Чтение онлайн

Что, черт возьми, со мной не так? Как я умудрился стать таким сентиментальным после всего одного поцелуя? Тряхнув головой, я уставился в темноту. Лучше держать голову подальше от небес. Там таилась опасность, боль, страдание и бесконечный поток неутолимой тоски. У меня была работа, которую нужно было сделать, и деньги, которые я после этого заберу. Мне нужно было помнить об этом, когда в следующий раз мои мысли вернутся к черноволосой красавице, от которой пахло невинностью и чувственностью. Смертельная комбинация для такого демона, как я.

Глава 6

Аня

Холодный соленый ветер дул с открытого моря, когда я парила над Доммиэлем и «Двенадцатой». Желанное развлечение. Мой пульс бешено колотился в груди из-за воспоминания о жгучем поцелуе и его губах на моей коже.

Я должна была бы испытывать отвращение, когда его губы касались меня. Но все было скорее наоборот. Как будто он открыл во мне потайную дверь, о существовании которой я и не знала. Дверь, которая вела меня к ощущениям, экстазу и греховному желанию. Возможно, это было из-за того демонического принца.

Протянув руку, я коснулась того места на шее, куда меня укусил принц. Пульс воспоминаний побеждал по моей коже. Это могло быть единственной причиной моей реакции на Доммиэля. Я должна найти Уриэля как можно скорее, пока яд принца не проник еще глубже. Если ядовитая эссенция захватит мое сердце, она украдет и мою душу. Я стану рабом тьмы. Потерянной оболочкой ангела.

Но я так и не смогла забыть о той яростной агрессии в Доммиэле и о том взгляде в его темно-красных глазах, когда его демон поднялся на поверхность. Он был другого цвета, не такого ярко-красного оттенка, как многие демоны вокруг. Его цвет был темнее, глубже, с темной каймой. Это был знак чего-то, чего я раньше никогда не видела. Ни у одного из высших демонов не было глаз с таким оттенком, когда в нем находился демон.

Сан Джорджо Маджоре показался мне холодным и покинутым местом по ту сторону Ла-Манша. Но чем ближе мы приближались, тем больше мои небесные рецепторы чувствовали множество сердцебиений других, особенно детей, укрывшихся в темных маленьких зданиях на острове внизу.

Внизу «Дведцатая» замедлила ход лодки, когда они приблизились к скалистому выступу и причалу, расположенному сразу за искусственным рифом. Что-то вроде скрытой посадочной площадки на острове, а не главной пристани, которой обычно пользовались. Спустившись в низ, я приземлилась на каменный причал как раз в тот момент, когда Доммиэль вышел из лодки, его рубиновые глаза пристально смотрели на меня, прежде чем он оглядел окрестности, его зверь внутри все еще был близок к поверхности.

— Сюда, — «Двенадцатая» пронеслась мимо нас обоих, ведя по пустому переулку, ее капюшон был поднят, а плащ развевался. Мы последовали за ней.

Доммиэль шел у меня за спиной, и я не возражала против этого. Странно. Но у меня не было более странной ночи, чем эта. И она, казалось, становилась все страннее по мере того, как мы петляли по пустым улицам, наши шаги эхом отдавались от стен, холодный ночной воздух кружил остатки снега пыльными вихрями вдоль каменной дорожки.

Наконец, мы остановились перед зданием, которое за это время сильно обветшало. Доммиэль остановился у входа, а женщина достала из кармана ключи.

Я остановилась рядом с ним:

— В чем дело?

— Что это за место? — спросил он у женщины.

— Библиотека Лонгена.

Он оглядел дверной проем.

— Когда-то это был Бенедиктинский монастырь.

Она сняла капюшон и отперла тяжелую деревянную дверь. Женщина распахнула ее и использовала свое тело, чтобы придержать дверь открытой для нас.

— Не волнуйся, Доммиэль, — то, что она назвала его по имени, удивило меня. — Обереги, которые когда-то защищали это место как священное, больше не сдерживают ваш вид.

— Но монахи задержались, — добавил он, прежде чем войти первым.

Я вошла и спросила:

— Как тебя зовут?

— Зои. А тебя? — ее тон по-прежнему был резким и отрывистым, не как у вежливого хозяина, а как у сомневающегося, доверять ли нам.

— Аня.

Она склонила голову в быстром кивке, ее взгляд снова остановился на Доммиэле.

— Следуйте за мной.

Она двинулась вперед, ее ботинки гулко стучали по кафельному полу. Темное место казалось пустым, но снова я вслушивалась в биение множества сердец людей, живущих здесь.

Доммиэль был рядом, но я снова и снова замечала его пустое выражение лица, поджатые губы и хмурый взгляд.

— Тебе больно ходить по некогда священному месту? — спросила я.

Потому что некоторые правила остались нетронутыми с начала войны. Демоны не могли ходить по священной земле даже при Апокалипсисе. Но обереги, которые когда-то защищали это место, со временем испарились.

Он глянул в мою сторону, затем пошел следом за Зои.

— Не совсем. Оно давит на меня, но не слишком сильно. Необычно.

Зои провела нас через комнату с темными деревянными книжными шкафами. Раньше это была очень старая библиотека, очевидно, что теперь это использовалось как что-то вроде штаб-квартиры для этих «Двенадцатых». Голоса приближались, когда она вела нас по коридору, мерцание свечей лилось из открытых дверей.

В одной комнате трое детей сидели на матрасе и играли в карты при свете фонаря. В другой комнате женщина чистила оружие, ее глаза сузились, когда мы проходили мимо. Она быстро положила пистолет, вскочила на ноги и встала в коридоре, наблюдая, как мы следуем за Зои. Мы ушли в противоположном направлении. В другой комнате было темно, но внутри спали люди, их сердцебиение было спокойным барабанным боем. Мы завернули за угол и оказались в конце длинного коридора, где, казалось, никого не было.

Зои открыла дверь и придержала ее, чтобы мы могли войти. В комнате было пусто. Матрас на полу, такой же, как у детей, голый письменный стол с лампой на нем, потрепанное, но мягкое кресло с откидной спинкой и маленькое окошко, слишком высокое, чтобы смотреть из него стоя. И все же в комнату лился лунный свет.

— Оставайтесь в этой комнате, пока я не приду за вами, — не сказав больше ни слова, она закрыла дверь и заперла нас внутри. Сбитая с толку, я посмотрела на Доммиэля.

— Мы можем переместиться за пределы этой комнаты. Она, конечно, об этом знает.

Кивнув, он положил здоровую руку на бедро и стал осматривать комнату:

— Она знает.

— Тогда зачем нас запирать?

Он устроился в кресле с откидной спинкой, отбросив свою сумку в сторону, и вытащил что-то из-под куртки:

— Это проверка.

— Но почему?

Вынув сигарету из металлического портсигара, он нашел зажигалку и щелкнул ей. Зажав сигарету между губами и с шипением затянувшись, он закурил, и кончик ее засветился ярко-красным. Не человеческая сигарета, а сера. Я видела, как другие курили их раньше.