Чтение онлайн

Катя разговорилась с Тинатин:

– Современное искусство по определению вторично. Накопленный материал пропускают через молекулярное сито, и конструируют из получившихся запчастей что-то новое. Это даже не искусство, а производство товаров культурного назначения путем компиляции. Так что я весьма сдержанно отношусь к своему творчеству. Хорошо бы пролезть в какой-нибудь женский журнал, поработать, а потом, набив руку, написать книгу. Андрюша…

Она кивнула в его сторону.

– …знает множество жутких историй. Хватит на несколько книг.

Тинатин не удержалась от комментария.

– В твоей книге будет сюжет, что в наше время уже большая редкость. Добавить туда хотя бы одну мысль – и это будет бестселлер.

И она перевела свой взгляд на Андрея. От неожиданно энергичного взгляда её темно-карих миндалевидных глаз он вдруг часто заморгал. Она спросила:

– Почему, ребята, не женитесь? Свадьбу не сыграли, а уже вовсю живете. Как так можно делать?!

Иорам посмотрел на дочь и сказал ей строго:

– На себя посмотри: из дома убежала, тебе еще восемнадцати не было!

– О светлом будущем заранее заботилась, д'a! – мгновенно откликнулась Тинатин. – Без греха как можно душу спасать?!

Андрей поспешил оторвать свой взгляд от её глаз, стараясь не смотреть ниже. Анзор поднял свою рюмку и обратился к Иораму:

– Пусть желтый шайтан опрокинет в ад моё блюдо с горячим мясом, если хоть раз пожалею о том, что украл из дома почтенных людей неповторимую ценность! Спасибо тебе за твою дочь, – за мою жену.

Выпив, он подошел к тестю и трижды с ним облобызался. Тинатин взяла с подноса серебряный кофейник, отражавший яркий свет уходящего дня, и налила себе кофе.

– Как поживает Василий Гурамович? – спросила она Катю. – Мы его ждали, а он в этот раз к нам не заехал.

Катя рассказала, что все у Василия прекрасно, сейчас у него в Москве гостят его двое детей от первого брака, приехавшие с Украины. Дела идут хорошо, он возглавляет фирму, торгующую медицинским оборудованием.

– Украина, Афганистан, Москва, – проворчал Иорам. – Носится по белу свету, точно сайгак по горным тропам.

– Как бы ни носился, все равно своими моржовыми усами за родной берег зацепится, – авторитетно заметил Анзор.

Тинатин зачерпнула серебряной ложечкой яблочное пюре, и поднесла её ко рту Автандила. Малыш проглотил пюре чуть ли не вместе с ложкой.

– С кем сейчас живет Василий? – продолжила Тинатин свои расспросы.

– С какой-то москвичкой, – ответила Катя.

– Вот он сюда приедет, мы его запрем в доме, обшарим все горные поселки, найдем ему молодую грузинку и женим на ней.

Тут Автандил, пытаясь выхватить ложку, промахнулся и ухватил маму за грудь.

– Вот какой ты хулиган! – стыдливо улыбнулась Тинатин.

И она поправила тонкую шелковую блузку на своей полной груди.

Заза упросил деда, чтобы тот покатал его на лошадке, и они направились на задний двор. Нина Алексеевна стала убирать грязную посуду. Катя сказала, что хочет прогуляться, и вышла из-за стола. Показав язык Автандилу, который тут же заулыбался, Андрей пошел следом за ней.

Розовые тени тонули в фиолетовом тумане, вырисовывались настороженные горы, легкая свежесть скользила по веткам. Сквозь них струились сумерки, высыпая из темно-синего кисета золотые звезды. Запахи душицы, лимонной мяты и медовой мелиссы наполняли влажный воздух.

В глубину сада принесла Катя свои сомнения. Она спросила резко, не желает ли её друг жениться на кавказской девушке. Они покладисты, хорошо готовят, и воспитаны в приличных домах как раз для благополучной семейной жизни.

– Кто тебе сказал эту ослиную мудрость: от крепких напитков девушки не пьянеют?!

– У меня что, нет глаз? Я видела, как смотрит на тебя Тинатин!

– Этим объясняется моё желание породниться с грузинским народом?

– Ты тоже смотрел на неё.

– С таким же вожделением, как на серебряный кофейник.

Она встала гордо, подбоченившись.

– Грудь – это то, что помещается в ладони. Все, что больше – вымя.

Андрей признался, что не разбирается в этом вопросе, и поблагодарил её за ликбез. В одном он уверен: Катина грудь – самая красивая на свете. Сказав это, он задрал её майку выше сосков и принялся страстно доказывать правоту своих слов. Она оттолкнула его:

– Я девушка серьёзная. Еще раз посмотришь в её сторону – убью!

Андрей заверил её, что его не интересуют неповторимые ценности дома Бараташвили, и что скорее кабан женится на сороке, чем он – о ужас! – женится на кавказской девушке.

– И вообще, – сказала она, поправляя майку, – ты меня соблазнил, поэтому обязан на мне жениться! Чем я хуже вертихвостки Тинатин, сбежавшей из дома, когда ей не было и восемнадцати?!

– Да легко! Опять же, для этого мне не придётся отменять ни одной намеченной на осень свадьбы…

– Я уже давно всё отменила, а ты ни одной не наметил, потому что продолжаешь высматривать свежее мясо.

– Не понимаю, о чём ты, – раздражённо ответил он. – Мне казалось, мы давно всё выяснили.

Она решила его помучить.

– Выяснили, что ты женишься, настрогаешь детишек, потом, когда жена станет неинтересной, начнешь засматриваться на молоденьких девочек, и, чтобы просто исполнить супружеский долг, одной жены тебе будет не хватать. Приступая к скучной обязанности, будешь представлять кого-нибудь из этих девочек – без этого не сможешь…

– Послушай, ты можешь остановиться?! Я не желаю знать, кто с тобой делился такими откровениями.

Приблизившись к нему вплотную, Катя сунула руку в передний карман его брюк. И крепко сжала… Он увидел её жесткий взгляд, а на её губах заиграла блуждающая улыбка.

– Я – Лев, – запомни это, Разгон. По гороскопу я хищница. Я не желаю тебя ни с кем делить. Обещай: в постели мы всегда будем вдвоём.

Он пообещал. Она посмотрела на темнеющее небо и сказала:

– Скорей бы ночь. Надоела мне вся эта публика.

Во дворе уже зажглись светильники. Расцвеченный разноцветной подсветкой, тихо журчал водопад. Нина Алексеевна отправилась укладывать детей. Тинатин сидела рядом с мужем, Иорам рассказывал, как сошелся с нынешней своей женой.