Чтение онлайн

Тори сияла от похвалы. Как младшая сестра в семье, она редко бывала полезной. А так было намного лучше.

— Это значит, что, когда нужна сильная магия, я буду участвовать?

— Да, — улыбался мистер Стефенс. Он взглянул на Нерегуляров. — А теперь пора встать в круг. Посмотрим, сможет ли Джек принести нам утром солнце!

Джек снова взял Тори за руку.

— С нами в Лэкленде будет лучшая погода в Англии!

К четвертому собранию Тори уже научилась ускользать из комнаты. Она делала сверток с обувью и прочным дневным нарядом, который было легко надевать и снимать. Внутри был камень беззвучия, и все это было завернуто в ее самую теплую шаль.

Она использовала немного масла из трапезной, чтобы смазать петли двери и шкафа. Ее сверток хранился в комоде, где его не заметили бы среди другой одежды. Когда нужно было уходить, она забирала сверток и выходила в холодный и темный коридор. Она одевалась и шла вниз, порой пересекалась с некоторыми Нерегулярами, и они уходили в Лабиринт.

Учеба с другими магами бодрила. Когда мисс Уитон добавляла в круг исцеляющую магию, она даже не ощущала усталость на следующий день.

На четвертую ночь Тори выбрала туннель, что заканчивался погребом в трапезной. Это был ее любимый путь, потому что кот, которого она встретила там в первую ночь, подружился с ней и давал себя погладить. Почесав шею и подбородок кота, Тори открыла дверь в Лабиринт, схватила свет мага и спустилась по ступеням.

Этой ночью ее будет учить исцелению мисс Уитон, а с ней еще двух учениц, начавших недавно обучение. Тут у Тори тоже не было особого дара, но исцеление было полезным, и она хотела раскрыть эту силу, насколько могла. Мальчики все время ударялись во время игр, так что даже юноши хотели попробовать.

Больше половины учеников уже пришли, когда Тори добралась до комнаты. Она поискала мисс Уитон взглядом. Та говорила с мистером Стефенсом до начала уроков. Тори уже привыкла видеть розовое сияние энергии между ними, когда они были близко. Она не знала, целовались ли они, когда ученики уходили спать.

Тори шагала по комнате, когда прозвучал пронзительный знакомый голос:

— Что тут творится?

Не может быть! Тори развернулась и увидела Синтию Стэнтон, выходящую из того туннеля, который использовала Тори, выглядя изящно, словно пришла на чай. Ведьма пошла за ней!

— Мисс Стэнтон, — мистер Стефенс прошел к Синтии. — Неожиданная встреча. Вы не помните, но вы уже тут были вскоре после вашего прибытия в Лэкленд. Нерегуляры — ученики, которые решили развивать магию и стать защитой страны от Наполеона.

Синтия нахмурилась.

— Звучит полезно, но я не помню, чтобы была тут.

— Вы решили не присоединяться к нам, и вас очаровали и отправили в комнату, — мистер Стефенс склонил голову, глядя на нее. — Что привело вас сюда во второй раз?

Синтия указала на Тори.

— Она убегала из комнаты. Я подумала, что она нашла способ дойти до школы мальчиков, и я пошла за ней, чтобы увидеть, что она делает.

— Учусь, — резко сказала Тори. — Если я могу помочь Англии, я сделаю это.

— Я тоже переживаю за свою страну! — рявкнула Синтия. Она оглядела комнату. Почти все Нерегуляры уже пришли и смотрели на нее с отвращением или восторгом, зависело от того, были то девушки, знавшие ее, или парни, видящие только ее милую внешность.

Взгляд Синтии замер.

— Аллард? — поразилась она. — И ты тут? Твой отец отречется от тебя!

— Так тому и быть, — спокойно сказал Аллард. — Многие мои предки отдали жизни за Англию на поле боя. Титул — мелкая цена по сравнению с этим.

— Я тоже патриот, — возмутилась Синтия. — Но почему вы так переживаете из-за вторжения французов? Флот защитит нас.

— Они попробуют, — сказала мисс Уитон. — Но некоторые предсказатели верят, что придет Наполеон, и его силы смогут преуспеть. Если Лэкленд станет полем боя, мы будем готовы прогнать их.

Синтия прикусила губу и снова посмотрела на Алларда.

— Если так, то и я хочу быть Нерегуляром.

Мисс Уитон нахмурилась.

— У нас еще не было ученика, который отказался, а потом передумал.

Тори подозревала, что учительница заметила интерес Синтии к Алларду и сомневалась в мотивах девушки. И не зря. Если Синтия станет Нерегуляром, она подберется к Алларду. Но вокруг девушки было сильное сияние магии.

— Позвольте мне поговорить с мистером Стефенсом, — мисс Уитон и учитель отошли в сторону и тихо заговорили. Тори подозревала, что разговор был о том, что «леди Синтия — эгоистка и хочет быть ближе к Алларду» и «у нее много силы, и мы всегда можем околдовать ее и отослать, если начнутся проблемы».

После разговора мистер Стефенс отвел Нерегуляров учиться, а мисс Уитон вернулась к Синтии.

— Ваше желание служить похвально, — сказала она с ноткой иронии в голосе. — Но вы отказались быть с нами раньше, и мы решили, что вы должны принять особые чары. Готовы?

— Что они сделают? — с подозрением спросила Синтия.

— Вы не сможете говорить о Лабиринте и Нерегулярах сверху. Это логично, ведь вы уже передумали дважды.

Синтия взглянула на Алларда.

— Я согласна, — вяло сказала она.

— Хорошо. Тори, сегодня поработаешь с Элспет над исцелением, а мне нужно рассказать мисс Стэнтон больше о Лабиринте.

— Я должна поблагодарить тебя за то, что ты привела меня к такому важному делу, — сказала Синтия с фальшивой сладостью.

— Не стоит, — фальшиво ответила Тори. Стараясь скрыть эмоции, она повернулась, чтобы отыскать Элспет.

Ей хотя бы не придется больше одеваться в холодном коридоре перед походом в Лабиринт.

ГЛАВА 16

Элспет и Тори отвели Синтию в школу, когда урок закончился. Во время круга Тори смогла определить энергию Синтии, которая была беспокойной и недовольной. Конечно, она всегда была в плохом настроении. Тори стало немного жаль соседку по комнате, но она подозревала, что Синтия как Нерегуляр будет скорее мешать.

Они покинули зал, и Синтия едко сказала:

— Не думайте, что я буду считать вас друзьями, потому что мы изучаем магию вместе.

— Разве мы можем на такое рассчитывать? — проворковала Тори.

Синтия нахмурилась, а Элспет спросила:

— Я вижу красное свечение вокруг твоего живота внизу. У тебя колики?

— Тебе какое дело? — рявкнула Синтия.

— Это может объяснить твое плохое настроение, — парировала Элспет. — Если хочешь, я могу убрать боль.

Девушка замерла, разрываясь между страданием и принятием помощи от той, кого она презирала.