Чтение онлайн

Она обводит глазами поляну. Звонкий голосок Румпеля в ее голове приказывает ей убить человека, но Румпеля нигде нет. Она одна, как не страшно с этим смириться.

Ее всю колотит, словно в лихорадке. Видеть она, кажется, стала хуже, хотя и так хорошим зрением никогда не славилась. Пелена перед глазами становится все плотнее и плотнее. Обезоруженная спутница, испугавшаяся ее галлюцинаций и принявшая ее за чокнутую, лежит перед нею на ковре из листьев, почти бездыханная. Она так беззащитна, и Эмма с наслаждением представляет себе, как будет сжиматься в ее ладонях это храброе сердце. Она хочет отбросить от себя эту мысль, хочет, но не может – слишком это соблазнительно, слишком жжет душу.

Хриплый голос Круэллы жужжит в ее ушах:

– Видишь, дорогая, Тьма гораздо привлекательнее Света. Ты не успеваешь даже поднять руки для сопротивления, как она заползает в твои клетки. Тебе кто-то приказал быть Спасительницей, и ты поверила. Ты столько времени жила, как в кандалах, не так ли, дорогая? А теперь отбрось их навсегда – убей!

Эмма закусывает губы так, что на них выступает кровь. Ее соленый привкус распаляет боль в сердце девушки. Она вновь покрылась испариной, ее кидает то в холод, то в жар… так странно и страшно.

Эмма качает головой, откидывая от себя желание подчиниться Тьме, бесчинствующей у нее внутри голосом Де Виль сейчас. Нет, она не может. Не должна. У нее слишком много тех, кого она не может потерять – родители, сын, возлюбленный, Реджина, ее друзья. Весь Сторибрук вновь ждет своего Спасителя и она должна победить.

– Их нет, Свон! – жарко овеяв прокуренным дыханием ее ухо, шепчет ей Круэлла. Их нет уже долгие дни и недели. Они должны были кинуться на твои поиски, потому что никакое заклятье не убьет любовь, когда она истинная, но их нет. Ты одна, дорогая. Именно так поступают те, кому ты веришь и кого любишь.

– Я не одна, не одна, не одна – как молитву, произносит Свон, уже почти выкрикивая это в небо, но не помогает: низкий голос злодейки по прежнему танцует у нее в голове и явно насмехается:

– Одна, дорогая, мы это обе знаем. Ты никому не нужна, когда перестаешь соответствовать их представлению о тебе и оправдывать их ожидания. Но Тьме ты нужна, дорогая. Отдайся ей, и ты будешь иметь то, к чему всегда стремилась – свободу.

Эмма, наконец, поворачивает голову в сторону Круэллы. Ее голубые глаза лихорадочно сияют, ее возбуждает даже осознание того, что она сподвигла кого-то на преступление, раз уж лишена этого удовольствия сама.

От Де Виль пахнет сигаретами, джином и… свободой. Эмма все больше смотрит в ее глаза, полные жестокого удовольствия, и понимает, что так манит ее сейчас в этой злодейке – Круэлла не перед кем и никогда не отчитывается. Ей не нужно оправдываться по пустякам, не нужно ставить себя в рамки, загонять себя в правила, пытаться жить так, как предписано законами людскими. Она все, весь свой мир создает сама.

Круэлла свободна.

Румпельштильцхен стоит рядом, привалившись к дереву, блестящий и элегантный и соблазнительно усмехается той притягательной улыбкой, которая есть у всякого зла и от которой невозможно отвести глаз. И он тоже ничего никому не должен. Этому крокодилу, чья кожа блестит на солнце еще ярче, чем всегда, чьи локоны развиваются на ветру, не нужно оправдываться, думать о лучшем, решать, что делать, дабы никого не задеть.

Он тоже свободен.

Круэлла склоняется над ней еще ближе, обдав жаром тела и едва не лишившись чувств от вида кровавых губ, вдруг ставших такими соблазнительно-красивыми для нее, Спасительницы, и заговорщически улыбается своей кривоватой улыбкой:

– Правда сладко, когда вся власть вдруг оказывается только в твоих руках, дорогая?

