и Петра Петровича Сусанина. Тем более что вам, скорее всего, удалось бы представить смерть Василисы как убийство из-за ревности, а смерть Петра Петровича, скорее всего, последовала бы от передозировки какого-нибудь снотворного средства. К слову, ключ от квартиры Полины вы получили именно от него, – видимо, забрали на некоторое время, сделали дубликат и вернули. Он, конечно, ничего не заподозрил.

– Я не понимаю, – тихонько спросила Майя, – почему она все-таки вытащила сережку?

– Сейчас объясню, – кивнул Чабрецов. – Елизавета не была уверена, что вам так вот сразу удастся убить Романа, а по делу об убийстве Полины у него вполне могло быть алиби, поэтому понадобилась перестраховка. Сережка же была дополнительной уликой против него – и я почти поверил в то, что он виновен, но у меня есть хорошая привычка не доверять тому, что кажется слишком простым.

Чабрецов сделал паузу.

– Кстати, – спросил он Гондураскину, – откуда вы знали, что Роман и Майя придут к Алене в тот вечер?

– Я увидела в окно, как они вывернули из-за угла, – объяснила Лиза с кривой полуулыбкой, – и побежала изо всех сил к Алене за валерьянкой. Если честно, то я едва успела убраться вверх по лестнице, когда они выходили на площадку перед квартирой Ватрушкиной.

– И вы надеялись, что после долгого визита Майи и Романа девушка о вашем приходе и не вспомнит, – подсказал майор, – тем более что вскоре к Ватрушкиной пришел ваш сын Олег. Познакомиться, так сказать, поближе.

– Он пару ложек кофе попросил, – улыбнулась Алена и еще крепче сжала ладонь Олега. У того по щекам катились слезы.

– Не переживайте, – обратился к молодому человеку Чабрецов, – я понимаю, это ваша мать. Но Елизавета Валентиновна сделала личный выбор. Вы здесь ни при чем.

– Мама, – сказал Олег, – сколько раз я просил тебя не играть в игровых автоматах! Я тебе психолога предлагал оплатить или в клинику устроить. Но ты все ходила в этот зал и ходила. И вот к чему это привело!

– Не надо меня учить! Сопляк! – накинулась на него Лиза. – Яйца курицу не учат!

Олег замолчал. Алена обняла его.

– Эх, – продолжила Гондураскина, с сожалением глядя на худую и бледную Василису Николаевну и ошеломленного Петра Петровича, – я уже вовсю разрабатывала план вашей кончины… Но не удалось, к сожалению. А то бы как сыр в масле каталась! И играла бы себе на автоматах в свое удовольствие!

В полной тишине в кабинет Чабрецова вошли два дюжих милиционера и увели Елизавету Валентиновну Гондураскину, которая даже в коридоре продолжала хамить и ругаться.