Чтение онлайн

Она поймала себя на том, что дрожит в предвкушении его прикосновения. Одно только его присутствие оживляло ее. Словно Красное море перед Моисеем [8] , толпа расступалась перед ним, пропуская. Никто не касался его, никто не цеплял и не толкал. Даже «костюмы» отодвинулись от нее, позволяя ему подойти. А потом он, стоя перед ней, предложил свою руку, пристально гипнотизируя глазами.

Было ли это принуждением или одержимостью, Александрия не знала. Ее это не заботило. Она, не смотря ни на что, не смогла бы остановить себя. Она сражалась не понятно за что. Ей был нужен он, и он был здесь. Она подала ему руку, и, когда он сплел свои пальцы с ее, она потянулась к нему. Было такое ощущение, словно она вернулась домой.

— Потанцуй со мной, cara mia. Мне нужно почувствовать тебя рядом. — Его слова и голос были такими соблазнительными, что стало невозможно сопротивляться.

Александрия легко заскользила в его руках, она идеально подходила к нему. Он был сильным и теплым, и ток моментально зашипел между ними. Ее голова нашла свое место на его плече. Ее тело моментально подстроилось под его ритм. Она была рождена для этого, он — ее половинка. Это бархатистое черное обольщение, чистая магия.

Это было дом — эти объятья. Она сомкнула веки, наслаждаясь ощущением его тела. Музыка была медленной, практически невероятной для такого места. Их ни разу не задели. Он вел их в совершенном ритме, жар увеличивался с каждым движением. Казалось, пламя лижет ее кожу, перемещаясь на него и возвращаясь обратно.

Эйдан нагнул свою голову, чтобы попробовать ее. Его губы мягко, горячо ласкали ее шею, замедляясь над пульсом. Он чувствовал, как тот начинает ускоряться под его ртом, ощущал, что жажда становится не переносимой.

— Пойдем домой со мной, piccola, — прошептал он, пока его зубы нежно покусывали ее кожу, твердо, но плавно двигаясь вперед и назад над пульсом. Ее кровь пела для него, звала его. — Не мучай меня дольше.

Ее тело гибко и плавно извивалось рядом с ним. Еще ни в ком она так не нуждалась в своей жизни. Алекс не издала ни одного звука — она не могла. Но он знал ответ, даже в ее молчании. Он мог прочитать его в ее огромных глазах.

Пока они двигались к дверям, Александрия едва ли видела окружение. Эйдан защищал ее от давки, помещая свое тело между ней и толпой. На улице ночь, казалось, приветствовала их: звезды были ярче обычного, ароматы океана ощущались сильней.

Эйдан обнял ее за талию, прижимая ее к плечу. Она подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Я должна была понять, что ты последовал за мной, чтобы защищать. Что ты сделал тому бедняге в кожаных штанах?

Он мягко рассмеялся.

— Ему нравятся пауки, Черные вдовы. А еще ему нравится делать больно женщинам. А мне не нравятся другие мужчины, которые прикасаются к тебе.

— Я заметила.

Он остановил ее на углу улицы, прижав к себе и подняв ее подбородок.

Его пристальный взгляд золотых глаз остановился на ее нижней губе, и она почувствовала, как у нее перехватывает дыхание. Эйдан издал звук, что-то среднее между стоном и рыком, и наклонил голову. Когда его рот прикоснулся к ней, земля стала уходить из-под ног. Ее тело растворялось в нем, пока не остались одни: только Эйдан и Александрия, и ночь…

Волна голода и желания была такой сильной, такой подавляющей, что Александрия прижалась к нему сильнее, чтобы не упасть. Он обнял ее, и они полетели сквозь время и пространство. Ветер обдувал ее волосы, словно песнь сирены, развивая их, точно волны шелка в ясной ночи.

Его рот целовал ее, доминируя, сминая, переходя далеко за человеческие границы. Его язык исследовал бархатную пещеру внутри ее рта, требуя от нее ответа. Александрия услышала свой стон — низкий стон одобрения.

