Темное золото
Шрифт:
— Джошуа! Где Джошуа? — заплакала Мэри, присоединившись к нему.
— Он исчез, — мрачно сообщил Стефан. — Его похитили.
Рыдания Мэри слышались позади него, когда Эйдан последовал за человеком и ребенком. Джошуа бросили на заднее сидение автомобиля, а марионетка пошла к водительскому месту характерными отрывистыми движениями — результат гипнотического воздействия вампира. Эйдан просочился через открытое стекло, оставаясь поблизости, но марионетка не могла почувствовать его. Вампир не может настроить его на подобное, пока лежит под землей в дневные часы. Но он оставил приказ в уме фаворита до того, как нашел убежище в своей берлоге.
Автомобиль ехал по вьющейся серпантином дороге. Водитель нес всякую чушь и пристально смотрел бессмысленным взглядом вперед.
Эйдан отрешился от дороги и отвращения. Джошуа лежал в оцепенении, с левой стороны его лицо припухло, а глаза становились черными. Слезы безмолвно лились по подбородку.
Эйдан сконцентрировался, собирая в кулак всю свою силу, чтобы молча связаться с мальчиком.
«Джошуа, я здесь, с тобой. Я буду здесь, пока ты спишь. Ты будешь спать, пока я не найду тебя. Пока не скажу, что Александрии нужно увидеть твои голубые глазки. И тогда ты будешь знать: можно спокойно просыпаться. Только после этого очнешься ото сна».
Мозговая деятельность такого рода иссушала, а у него было слишком мало сил в эти ужасные первые часы дня. Ему нужно было произнести очень сложные и опасные заклинания [13] , которым его обучил Грегори. Если вампир смог бы все-таки добраться до мальчика прежде, чем Эйдан сумел его вернуть, у того бы ушло немало времени на распутывание этого. И Джошуа во сне был бы в безопасности от вреда и травм.
Эйдан плел чары, машина, тем временем, двигалась на север в сторону гор.
13
Заклинание — словесная формула, имевшая по суеверным представлениям, возникшим ещё в глубокой древности, магическую силу и служившая для достижения какой-либо цели (хорошего урожая, изменения погоды и т. д.). Есть разные формы заклинаний, наиболее популярные заклинания-обереги, призванные защитить того, на кого направлено это заклинание от физического, психологического вреда по поверьям древних народов Европы и Азии.
«По направлению нового дома Грегори, — пришла непрошеная мысль. — Это не может быть Грегори!»
Эйдан не верил в это. Вампир просто не догадывался, что Грегори рядом. Это не мог быть Грегори. Грегори настолько силен, что ему не нужны уловки, звери, бессмысленное выполнение плана марионеткой, или, даже, ребенок. Грегори не нужна никакая помощь. Это не он. Эйдан верил в это, пока плел свое произношение [14] . Древнее, оберегающее, опасное для всего, что может представлять угрозу мальчику.
14
Произношение — одно из самых сложных заклинаний, применялись в случае крайней опасности. От того, кто вызывал к действию, данное заклинание требовало полной концентрации и огромного количества силы. В случае ошибки в его произношении или рассеянного внимания может принести смерть владельцу. Само Произношение состоит из ряда сплетенных словоформ и символов, у славянских народов больше известно под названием «заговор».
Когда Эйдан закончил, он, сильно истощившись, решил немного передохнуть. Охотник сделал все, что мог в этот момент. Как только он узнает точное местоположение ребенка, ему нужно будет вернуться домой. Эйдан боялся перемещения в ярком солнечном свете, потому как это вызывало такую боль, которую не с чем было сравнить.
Марионетка остановила машину у входа в охотничий домик с гниющими пиломатериалами, зарастающий виноградной лозой и зарослями. Эйдан знал, что вампир близко. Скорее всего, внизу, под гнилыми досками пола. Крысы — точно часовые для нежити. Марионетка вышла, — абсолютно ничего не соображающая, полностью безвольная любимая композиция вампира, — открыла дверцу и потянулась вытащить ребенка из машины.
