Чтение онлайн

– Ты понял, мудило гороховое, – обратился Артур к Моничеву, – что зря были потрачены деньги на этих клоунов! Не спасли они тебя, только хуже сделали. Все мои дополнительные издержки…

Тут он кивнул в сторону «офисных».

– …лягут на тебя.

Моничев затрясся и инстинктивно вскинул руки, защищаясь от предполагаемого удара.

– Говори! – загремел Артур, ногой выбивая табуретку из-под Николая. – Если хочешь умереть не больно.

– Сейф… – пролепетал Моничев, отползая в угол.

– Какой ещё, на хрен, сейф?

– За шкафом, – ответил Моничев, закрывая голову руками.

Алексей с Сергеем отодвинули старый облезлый шкаф. Несколько сложенных картонных ящиков из-под холодильников были прислонены к стене. Их тоже отбросили в сторону. Полутораметровая железная дверь торчала из стены.

– Так, ребята, посмотрим, что этот гребень тут прячет.

С этими словами Артур стал подбирать ключи. Подошли два, висевшие на отдельном кольце. Повернув крестообразную ручку, Артур открыл тяжелую дверь и от удивления заморгал глазами. Пораженный, он безмолвствовал, не зная, радоваться этой находке, или нет. Все молчали. Окружив Артура, Владимир, Алексей, Иван, Сергей, и Тарас, смотрели через его плечо. Там, на трех полках сейфа, вмурованного в стену, лежали три полиэтиленовых мешка, до отказа набитые деньгами.

Первым заговорил Артур.

– Ситуация немного меняется, ребята. Давайте обсудим.

Он повернулся к Моничеву.

– Чье лавэ?

Послышались громкие голоса.

– Что обсуждать, братэлло!

– Берём капусту и валим!

– Он верно говорит, – вмешался Владимир, – надо обсудить, тут можно так влететь…

Артур распорядился, чтоб срочно принесли сумки, и подошел к Николаю:

– Ну, так что, поговорим, нувориш.

– Это не моё.

– Это ты правильно заметил… Уже не твоё.

– «Три-Эн», это их деньги. Вот.

– Опять я слышу это грёбаное «Три-Эн». Изъясняйся конкретными категориями!

– Они инвестируют деньги в реальный сектор: магазины, оптовые базы, рестораны. Мы договорились – на эти деньги я должен открыть два магазина. Артур… пожалуйста, умоляю, возьми только своё. Не мои это деньги, клянусь.

– Инвестируют… Значит, скоро рухнет пирамида, – сказал Владимир. – А у меня их акций – целый чемодан.

Некоторое время Артур осторожно смотрел на содержимое сейфа. Решение пришло быстро. Он сурово оборвал выкрики Ивана и Сергея, предлагавших скирдовать капусту и валить. Одного спросил, кого валить, другого похлопал по плечу, третьему шутливо пригрозил и объяснил, что надо взять только то, за чем пришли, и ни копейки больше. Сказал, что расплатится за их работу, как обещал, и даже выдаст премию, но только из своих, а не из чужих денег. Лично ему, Артуру, неприятности не нужны.

– Тебе по кайфу, – возразил Тарас, высокий, выше двух метров, парень с добродушным лицом, – сейчас хапнешь свой мешочек. А нам сосать!

– Жаль, твой рост длиннее твоего зрения, иначе увидел бы шестерых, как минимум, свидетелей, которые уже как потерпевшие. Или предлагаешь шлепнуть всех? Включая водителя, грузчиков, охранников на шлагбауме, и… кто там ещё?!

– Ха! – воскликнул Иван. – Когда еще такая маза будет: все заказанные – вот они, как живые, бери, работай. И лавэ – не отходя от кассы!

