Чтение онлайн

— Что происходит, Гослин? — спросила ведьма.

— Не знаю, — честно ответил он. — Я ничегошеньки не знаю.

— Вот как? Эревард Орл Прим мёртв, и кто-то с чего-то решил, что виновато моё зелье. К тебе приходила стража? Задавали вопросы?

— Я ничего не знаю!

— Тогда чего так боишься?

Мужчина вернулся, неся с собой воду, набранную в медный таз, и какие-то тряпки, в которых Гослин узнал свои разорванные простыни, только третьего дня выстиранные прачкой. Гость глянул на хозяина дома, вроде бы лишь мельком, но Гослин вздрогнул от неожиданности. В первый момент торговцу показалось очень знакомым это лицо, но потом он моргнул и наваждение рассеялось. Ну какие у него могут быть знакомства среди клеймённых отбросов? Мужчина обернулся, посмотрел прямо на него со странной, очень неприятной улыбкой.

— Ну, здравствуй, приятель Аллистир, — сказал он.

Гослин быстро кивнул. И заставил себя остаться на месте, переборов инстинктивное желание броситься к выходу. Потому что теперь он точно узнал этого человека. Здесь никто не мог назвать его прежним именем. За спиной у мужчины ведьма, ничуть не стесняясь, быстро расшнуровывала корсет платья, высвобождаясь из пропитанной кровью верхней одежды.

— Знаком с ним? — без всякого удивления поинтересовалась она у мужчины.

Хоть вопрос предназначался не ему, Гослин растерянно покачал головой.

— Тесны пределы Империи, — всё с той же улыбкой сказал человек, слишком похожий на сэра Томаса Вьятта. — В последний раз мы с Аллистиром виделись десяток лет назад, он был лекарем и травником в свите Эрнальда Ясеня. Впрочем, мне тогда казалось, что все его манипуляции — сплошное шарлатанство и торгует он лучше, чем разбирается в том, что продаёт.

— Значит, Томас, это точно наш общий приятель, — усмехнулась ведьма.

Пониже ключиц у женщины оказалась рваная рана с обожжёнными краями, которую она теперь пыталась осторожно промыть. Порозовевшая вода пропитывала вышитую нижнюю рубаху. Гослин знал, какой предмет мог оставить такой след, но волновало его теперь далеко не это.

«Не может быть!»

Лишь поймав недоумённый взгляд мужчины, Гослин понял, что сказал это вслух. Тот, кто никак не мог быть героем войны за свободу, удивлённо поднял брови.

— Сэр Томас Вьятт мёртв, его убили заговорщики-атарийцы, — заявил Гослин.

Ходячий труп серьёзно кивнул.

— Конечно. А твой господин Эрнальд заразился чумой и умер, я всё правильно говорю?

— Да!

— Ужасная болезнь, подлая, коварная и совершенно непредсказуемая. Ещё вчера больной держался на ногах и не видел у себя ни единого симптома, а утром просто не встал, а к вечеру так и вовсе помер.

— А вам откуда знать?

— Мне? — изумился Вьятт. — Ниоткуда, приятель. Я лишь сделал предположение. Неужто угадал?

Гослин подумал, что не успеет вновь отодвинуть засов. Но если сместиться в сторону, поближе к дверце за прилавком, да улучить момент… Проблема заключалась в том, что теперь Вьятт не собирался упускать его из виду.

— Я не смог бы сотворить такое! Господин был мне дорог! — в отчаянии воскликнул Гослин. — Что бы вы ни думали, я здесь не при чём. Да, странности были. Я почувствовал, что случилось нечто неправильное. Но что мне было сделать? Кто бы мне поверил, кто заступился? Сэр Ясень погиб, а я был жив и хотел таковым оставаться и дальше, поэтому лишь собрал вещи и убрался побыстрее из лагеря. Я ничего не знаю!

Усмехнувшись, Вьятт покачал головой и взглянул на ведьму.

— Прекрасный свидетель, ты не находишь? Такому даже раскалённые иголки под ногти загонять не нужно. Только взглянуть посуровей — скажет и сделает что угодно. Я его видел недолго и давно, поэтому, думаю, в этом вопросе лучше положиться на твои размышления. Как думаешь, мог он донести на тебя или каким-то образом посодействовать всему, что сегодня случилось?

