Чтение онлайн

Праздничный ужин был почти не тронут, еда остыла, и даже джина осталось довольно много, когда они, наконец, поняли, что настало утро. Первое утро после Рождества.

Голд встал и, элегантно поклонился ей, беря в руки свою трость:

– Я благодарен вам за приглашение, мисс Де Виль. Разрешите отблагодарить вас скромным подарком. Это не бриллианты, скажу вам. Самый главный бриллиант, юная леди, - вы сами.

Он подошел к ней, немного прихрамывая, и повесил на шею тонкую цепочку из серебра. Она заметила, что на замочке блестит ее имя – такое редкое и такое изысканно-утонченное.

Прикосновения его пальцев разлили по телу девушки приятное тепло, хоть это блаженство и кончилось, едва Голд защелкнул замочек цепочки.

Он отошел на несколько шагов, оценил свой дар, и явно остался доволен.

Круэлла, что все еще стояла посреди комнаты, как громом пораженная, застыв и даже боясь дышать, опомнилась лишь тогда, когда ее гость уже повернулся, чтобы уйти.

– О, мистер Голд, у меня тоже есть для вас подарок.

Явно заинтригованный, он остановился и с интересом посмотрел на нее. Круэлла подбежала к тумбочке, достала оттуда красивый пакет, и протянула ему: - Надеюсь, вам подойдет!

Она очень нервничала. Ничего другого, кроме как шить, она хорошо делать не умела, поэтому пошила рубашку, опираясь лишь на слова Урсулы, которая была поверхностно знакома с магом.

– Я не сомневаюсь в том, что это что-то очень элегантное, мисс Де Виль – вежливо улыбнулся он. – Не волнуйтесь, я непременно дам вам знать, подошел ли мне ваш подарок, равно как и то, могу ли я вам помочь в искусстве овладения магией, в ближайшие дни. Еще раз благодарю за прекрасный вечер, дорогуша!

Она проводила его до дверей и осталась одна с замиранием сердца ждать его решения. Согреваемая памятью о его прикосновении, когда он одевал ей эту цепочку на шею.

… Холодные пальцы Круэллы ощупывают пуговки на рубашке. И даже они остались неизменны! Столько лет прошло, а Голд все еще носит единственную вещь, что она ему подарила.

Она склоняется над самым его лицом, с минуту смотрит на него, а потом хрипло шепчет в эти плотно сжатые губы:

– Голд! Тяжело быть безвольной жертвой, правда, дорогой?

От мужчины все еще пахнет парфюмом, и гостья жадно втягивает ноздрями этот аромат. Тонкие пальцы неспешно гладят сжатые губы Голда, вверх- вниз по этим хрупким ниточкам.

Голубые глаза злодейки сверкают возбужденным огнем. Синяя жилка вен на шее ее визави так и манит к себе, даря запах его кожи и духов. Она склоняется над нею и коротко целует, оставляя красный след от помады на крохотной родинке близ кадыка.

Сейчас она не хочет думать, что делает. Сейчас в ней вдруг пробудилась какая-то неутолимая, почти дикая жажда, соразмерная по своей силе разве что с желанием убивать, так несправедливо отнятым у нее когда-то. Она заговорила, и не узнает свой голос, такой он хриплый и безжизненный:

– Дорогой, и как тебе нравится быть одному? Твоя женушка бросила тебя здесь умирать, как собаку. Я даже своих псов так не бросаю.

Круэлла отсаживается от Румпеля и берет в ладони его холодную руку, медленно гладя пальцы.

– Не слушай меня, дорогой. Не смей лежать так, будто ты – дешевая тряпка, а не великий маг и бывший Темный. Когда я воскресну, ты больше не откажешь мне и не прогонишь из своей жизни. И манипулировать мной ты больше не будешь. Я сойду с ума окончательно, если ты меня бросишь под поезд героев, как мясо. Не смей сдаваться, Голд, даже не думай об этом! Ты живучий, такие, как ты, не умирают от обычного инфаркта. Дорогой, не заставляй меня быть без тебя в этом захудалом городишке. Если ты не проснешься – над кем же мне шутить? С кем мне вообще здесь разговаривать? Ты что, хочешь, чтобы этот город умер от собственной серости?

Произнеся это, женщина прижимается к груди Румпельштильцхена так сильно, что даже сквозь ткань чувствует его соски и рваный шрам на дюйм ниже.

– Не смей вновь оставлять меня одну, дорогой, слышишь, однажды ты уже это сделал!

– Он раскаивается, и безуспешно пытается это забыть, дорогуша – звонкий голос Темного заставляет Круэллу подпрыгнуть на месте и обернуться. Румпель и вправду стоит на пороге лавки и сардонически улыбается своей кривоватой лукавой усмешкой. Подойдя к дивану, спрашивает:

– Что тебе понадобилось здесь снова, дорогуша?

– Я искала воскрешающее зелье, но не нашла его. Красавица уехала и здесь ужасный бардак теперь – ворчливо ответила злодейка.

– Красавица уехала и тем самым дала тебе победить в борьбе за него – хихикает Темный, но Круэлла не обращает на это внимания. Она уже выпустила руку Голда из ладони и теперь просто с досадой оглядывается по сторонам.

– Зачем тебе воскрешающее зелье именно сейчас, Круэлла?

Женщина кусает губы:

– Я хочу увидеть Камелот.

– Ты и так его увидишь, дорогуша.

– Не как глюк в чьей-то голове, Темный – возражает Круэлла. – Я хочу увидеть его своими глазами. Я слишком много читала об этом месте, чтобы все пропустить теперь.

– Хорошо, дорогуша – примирительно отвечает мужчина. – Мы тебя воскресим, не сомневайся. Только позже. Не волнуйся, у тебя будет не один день, чтобы насладиться Камелотом.

– Ты невыносим – сквозь зубы сказала Круэлла. – Неужели так сложно хоть раз в жизни исполнить мое желание?

– Я исполню все твои желания, дорогуша, обещаю, но в Камелоте тебе придется побыть призраком, это часть плана.

– Плана, о котором я, как всегда ничего не знаю – ворчливо добавляет Круэлла, щелкнув языком.

– Я тоже редко знаю о твоих планах.

Она замолкает, злясь еще больше, чем обычно. Потому что поняла – Голд снова одержал над ней верх. Как всегда.

Румпель тем временем достал из шкафа крохотную баночку с серебристой жидкостью и протянул ей:

– Вот. Это то самое зелье, что ты так искала. В Камелоте оно не подействует, но, если тебе будет легче, зная, где оно, можешь взять с собой. Положи его в свою сумочку, и пойдем скорее. Нам нужно проследить за нашей новоиспеченной Темной.

Глаза Де Виль загораются, когда пузырек оказывается у нее в руках. Пару секунд и он надежно спрятан в кармане сумочки.

Не медля ни минуты, злодеи выходят из лавки мистера Голда.

Темный галантно берет ее под руку и, когда смотрит на нее снова, крохотные глаза его сверкают:

– Кстати, дорогуша, мне показалось, или ты призналась мне в любви в этой лавке?

Комментарий к Глава 7. Признания

Ничто так не мотивирует вернуться к жизни, как горячий шепот роскошной женщины.