Эмма чувствует, как жар ее тела усиливается и переводит взгляд на Румпеля. Он грациозно подходит к ней и, окинув все так же неподвижно лежащую Мериду скептическим взглядом, приказывает:

– Не медли же, Темная! Убей ее!

Эмма пытается спастись за последними трепещущими в ее мыслях воспоминаниями о сыне и семье, еще жив в голове образ Крюка, отчаянно кидающегося в плен черного урагана в Сторибруке, она до боли закусывает губы и….

Резкий удар в лицо лишает ее почвы под ногами. Она опомнилась, когда рыжеволосая бестия уже растворилась в чаще леса. И она злая.

Де Виль и Темный в ее голове тоже разозлены. Круэлла подходит к ней и цепко хватает за горло:

– Дорогая, неужто ты настолько никчемна, что не можешь убить почти уже мертвую дамочку? Темный, верни меня обратно на скалу и давай закончим уже мои мучения. Клянусь всеми своими шубами, я уже не могу на это смотреть!

Эмма оттолкнула злодейку. С Круэллой она несомненно разберется после, но для начала ей нужно немедленно догнать убегающую Мериду. Догнать, чтобы уничтожить или чтобы пойти с ней к Мерлину за спасением она решит уже на месте.

Мерида несомненно, достойный противник, ибо чем быстрее идет за ней новая Темная, тем скорее она убегает от нее. Но рыжие локоны девушки – как маячок зовут Эмму к себе, и она почти не сомневается теперь – отомстит за то, что только что ей сделали.

Румпель довольно хихикает, следуя за Свон вприпрыжку. Эмма вдруг подумала, что этот мужчина и вправду может быть просто до чертиков обаятелен. Он знает, что добился поставленной цели. И скоро маленькое сердечко рыжеволосой бестии превратиться в гору пепла в ее руках.

Мерида все еще надеется скрыться, и выпускает в нее стрелы. Свон иронически улыбается. Едва ей стоило поднять руку, как орудие Дахброх проплывает сквозь ее пальцы и падает к ногам. В сердце что-то гуляет новое и совсем не изведанное. Эмме нравится это чувство. Чем больше ей сопротивляются, тем ничтожнее становяся в ее глазах. Одна стрела, другая, третья, четвертая, еще одна и еще – сумасшедшая принцесса не унимается, отчаянно пытаясь убить свою опасную противницу, а в руках бывшей Спасительницы уже десять стрел.

Кровавые губы Круэллы пляшут в саркастической улыбке, Румпель весело смотрит на рыжую бестию, прищурив свои маленькие глазки. Эмма не сдается только потому, что теперь ей безумно интересно, сколько еще времени все это продлится.

Когда стрелы закончились, в ход идут слова:

– Оставь меня в покое, чокнутая! У нас с тобой разные дороги! Раз ты так хочешь найти Мерлина, ищи его самостоятельно, а я буду спасать свою семью.

– Дорогуша, ты знаешь, что делать! – глядя ей в глаза, хищно улыбается Темный.

Да, облизывает губы Свон. И, словно бы читая ее мысли, Круэлла сладко шепчет: убить.

Взмах руки – и дерзкая обидчица оказывается лицом к лицу к ней, она все еще бесстрашна, но в безумных глазах, на самом дне их, загорается неприкрытый ужас.

Свон вдруг нежданно-негаданно открыла для себя еще одно новое чувство: наслаждение чьей-то болью. Еще не умолк в голове слабый крик Спасительницы о помощи, но эта сладкая месть наполняет собой каждую клеточку ее тела. Храбрая рыжеволосая принцесса втягивает в легкие воздух, ее глаза хоть и не просят пощады, но отчаянно стараются запомнить последние минуты и в ноздри Эмме ударяет терпкий тягучий запах смерти.