Поняв, к чему всё идёт, Гослин всё же сделал осторожный шажок в сторону. Вьятт посмотрел на него так, что у торговца ноги одеревенели. Прижав к ране очередной чистый кусок тряпки, ведьма задумалась на некоторое время, потом медленно покачала головой.

— Вряд ли. Ты видишь лишь часть картины, на самом деле всё сложнее. Не было повода сказать тебе, но за моим домом стали следить сразу, как я привела тебя. Гослин не может иметь к этому прямого отношения — мы не виделись, он мог знать о покупке лишь от третьих лиц, и то вряд ли. Мои соображения на этот счёт куда печальнее — виновата я сама. Уже тем, что не смогла пройти мимо.

Вьятт зло усмехнулся.

— Ну конечно.

— Я ведь уже пыталась тебе объяснить. Покойники не доставляют проблем, а вот сохранение жизни врага всегда сопряжено с некоторыми трудностями. Только если ты не собираешься зачем-то позже использовать эту жизнь. Я могла лишь подозревать, теперь знаю точно. Ты был приманкой.

— Что?

Гослин, решив, что теперь-то о нём точно забыли в пылу непростой беседы, сделал два осторожных шага к двери. И тут же ощутил, как чья-то сильная рука схватила его за загривок и толкнула, стукнув головой о ближайшую полку. Больно, но не фатально — просто в качестве предупреждения.

— Куда собрался, Аллистир? — спросил Вьятт. — С тобой мы ещё не закончили.

— Очень показательная картина. Герой в страшной беде. И выставленный на всеобщее обозрение, — продолжала объяснять ведьма. — Кто угодно мог увидеть. А уже на второй день на торжище тебя специально искали. Кто это мог быть, Томас? Ещё не понимаешь? Тебя очень, очень хотели выкупить. Жаль только, что я успела раньше, поэтому и попалась. На живца явно ловили кого-то другого. Именно сейчас, именно в этом городе. В ином случае это не имеет смысла.

Всё больше вникая в разговор, Гослин начинал впадать в отчаяние. Слишком много лишней опасной информации вывалили ему на голову. Меж тем, ведьма неловко попыталась наложить себе повязку, мужчина с невозмутимым видом принялся помогать. Зрелище стало совсем неприличным, но на это словно никто не обращал внимания.

— Почему именно я? — спросил Гослин.

Хотел со злостью, но тон голоса вышел весьма испуганным.

Ведь он так долго мечтал о спокойных временах… И только совсем недавно перестал бояться, что по его душу придёт кто-то, знающий прошлое и подчищающий следы старого преступления. А теперь вот он — даже не наёмник, подосланный кем-то из нынешних власть имущих, а самый настоящий призрак давно мёртвого рыцаря. Впрочем, для временного гостя из места, что колдуны и ведьмы называют Бездной, он выглядел слишком материально и явно был недавно потрёпан в какой-то заварухе. Гослин не имел таланта для общения с призраками, но знал доподлинно, что избить кого-то из них не получится.

— Здесь меня вряд ли придумают искать в ближайшее время, — сказала ведьма. — Других причин нет. Я даже не подозревала, что у вас такое богатое прошлое, мистер.

— Я предпочёл бы ему долгое и спокойное будущее, — ответил Гослин.

Вьятт усмехнулся.

— Единственное, чего ты всегда хотел — выгода. Примкнул к лагерю, пока дело было выигрышным, а только появилась мимолётная опасность — сбежал. Ясень был для тебя героем, пока регулярно отсыпал щедрое жалованье. Но мертвецы не платят живым звонкой монетой, потому ты и оставил покойника на попечение заговорщикам и преступникам. Хорош подданный, таких обычно врагам желают.

— Это не наше дело, — сказала ведьма. — Оставь его в покое, нам нужно решить, как быть дальше.

— Зачем? Этот пёс тотчас побежит докладывать обо всём страже, стоит только отвлечься. Сначала нужно решить, что сделать с ним.

От Гослина не укрылось, как Вьятт невзначай положил ладонь на рукоять чужого меча в ножнах. Попытаться закричать, позвать на помощь? Но в доме толстые каменные стены, да и от соседей вряд ли дождёшься подмоги. Крики будут означать лишь то, что он умрёт немедленно.