Бледный, как привидение, с трясущимися руками, наблюдал Моничев за совещавшимися. Тарас, с глазами ангела, слетевшего с картины «Страшный суд», и с желчностью человека, познавшего ад на земле, выговаривал Артуру, что легко рассуждать «за понятия», будучи при деньгах. А ему, простому опричнику, не пристало разбрасываться возможностями позолотить ручку. Разгорелся спор. Братья Ансимовы, и с ними Владимир, доказывали, что нужно взять только то, что Моничев должен своему компаньону, так как неизвестно, что за «крыша» у хозяев этих денег – может быть, сам Каданников. Иван, Сергей, и Тарас настаивали на том, что такой шанс бывает раз в жизни, и им уже босс не босс, когда перед глазами столько денег. Такую зарплату Каданников им за всю жизнь не выплатит! А то, что земля очистится от шестерых… ну… от десяти тяжелых людей – беды большой не будет.

– Понимаю – у нас тут не слёт ангелов, – сказал Владимир убеждённо, – все мы в какой-то степени заинтересованы помочить клювики. Согласен, что не следует оставлять лишнюю тяжесть на плечах тупоголовых – сами напросились. Но прикиньте писюль к носу – куда вы побежите с этими деньгами, и дотянутся ли до туда щупальца «офиса».

– Снимет Каданников голову, а это для опричника губительно, – добавил Алексей, дёргая Сергея за чуб. – Голова, хоть и пустая, но всё-таки нужна для жизни.

– Чё мы тут вихляемся, я не понял? – вмешался Сергей. – Давайте у козла за крышу спросим.

И все повернулись в сторону Моничева. Под этими взглядами – насмешливыми, свирепыми, глумливыми – гендиректор поёжился и сильнее забился в угол. Тарас подошёл к нему, и, присев на корточки, спросил:

– Ты чего такой грязный? Тоже мне, директор, – сидишь, как кот помойный.

Обернувшись, он спросил:

– За какую фирму шёл базар?

– «Три-Эн», – ответило сразу несколько голосов.

Тарас повернулся обратно к Моничеву:

– Слыхал, гумозник?!

– Что-то слышал про «желтяк». Кто-то из областного УВД. Кажется, ОБЭП…

– Но точно не мы? – пробасил Иван. – В смысле… не «офис»?

– Точно, – подтвердил гендиректор.

Тарас, Иван, и Сергей, награждая Артура красноречивыми взглядами, стали приближаться к раскрытой двери сейфа. Владимир, бросая в сторону мешков с деньгами вожделенные взгляды, высказал мысль, что милицейская «крыша» – тоже серьёзное дело, два «офиса» всегда дружили. Поэтому надо принять в какой-то степени промежуточное решение: все деньги не брать, а взять, допустим… половину.

Послышалась новая буря протестующих выкриков. Все говорили громко, каждый хотел, чтобы слушали только его, и при этом старался придвинуться к сейфу хоть на длину мизинца. «Офисные» работники кричали, что им всё равно на ментов, а с Каданиковым они, в случае чего, сами договорятся. Пусть он по-прежнему дружит с УВД, но щедрое подношение… скажем, одна треть мешка… этой дружбы не испортит.

Бросив кровожадный взгляд на Моничева, Иван выкрикнул:

– Всё, пацаны, решаем вопрос по беспределу, и валим отсюда!

– Берём тити-мити и валим на Таити, – съязвил Алексей. – Мальчик фильмов насмотрелся.

Снова разговор принял бурный характер. Пререкания грозили перейти в свалку. Артур почти не говорил, напряженно обдумывая что-то. Затем ворвался в разговор, как волк в овчарню:

– Вот вы дятлы, только долбить умеете! Ни одного умного слова, долбёж один стоит!

Все притихли, и даже невольно отстранились от сейфа.

– Фишку кладём так, – в наступившей тишине продолжил Артур, – я забираю своё плюс… скажем, тридцать процентов. Вовок… на сколько там потянут твои акции?… Брат…

Он посмотрел на Алексея.

– Тут больше шести миллиардов рублей, – тихо сказал Владимир.

– Брат тоже немного клювик помочит.

Артур придвинулся к сейфу.

– Мы забираем воздух и удаляемся. Вы – после нас. За свою мотю чальтесь сами.

– Базара нет, – склонил голову Тарас, – ты здесь держишь мазу.