Защитное заклинание мгновенно вызвало огонь, перетекавший через руки марионетки к ее плечам, окружая голову. Это существо уже не было живым. Оно походило на робота, который запрограммирован на одну команду, продолжая пробовать выполнять ее не смотря на то, что его плоть горит.
Эйдан был рад, что Джошуа спит. Разлагающееся зловоние было нестерпимым, несмотря на отсутствие у него носа. Обугливающиеся части тела стали валиться на землю; куски обгоревшей плоти падали один за другим. Марионетка издала низкий, почти неслышный стон. Его смерть была медленной и мучительной, похожей на ужасную карикатуру, но, не смотря на все это, она продолжала пытаться вытащить мальчика к вампиру. Эйдан не мог терпеть те мучения, которым все подвергаются из-за сложной схемы вампира. С другой стороны, нежить управляет своими фаворитами, заставляя их страдать как можно дольше.
Наконец существо скончалось, сделав последний вдох. Эйдан осмотрел останки, уверяясь, что оно действительно мертво, что не осталось никакой золы, которая могла бы привести к регенерации. Удовлетворенный результатом, Эйдан приготовился отправиться домой через этот ужасный солнечный свет.
Его сила целиком иссякла. Для полета в дневное время пришлось затратить слишком много энергии, и он опасался, что у него не хватит сил подняться после захода солнца и вернуться к логову вампира. Он становился все слабее и слабее, все неосязаемее, словно перышко, растворяемое в стихии. Только мысль об Александрии удерживала его. А появление густого тумана облегчало путь домой.
На последних крупинках силы он безошибочно проложил свой путь к тому месту, где лежал рядом с Александрией. Его дух стал воссоединяться с телом, начиная изламывать кости, мышцы, снова возвращаясь в телесное состояние. Его сила полностью иссякла. Уязвимый и слабый, он лежал словно мертвый, а прохладное земляное покрытие возвышалось над ним. Мягкий выдох вырвался и ушел — последнее дыхание его легких.
Наверху Стефан пытался утешить свою жену, пока они ждали захода солнца и момента, когда Эйдан проснется. Солнце, казалось, вовсе не собиралось садиться, но неожиданно перед шестью часами вечера появился густой белый туман. Стефан почувствовал, как часть ужасного напряжения оставляет его тело, хотя вина оставалась, как он и ожидал.
Глубоко под землей проснулся Эйдан, сильно оголодавший, желавший вновь наполнить голодные клетки и мышцы, истощенные предыдущим пробуждением. Его первая мысль была о Грегори. Мог быть только один ответ. Карпатец вмешался. Он очень силен, чтобы почувствовать беспокойство, даже когда находился в летаргическом сне под землей. Грегори создал туман, помогая Эйдану, когда понял, что тот полностью ослаб и не сможет создать его самостоятельно. Туман остался, закрывая солнце и давая ему самый лучший шанс для того, что ему предстояло.
Эйдан учился в течение столетий, так же как и Грегори. Учился использовать свою силу, но все равно не мог делать таких вещей, как Грегори. Эйдан не смог бы почувствовать бестелесный дух, находясь в земле. Он был поражен Грегори, сумевшим сделать не только это, но еще и создать туман, помогая ему. Эйдан поймал себя на том, что улыбается. Грегори не был вампиром.
До того как подняться в спальную, он нежно прикасался пальцами к ее волосам, смотря на лицо Александрии. Она всегда засыпала в кровати и пробуждалась там же. Но пока в городе орудовал вампир, Эйдан переносил ее в целебную почву, где ее было невозможно обнаружить.
«Кильватер, piccola. Проснись и посмотри на своего Спутника».
Нежно шептал он, опасаясь ее боли, которая заставляла появляться комок в его горле.
Когда она сделала свой первый мягкий вдох, он нашел путь прямо в его сердце. Голубые глаза открылись, и пристальный взгляд остановился на нем. Ее тепло сразу окружило его, вытесняя холод из тела. Она с любовью сладко улыбнулась ему, и стрела словно пронзила его душу.
— Что случилось? — спросила она. Алекс, подняв руку, нежно проследила контур его губ кончиком своего пальца. — Что ты сделал с собой? Ты весь серый, Эйдан. Тебе нужно питаться.