Чтение онлайн

«Не понимаю, что со мной происходит, — подумала она, чувствуя головокружение. — Может, я и в самом деле обычная потаскуха?» — Она вспомнила, как стонала от страсти в постели с Майклом, а потом с Мигелем Лопесом. И вот теперь она уступает этому русскому князю, которого раскусила с первой же встречи. Более того, она не могла отрицать, что принимает его ласки с восторгом. «Да, я и в самом деле обыкновенная шлюха…» Впрочем, как бы ни называла себя Джинни, тело ее, казалось, жило теперь отдельной жизнью и растворялось в сладостной истоме.

Князь Иван спустил бретельки вечернего платья с ее плеч и, нагнувшись, целовал ее обнаженные груди. Джинни обхватила его широкие плечи и откинула голову назад. Она забыла обо всем, испытывая только желание.

Вдруг князь Иван обнял ее за талию и прошептал, зарывшись лицом в ее пышные золотисто-рыжие волосы:

— Взгляни в иллюминатор, Дорогая. Как хорош океан при свете убывающего дня!

Он оказался прав. Таких удивительных красок Джинни еще не видела. Золотое закатное небо освещало темные воды океана. Сине-зеленые, они пенились у корпуса корабля, который рассекал водную гладь.

— Вы похожи на океан, ибо столь же непостоянны и прекрасны, как он. А изгибы женского тела напоминают волны, не так ли? — Его руки гладили Джинни, ласкали ее, и она отзывалась на эти требовательные ласки. — Да! Я не ошибся, взглянув на вас впервые, — помните, когда вы танцевали? У вас душа цыганки — страстная и огненная, но это проявляется лишь в тот момент, когда вы сами этого хотите. И вот сейчас вы хотите этого, не так ли?

У нее перехватило дыхание, а князь Иван, усмехаясь, подхватил ее на руки.

Джинни казалось, будто она в чашечке розового цветка, а вокруг нее кружатся розовые лепестки, то закрываясь, то раскрываясь вновь. Она часто вспоминала одно стихотворение Уильяма Блейка. Сейчас она вдруг произнесла любимые строки:

О, роза, ты творение природы…

Подобно золотому светлячку,

Ты тоже источаешь свет,

Но он не золотой, а алый…

Князь Иван тихо засмеялся, еще крепче обняв ее:

— Вирджиния! Я и не знал, что вы еще и поэт в душе. Так вы сравниваете себя с розой? А кто же тот таинственный незнакомец, который однажды придет и сорвет цветок, не побоявшись шипов? Я не собираюсь делать тайну из нашей любви. Вы станете моей женой, княгиня, и пусть об этом узнает весь свет!

Джинни рассмеялась:

— А разве принцы встречаются с принцессами только в сказках? Вы же сами мне об этом говорили.

— Ваша память делает вам честь, как, впрочем, и все остальные ваши достоинства. Но даже принц всего-навсего человек.

Чуть позже появился бородатый капитан. Джинни помнила, что он что-то читал по-русски, скорее всего — стихи. Потом ей снова говорили что-то по-русски, и она послушно повторяла, но видела только одно — зелено-голубые, почти прозрачные глаза князя Ивана. А когда этот ненужный разговор прекратился, она снова оказалась на руках у князя Ивана и тот опять стал покрывать ее поцелуями.

— Вот теперь я имею право сжимать вас в объятиях!

Джинни не помнила, как они оказались у нее в каюте. В памяти остались лишь горячие пальцы князя, расстегивающие крючки на ее платье.

— Сегодня я твой повелитель и раб. Этой ночью ты будешь принадлежать мне.

Он поднес к ее губам бокал, в котором пенилась прохладная чистая влага, и Джинни, послушная, как дитя, выпила. После этого каждое прикосновение князя странно и сильно возбуждало ее; она испытывала неутолимую потребность в его ласках. Внизу живота появилась мучительная истома, и всю ее охватили страсть и нега. Перед ее глазами снова замелькали розовые лепестки, но потом они сомкнулись над ней, и Джинни провалилась в темную душистую бездну.

Когда Джинни проснулась, ей показалось что рядом с ней лежит Стив. Ах, Стив — как крепко он сжимал ее в объятиях — даже во сне!

Но когда Джинни открыла глаза, легкое покачивание мгновенно напомнило ей о том, где она. А отрывочные воспоминания о вчерашнем вечере, скорее всего, только пригрезились ей во сне — ведь в кровати она лежала одна и шелковые простыни ласкали ее кожу.

— Не хочется будить вас, дорогая, но спешу сообщить, что мы почти в Сан-Франциско. Думаю, вам следует одеться, ведь вас ожидает встреча с добрейшим сенатором и его супругой.

Джинни быстро натянула на себя простыни:

— Что вы делаете в моей каюте?

Одетый и свежевыбритый, князь Сарканов по обыкновению иронически улыбнулся.

— Любовь моя! Я очень старался, чтобы вы не выпили лишнего прошлым вечером. Поэтому если вы сейчас скажете, что забыли о союзе, заключенном нами ночью, я приду в отчаяние.

— Союзе?

Проследив за его взглядом, она увидела два кольца у себя на пальце — кроваво-красный рубин, оправленный в золото, а под ним — широкое обручальное с причудливой гравировкой.

— Боюсь, что они чуть великоваты, но позднее мы это исправим. Скоро я подарю вам и другие украшения.

Он подошел ближе, и, подняв глаза, Джинни встретилась с ним взглядом.

— Вирджиния, моя алая роза, протянувшая мне навстречу свои лепестки, вы опровергли утверждение о том, что мужчина не может быть влюблен в свою жену. Я хотел бы остаться с вами далеко в море и в полном одиночестве. Совершив с вами кругосветное путешествие, я не заметил бы, как прошло время.

— Как, вы намекаете на то, что мы обручились? Я не… Нет, кое-что я все-таки помню, но не понимаю, какое отношение к этому имеет замужество…

Он присел на кровать и откинул длинными пальцами волосы, упавшие ей на лоб.

— Вы ответили на все вопросы без малейшего колебания и на отличном русском языке. Уверен, вы без труда освоите этот язык. Но язык любви вам не надо изучать, Вирджиния, — серьезно сказал он. — Я готов напомнить вам о том, как мы с вами провели эту ночь. Как жаль, что погода не помешает нам войти в гавань! Помочь вам одеться?

Когда Джинни спускалась на берег по шаткому трапу, опираясь на руку князя, а граф Черников поспешал сзади, ей все еще казалось, что она бредит. То, что она вспомнила, казалось ей обрывком какого-то странного сна. Да, она позволила князю Ивану целовать ее… читала ему стихи. А потом капитан корабля сочетал их браком — Иван переводил его слова, а Джинни вполголоса повторяла за ним все, что следовало.

Два офицера из судовой команды были свидетелями церемонии, а потом… потом Иван на руках отнес ее в каюту, где она отдалась ему, бесстыдно, с жаром отвечая на его ласки.

— Ах, молодежь, молодежь! Отчего вы так поторопились с женитьбой? — осторожно спросил Черников. — Вы могли совершить обряд как положено, в церкви. И почему вы избрали для этого вечер, когда я занемог?

— Что ж, есть вещи, которые не терпят отлагательства.

При этом князь Иван положил руку на талию Джинни — как раз под грудью, а она, только что приняв один из порошков графа, ни единым словом не возразила против этого, а, напротив, чувствовала только покой — сладостный и обволакивающий. Да, она вышла замуж за князя Ивана. Ну и что? Прошлого ведь все равно не вернешь.