А затем у них под ногами оказался балкон третьего этажа. Эйдан просто взмахнул рукой, и стеклянная дверь распахнулась. Морской бриз стал обдувать их разгоряченные тела. Охотник последовал за Алекс на стеганое покрывало кровати, накрывая ее тело своим. Он не дал ей времени запаниковать и, возможно, убежать. Он не мог ждать дольше. Он не мог больше давать ей время. Его руки, лаская нежную кожу, спустились на холмики ее груди, грубо убрав рубашку со своего пути и предоставив ее тело внимательному взору золотых глаз. Прохладные воздушные потоки прошлись по ее разгоряченной коже, а грудь заныла под горячим пристальным взглядом. Его рука придала ей чашевидную форму, удерживая мягкий вес в своей ладони.

— Ты чувствуешь темноту во мне, Александрия? — Прошептал он. В его голосе послышалась боль. — Она растет и увеличивается. Почувствуй это во мне. — Его губы нашли ее глаза, лоб, уголок губ, горло. Каждый поцелуй был легким, словно перышко, но оставлял огненный след, точно отпечаток на все времена в ее душе. — Будь со мной. Сейчас. Всегда. Почувствуй темноту во мне и освяти ее.

Этот голос обольщал, передавал такую большую потребность, что она не смогла отказать. Она чувствовала не понятную нужду в нем. Она ощущала его желание, абсолютное и голодное, стремление разорвать на ней одежду, чтобы касаться ее кожи. Ее собственное тело отвечало на это жажду, разгораясь еще сильнее.

Алекс изогнулась под ним, выгибаясь вверх, предлагая ему свою грудь. Ее глаза были плотно закрыты. Она громко простонала, когда он взял ее в свой теплый рот. Руки сильно прижимали его голову к себе, так как его рот заставлял жар разливаться по всему ее телу.

Тело Эйдана было таким твердым и напряженным, что ему стало тесно в одежде. Он отстранился и в спешке стал стягивать с нее джинсы, желая почувствовать ее полностью обнаженной, прикоснуться своей обнаженной кожей к ней. Эйдан слегка приподнялся, чтобы полностью видеть ее тело. Она лежала абсолютно голая, а ее кожа горела от желания. Его ладонь прошлась по животу девушки, затем спустилась ниже и накрыла светлый треугольник, пальцами находя влажное тепло. Сквозь него прошла молния, передаваясь Алекс, заставляя их кровь бешено нестись по венам.

Он стал укачивать ее голову в своих руках, стараясь прижать к своей груди.

«Пей, cara mia. Пей столько, сколько нужно. Ты моя другая половинка, половинка, которая приносит свет. Стань на вечность частью меня».

Его палец исследовал вход в ее узкий бархатный футляр, который был готов принять его и хотел только его. Он чувствовал, как слезы навертываются на глазах.

Он чувствовал ее дыхание у своего сердца.

— Я никогда не смогу уйти? — Мягко спросила, утрачивая голос.

Его пальцы намеренно вошли глубже, завлекая. Он ощущал, как горячие бархатные мускулы сжимаются вокруг него. Его тело пылало от желания.

— Ты действительно хочешь уйти назад, cara, и оставить меня в вечности один на один с темнотой? Если бы у тебя был выбор, ты, действительно, оставила бы меня? — Его голос прозвучал надтреснуто. Его рука ласкала ее, его пальцы исследовали ее, сознательно разжигая огонь, который проносился по всему телу.

Своей волей он полностью сплетал свое сознание с ее. Она почувствовала, как в нем собирается тьма, ждущая овладеть им. Зверь присел и приготовился для прыжка: хладнокровный убийца без намека на милосердие. Красный туман застилал его разум, заставляя кровь бешено нестись по венам. Александрия чувствовала его агонию и страх от того, что она не достаточно хочет его, чтобы остаться с ним, зная о том, что он в любом случае не смог бы отпустить ее, не зависимо от ее желания. Охотник хотел, чтобы он был нужен ей, просто так, именно он. Это было так много…

Ее язык ласково погладил его мускулы, а зубы нежно прикусили его кожу.

— Как бы я смогла оставить тебя, Эйдан? Ты действительно считаешь, что я смогла бы? Я думала, ты знаешь все, но даже я понимаю это лучше. Я знала это, практически, с самого начала. — Она действительно знала, но скрывала эту тайну от них обоих.

Его руки ласкали ее бедра, все впадинки и выпуклости, заставляя издавать крики, больше похожие на мяуканье. Ее руки прошлись по мускулистой спине Эйдана, привлекая его ближе.