Чтение онлайн

– Удивительное сходство, не правда ли?
– светским тоном согласилась Сена. Настолько светским, что от ее реплики совершенно ничего не стало яснее.

– Так вы имели дела с Альянсом?
– осторожно продолжал прощупывать почву Калриссиан.

Сена не ответила. Ландо повернулся к Хэну, изобразив лицом нечто вроде: "Ну ты же видишь, я сделал все, что мог". Соло в ответ пожал плечами. Что бы здесь ни происходило, местные наемники явно не страдали излишней разговорчивостью.

Ялик остановился возле здания, имеющего наиболее административный вид. Оно здорово отличалось от своих соседей - например, наличием двух охранников у двери. При появлении Сены они отдали честь, один из них распахнул дверь.

– Командор хотел сначала пару минут поговорить с вами, капитан Соло, наедине, - сказала Сена.
– Мы с генералом Калриссианом подождем здесь.

– Что ж, отлично, - покладисто согласился Хэн, сделал глубокий вдох и шагнул через порог.

Судя по наружному виду здания, он ожидал попасть в стандартный административный центр с обширной приемной и уютными сотами офисов. К собственному легкому изумлению, Соло обнаружил, что очутился в полностью оборудованном командном центре. Вдоль стен тянулись панели переговорных и следящих устройств, в том числе, по крайней мере, один кристаллический уловитель гравитационных ловушек и даже что-то, сильно напоминающее трехмерный экран контроля ионной пушки КДИ-150 "защитник", вроде той, которую повстанцами пришлось бросить на Хоте. Посреди комнаты маячило огромное голографическое изображение полного звезд пространства со множеством разноцветных пометок и стрелочек, разбросанных среди мерцающих белых точек.

А рядом с голограммой стоял человек.

Отблески призрачного света играли на его лице, сбивая с толку. Во всяком случае, Хэн никогда прежде не встречался с этим человеком, хотя изображения видеть доводилось. Но когда до Хэна, наконец, дошло, кто перед ним, изумление его достигло высшей точки.

– Сенатор Бел Иблис, - выдохнул он.

– Добро пожаловать в "Приют Пилигрима", капитан Соло, - без улыбки сказал сенатор, направляясь к нему.
– Надо же, оказывается, меня еще помнят. Я польщен.

– Любому кореллианину нелегко забыть вас, сэр, - ошеломленно ответил Хэн. При этом его все еще находящийся в состоянии глубокого шока рассудок мимоходом отметил, что в Галактике наберется не так уж много людей, которым Хэн бы на автомате говорил "сэр".
– Но вы же...
– Хэн замялся.

– Умер?
– предположил Бел Иблис. На его морщинистом лице появился намек на улыбку.

– Ну... да, - промямлил Хэн.
– То есть, я хочу сказать, что все думали, что вы погибли на Анхороне.

– В некотором смысле так оно и есть, - тихо подтвердил сенатор.

Тень улыбки покинула его лицо. Сейчас, вблизи, Хэн был поражен, как сильно годы и тревоги изменили знакомый облик.

– Император мог просто убить меня на Анхороне, но ему, видимо, хотелось большего. Он отобрал у меня все, кроме жизни, - мою семью, мое дело, даже возможность связаться с кореллианской общественностью в будущем. Он поставил меня вне закона. Вне закона, над созданием и соблюдением которого я так усердно работал, - Бел Иблис снова улыбнулся - словно солнце пыталось выглянуть из-за краешка огромной черной тучи.
– Он вынудил меня преступить закон. Вынудил стать повстанцем. Думаю, вы можете понять мои чувства.

– Да, в общем, очень понимаю...

Хэн попытался улыбнуться в ответ. Получилась кривая усмешка. В школе ему приходилось читать о легендарной жизни не менее легендарного сенатора Гарма Бел Иблиса. Сейчас он имел головокружительную возможность ощутить его обаяние в непосредственной близости. Он чувствовал себя так, словно снова стал школьником-малолеткой.

– Не могу поверить... Жаль, что мы раньше не знали, - во время войны эта ваша армия могла бы здорово помочь...

Тень промелькнула на лице Бел Иблиса.

– Возможно, мы не многим могли бы помочь, - сказал он.
– Потребовалось очень много времени, чтобы построить то, что вы сейчас видите, - улыбка вернулась.
– Но у нас еще будет время поговорить об этом. А сейчас я вижу, вы теряетесь в догадках, где и когда мы с вами встречались. Если честно, слова Сены о прошлой встрече уже благополучно вылетели у Хэна из головы.

– Если честно, я не врубаюсь, - признался он.
– Если только это не было уже после Анхорона, и вы не были в маске или что-то вроде того...

Бел Иблис покачал головой.

– Нет, маскировка тут ни при чем. Но я и не ожидал, что вы вспомните. Намекну: вам тогда было всего одиннадцать лет.

Хэн ошеломленно заморгал.

– Одиннадцать?
– переспросил он.
– То есть - в школе?

– Верно, - кивнул сенатор.
– Абсолютно точно. В вашей школе было собрание, и вас тогда заставили слушать, как толпа древних ископаемых, как я, реликтов разглагольствует о политике.

Хэн почувствовал, что краснеет. Он по-прежнему ничего не мог вспомнить, но он действительно в точности так думал о политиках в те годы. И, если честно, он до сих пор оставался о них примерно того же мнения.

– Извините, но я все равно ничего не могу припомнить.

– Как я уже говорил, я и не ждал, что вы вспомните, - ответил Бел Иблис.
– Я же, напротив, помню этот эпизод со всей отчетливостью. Когда подошло время задавать вопросы, вы задали два - непочтительно сформулированных, но крайне острых: один касался ксенофобии, которая в то время начала набирать силу в законодательных органах Республики, второй относительно некоторых очень специфических случаев коррупции, касающихся моих коллег по Сенату.

Что-то забрезжило в памяти, хотя и очень смутно.

– Ага, теперь вспоминаю, - сказал Хэн.
– Кажется, я поспорил с одним из моих друзей, что решусь задать эти вопросы. Он, наверно, догадывался, что от волнения я что-нибудь не то ляпну. Ну, а я так разволновался, что действительно что-нибудь ляпнул.

– С младых ногтей утвердились в своей жизненной позиции, не так ли? сухо предположил Иблис.
– Как бы там ни было, это были совсем не те вопросы, что я ожидал услышать от одиннадцатилетнего школьника. Я был заинтригован и навел о вас справки. Я слежу за вами почти с тех самых пор.

Хэн поморщился.

– Наверное, то, что вы узнали, не привело вас в восторг?

– Порой бывало, - согласился Бел Иблис.
– Должен признаться, я был чрезвычайно разочарован, когда услышал о вашем решении покинуть армию. Вы были там на хорошем счету. Тогда мне казалось, что лояльный офицерский корпус оставался последней опорой Республики против сползания к Империи, он пожал плечами.
– Но обстоятельства показали, что вы ушли вовремя. С вашим презрением к авторитетам, которое очень трудно не заметить, вас устранили бы в процессе одной из императорских чисток, как многих других офицеров. И тогда очень многое могло бы сложиться иначе, не так ли?