Чтение онлайн

Когда подъехали, Еремеев сразу вышел и направился в дом. Кондауров сказал, что, как только переговорит с людьми, сразу зайдет – нужно было обсудить важные вопросы. Около получаса он разговаривал с незнакомцем. Потом тот вышел из машины, и Кондауров приказал отвезти его на Аллею Героев. Двое охранников вышли из джипа, третий повез незнакомца.

К этому времени подъехала еще одна машина, – «девятка». Оттуда вышел человек, дождался, пока закончится беседа, и сел в машину к Кондаурову – на заднее сиденье. Двое охранников стояли рядом с «Мерседесом».

Беседа длилась недолго. Тот, на заднем сиденье, выстрелил по очереди в затылок впереди сидящим. Одновременно с этим из «девятки» вышли двое и открыли стрельбу по охранникам. Убийца выскочил из «Мерседеса» и сел в «девятку», которая тут же скрылась. Услышав выстрелы, Еремеев вызвал «скорую помощь» и милицию. Охранники оказались тяжелоранеными, сейчас они в реанимации. Кондауров и Савельев скончались на месте.

Объясняя, как ввязался в эту историю, Второв рассказал следующее.

Он прибыл на место происшествия в составе оперативно-следственной группы и приступил к осмотру. Оперативники опрашивали Еремеева – как было дело, где он находился в момент стрельбы, спрашивали и переспрашивали, видел ли он нападавших. Он ничего не видел. Обстоятельства происшествия удалось выяснить со слов раненых охранников. Прежде, чем их увезли в больницу, они немного, но все-таки успели что-то рассказать. Милиционеры, осмотрев «Мерседес», принялись звонить – по рации, по радиотелефону, установленному в милицейской машине.

Стоя возле «Мерседеса», Второв общался с Еремеевым, с которым был до этого знаком. Внезапно у адвоката запищал пейджер. Прочитав сообщение, Еремеев, посмотрев беспокойным взглядом на милиционеров, на огни подъезжающих машин, открыл заднюю дверь «Мерседеса», и на какое-то время скрылся в салоне. Вынырнув оттуда, сделал Второву предложение, от которого тот не смог отказаться.

К месту происшествия прибывали приближенные Кондаурова, его многочисленные знакомые и коллеги, которых оповестили о случившемся. Подъехал автобус «Реквиема». В него были погружены тела. После этого милиционеры приступили к повторному осмотру автомобиля, ставшего местом убийства.

«Ну, и кто станет следующей жертвой?» – мрачно подумал Андрей.

От этих мыслей его отвлек телефонный звонок. Звонил следователь из убойного отдела, он уточнял, какие вещи были на убитом, и что было в карманах. Андрей все подробно описал и спросил, можно ли отдать вещи родственникам. Следователь ответил, чтобы пока никому ничего не отдавали, за исключением денег и золотого украшения. Затем он попросил описать содержимое бумажника. Открыв сейф, Андрей вынул оттуда бумажник, раскрыл его.

– Деньги… количество вас не интересует… фотография женщины, фотографии детей – мальчик и девочка… пропуск в банк…золотой браслет с украшениями – звездочками и полулуниями.

– Пропуск в банк? – переспросил следователь.

Андрей подтвердил: да, пропуск в банк.

– В карманах были еще какие-то ключи, – вспомнил следователь. – Опишите их.

Вынув из сейфа связку ключей, Андрей описал их следователю: маленький желтый ключик, большой светлый, средний английский ключ. Сказав, что заедет за всеми этими вещами, следователь положил трубку.

Не было еще восьми часов, а у здания судебно-медицинской экспертизы начали собираться люди. Бритоголовые, накачанные ребята, в напряженном ожидании стояли возле своих машин. Проходя мимо них, Андрей думал о том, как продержаться хотя бы до обеда – ему нужно было отработать еще дневную смену, а он чувствовал такую усталость, будто трудился всю неделю без сна и отдыха. Он не стал завтракать с Второвым, а решил сходить в столовую областной больницы – просто, чтобы побыть одному. Ограда областной клинической больницы примыкала к зданию судебно-медицинской экспертизы, идти было недалеко.

Ему немного стало лучше, когда он увидел людей, не имеющих отношения к похоронам, убийствам, и вскрытиям. Вот медсестры, перешучиваясь, покупали выпечку. С такими фигурами им бы лучше воздержаться от мучного. Вот профессор Макаров с кафедры нервных болезней. Когда он резко поворачивался, казалось, что большая, седая алебастровая голова его сорвется с тонкой шеи и с грохотом упадет на пол. Бледная кожа на лице старика отливала мягкой голубизной. Это соединение голубизны кожи и холодной голубизны глаз всегда смешило студентов. Говорили, что его можно рисовать голубым.

Вот девушка – видимо, студентка – пьет кофе с булочкой. Яркая, кареглазая красавица, с чёрными, густыми, собранными на затылке заколкой, волосами. Андрей улыбнулся. Заметив его, девушка оглянулась, приняв улыбку не на свой счет.

– Это я вам улыбнулся, – сказал Андрей, беспокоясь о том, не слишком ли измученной получилась улыбка.

Девушка улыбнулась в ответ.

– Меня зовут Андрей.

– Мариам, – представилась она, внимательно его разглядывая.

– Марина? – переспросил Андрей.

Она отпила кофе, сглотнула, и произнесла по слогам:

– Ма-ри-ам.

Тогда он подсел к ней за столик:

– Извините, я отдал в починку свой слуховой аппарат.

– У тебя, на всякий случай, халат испачкан кровью.

– Я злюсь, когда не слышу то, что говорят мне люди, и приходиться помногу раз переспрашивать, – сказал Андрей, улыбаясь как можно добродушнее.

Заметив её испуганный взгляд, добавил:

– Шутка, это так, для поддержания разговора. Я работаю в судмедэкспертизе. У меня было трудное дежурство, и я по рассеянности вышел в люди, не переменив халат.

Они разговорились. Когда вышли на улицу, он успел выяснить, что она учится на первом курсе, что сегодня у неё экзамен, и что, когда она нервничает, у неё просыпается ужасный аппетит. Он рассказал ей, что устал от этой работы, и думает о более спокойном занятии – с меньшим расходом гемоглобина.

Мариам предложила постоять и покурить. Взяв у неё сигарету, Андрей попросил еще одну, сказав, что «с возвратом».

– Вернешь пачку, – ответила она.

Она была высокая, примерно одного с ним роста, длинноногая, с хорошей фигурой. Стройную талию подхватывал широкий черный ремень с золотистой пряжкой, круглые серьги окаймляли красивое лицо, загадочная улыбка таилась в уголках чуть полных губ. Легкий ветерок шевелил полы её короткого летнего платья.

Прощаясь, Андрей пожелал ей удачно сдать экзамены, меньше нервничать, меньше курить, и меньше есть сладкого. Розовая от смущения, опустив глаза, она ответила с шикарной улыбкой, что от обещанной пачки сигарет ему все равно не отвертеться.

Бережно сжимая листок, на котором Мариам написала номер своего домашнего телефона, Андрей возвращался на работу. Впервые за шесть лет брезгливо поморщился, почувствовав запах этого учреждения. Тогда, устраиваясь на работу, он две недели привыкал к нему. Сейчас его чуть не стошнило. Метрах в пятидесяти от здания СМЭ, в тени высоких тополей, стоял темно-зеленый джип. Андрей остановился, чтобы попросить у водителя зажигалку. Закуривая, краем глаза заметил худую, как жердь, девочку лет двенадцати. Она водила в кусты братика лет четырех, и теперь они возвращались в машину.