Чтение онлайн

– Тебе не утаить от меня свои истинные желания, – сказала Дейя, и ее голос, как ее присутствие, десятикратно усилился. – Гордость – вот что движет тобой. Ты хочешь избавиться от пожирающей тебя страсти. От своей слабости, которая сродни недугу. Но это цена за силу, кровинка моя. Ты будешь ее лелеять и взращивать, она всегда будет с тобой.

У Анжелики пересохло во рту.

– Какой от меня толк как от твоей наследницы, если я всегда буду пленницей этой страсти? Если буду подвластна низменному инстинкту? Благословенная Дейя, прошу…

Дейя шагнула вперед и наступила босой ногой на флюорит.

– Ты высказала свою просьбу, я дала ответ, – сказала она, ее синий глаз над грудью, не мигая, смотрел на Анжелику. – Придет день, и я покажу тебе, как обратить эту слабость в силу. Но это будет на моих условиях, а не на твоих.

Богиня исчезла, и в круге подношений стало темно.

Еще какое-то время Анжелика, словно оглушенная, сидела на коленях, а потом в ней начала раскручиваться злость и раскрутилась так сильно, что подсветила кожу и расшвыряла чаши с подношениями. Чаши разбивались о стены, их содержимое рассыпалось по полу. Свеча оплыла.

«Сила, – подумала Анжелика, – какой от нее прок, если ее нельзя контролировать?»

По пути домой на виллу Мардова Анжелика чувствовала себя ослабевшей и опустошенной. Голод в костях боролся с тошнотой в желудке. Все в ней разладилось. Кожа зудела, а она не могла ее почесать, не могла залезть рукой в свою плоть, выдрать из себя эти зудящие мышцы и сухожилия, бросить их на пол и растоптать.

Стражники сопроводили ее до парадных дверей.

Едва Анжелика вошла в дом, как ей тут же сообщили, что с ней желает побеседовать мать.

Проклятье!

И ее сопроводили в сад, чего Анжелика совсем не ожидала.

Сад в лучах теплого осеннего солнца радовал многоцветием. Ветви высаженных возле стены слив гнулись под тяжестью созревших плодов. Мико с ее дочерями-близняшками, которые несли за две ручки корзину, ходили от дерева к дереву и собирали сливы.

В тени пинии стоял металлический стол со стульями, за ним сидела мать Анжелики и, отложив принесенные с собой бумаги, с любовью наблюдала за Мико и девочками.

Анжелика села на свободный стул и посмотрела на наполовину полные стаканы с грушевым нектаром и пальмовым вином.

– Анжи, как все прошло в базилике? – вместо приветствия спросила мать.

Было заведено, что именно Анжелика каждый месяц относит в базилику приношения от дома Мардова. Вот только она не говорила матери, что последнее время пренебрегает этой своей обязанностью.

– Все как всегда.

– Дейя что-нибудь сказала? Что-нибудь о заклинателях или об энергии, которую они используют?

«Эта слабость, эта болезнь внутри тебя».

– Нет. – Анжелика сглотнула. – Ничего, только взяла приношение.

Адела вздохнула и ссутулилась, что позволяла себе только в кругу семьи.

– Чего и следовало ожидать. Слышала, что говорят о прелате?

– Нет. А что, еще что-то случилось?

– Да, есть два момента. – Адела выровняла свои бумаги, каждая с ее размашистой подписью. – И оба малоприятные. Первый – ему нанесли визит Ластрайдеры.

Анжелика заметно напряглась. Ее мать решила, что выходить на контакт с прелатом не стоит, потому как была уверена, что король через дона Солера установил за ним наблюдение, и, исходя из этого, считала, что и другие дома поступят так же.

– Старший и средняя, – презрительно кривя губы, продолжила Адела. – Явились прямо к нему в дом. Посреди бела дня. На глазах у всех.

– И как это понимать? Захотели так что-то продемонстрировать? Или им плевать на репутацию?

– Думаю, и то и другое. На следующей встрече с королем внимательнее пригляжусь к Елене.

Адела покрутила шеей и попыталась размять рукой плечо. Анжелика, понимая состояние матери, встала, обошла стол и начала массировать ей затекшие плечи.

– Спасибо, Анжи, – поблагодарила Адела, застонав от удовольствия, и продолжила наблюдать за своими смеющимися приемными дочерями. – В любом случае похоже, что дети Ластрайдеров гораздо амбициозней, чем нам казалось.

Анжелика так сильно надавила большими пальцами на плечи матери, что та даже поморщилась.

Таисия амбициозная?

Таисия, которой плевать на политику, власть и силу? Мать считает эту мелкую тварь честолюбивой, в то время как она, Анжелика, делает все, чтобы стать сильнее?

Но, с другой стороны, Данте, конечно…

Анжелика вспомнила, что ей сказала Дейя. Вспомнила каменный пол, на котором стояла на коленях в базилике, и свою просьбу, которая осталась без ответа.

Данте Ластрайдер, пользуясь своей силой, в отличие от нее, легко мог достигнуть желаемого, общаясь с донами и доннами.

– Хорошо, а в чем второй неприятный момент? – спросила Анжелика, собравшись с духом.

– Хм? Ах да. – Благодаря массажу Адела немного расслабилась. – На следующий день после визита Ластрайдеров кто-то вломился в дом прелата.

– Что? Зачем?

– Мотив пока неясен, но, как нам сообщили, верховный комиссар уже занят расследованием. Наибольший ущерб преступник нанес, сломав окно, наименьший – в комнатах. Комиссар уверен, что преступники что-то искали.

– И что такого ценного можно найти в доме прелата?

Леззаро славился тем, что не желал жить в роскоши.

– Тут мы зашли в тупик, сам прелат не понимает, зачем кому-то вламываться к нему в дом.

Анжелика вспомнила День осеннего равноденствия.

– Думаешь, это может быть связано с заклинателями?

Адела задумалась. Бриз принес аромат бергамота и пошевелил бумаги на столе.

– Это было бы странно, учитывая, что он гарантировал им свою защиту. Но все возможно. Ты общаешься с другими наследниками?

– Зачем мне это?

Из-за такого предположения вкупе с вновь пробудившейся неприязнью к Ластрайдерам жжение под кожей стало еще сильнее. Анжелика быстро, пока мать ничего не заметила, убрала руки за спину и тряхнула ладонями, будто стряхивая крошки.

– Просто хотела убедиться. Обстановка очень напряженная, этим надо воспользоваться. Что бы ни происходило, мы должны держать сторону короля.

Ну конечно. К этому всегда все сводилось, главное – быть на стороне короля.

Дрожь усилилась. Анжелика извинилась и нетвердой походкой пошла к себе.