Чтение онлайн

Позже, когда они лежали вместе и горячее солнце обжигало их влажные от пота тела, Стив небрежно бросил:

— Ты ждешь сегодня дружка под вечер? Может, мне уйти пораньше?

Она удовлетворенно засмеялась и потерлась о его загорелое мускулистое тело:

— Неужели сеньор ревнует?

Синие глаза Стива лениво скользнули по ее лицу.

— А ты как думаешь?

— Думаю, что тебе наплевать, есть у меня кто-нибудь или нет. Но скажу одно — женщина имеет право позаботиться о себе, если о ней не заботится никто другой, так?

— Да, — мрачно подтвердил Стив и добавил: — Кто он?

— Ах, — она пожала плечами и прижалась к нему, — какая разница? Возможно, его зовут Диего Сандовал. А может, это твой двоюродный брат. Хоть он и сидит, уткнувшись в книгу, но как-никак мужчина. Но какого черта ты притворяешься, что тебя это задевает? Мы с тобой знаем друг друга слишком давно, и, хотя мне всегда очень нравилось спать с тобой, я не могу жить одними лишь воспоминаниями. Я ненавижу одиночество, хоть я и не шлюха, Эстебан. И все же я не стану сидеть здесь и гадать, когда ты изволишь появиться — если вообще изволишь. Но раз уж ты сейчас со мной, я приложу все усилия, чтобы удержать тебя. — Потом нежно добавила: — Не беспокойся, сегодня ночью ко мне никто не придет. Я хочу, чтобы ты остался со мной.

Когда первые лучи солнца позолотили небо, они стали беседовать, как старые друзья, знавшие друг друга с незапамятных времен.

— Я ее ненавижу, — тихо сказала Консепсьон, — но, видать, ты и в самом деле любишь ее. Или любил. И эта любовь тебя изменила. Отчего ты не хочешь мне признаться? Уж мне-то ты можешь говорить все. Вот что еще, — задумчиво добавила она, потершись щекой о его плечо, — я готова поклясться, что и она тебя тоже любила. — Поскольку Стив молчал, она храбро закончила: — Только скажи на милость, почему ты ее ревнуешь, а меня — нет?

Стив ответил ей с неожиданной для себя самого откровенностью:

— Черт, откуда мне знать? Я-то считал ее женой, но нет на свете ничего смешнее покинутого мужа! Конечно, я разозлился, узнав, что она уехала с тем русским, который, как я слышал, был ее постоянным партнером во время танцев. Да еще этот капитан Хоскинс, написавший ей такое сентиментальное письмо с признаниями в любви и скрытой ревностью. А уж с каким пылом он вспоминал о своих отношениях с моей так называемой женой! Что мне было делать — торчать там и ждать, когда она изволит объявиться? А ведь меня с минуты на минуту могли схватить и предать военно-полевому суду!

— Может, так тебе и следовало поступить. Дождаться ее и послушать, что она скажет в свое оправдание. Если уж ей, как и мне, приходилось подолгу оставаться одной, почему она не имела права скрасить долгие часы ожидания? Посмотри на меня — неужели ты думаешь, что я терпела бы такое отношение к себе? И какая разница, муж ты мне или нет. А ты-то сам! Да если б ты захотел женщину, разве бы ты стал колебаться?

— А я думал, что ты ее ненавидишь, — едко промолвил Стив.

— Так и есть! Уж если я ее встречу, ей придется расквитаться со мной. Эта шлюшка-гринго мне задолжала, так что не обольщайся на этот счет! И все же скажи, чем она отличается от других женщин?

— Да ничем, — сурово ответил он.

Гораздо труднее было беседовать с Бишопом — тем самым «мистером Джимом» из Техаса, который «приехал закупать скот».

Как обычно, Бишоп сидел на коне, как мешок, а голову украшала даже не шляпа, а шляпка с крохотными полями — слабая защита от палящего солнца. Однако неопровержимые аргументы Бишопа могли остудить любую горячую голову.

— Ты, Морган, думал задницей, а не головой. Очень жаль. Раньше ты казался надежным парнем. Я-то считал, что твое главное достоинство — полное отсутствие совести, но после женитьбы ты, видать, сильно изменился.

— Джим, не уговаривай меня — это бесполезно, Я решил с этим покончить. Я ведь даже послал тебе письмо, прося отвязаться от меня. Мне до смерти надоели все связанные с тобой интриги. И я больше не хочу, чтобы в меня стреляли. Зачем мне тратить лучшие годы, гоняясь за кем-нибудь или, напротив, убегая и прячась. Да пойми ты — я вышел из игры! Постарайся забыть о том, что ты для меня припас, да кстати и о том, что сюда ездил.

Бишоп только вздохнул:

— Так я и думал. Впрочем, ты не очень-то меня слушал и, похоже, не обдумал как следует мое предложение. — Вдруг он задал вопрос, изумивший Стива: — Это не ты случайно прикончил Карла Хоскинса?

— Дьявольщина! Послушай…

— Его нашли в пустом винном погребе в заброшенном соборе. Говорили, что он умер от удара бутылкой по голове. На самом же деле причина его смерти — вроде бы колотая рана, нанесенная кинжалом или ножом. Очень точный удар в сонную артерию — так-то!

Бишоп пожал плечами, поскольку Стив молчал.

— Понятно, его искали. Боюсь, что подозрения падут на тебя. Особенно после таинственного исчезновения миссис Брендон, случившегося днем раньше. Но она потом объявилась снова — в состоянии шока, как мне сообщили. Зато Хоскинс пропал. Так что, — тут Бишоп понизил голос, — капитан Хоскинс, с которым ты, помнится, подрался, приказал долго жить. Один парнишка, который вроде бы знает обо всей этой истории больше других, рассказал полковнику Лопесу, что встретил человека, с виду североамериканца, в гваделупской церкви и тот послал его с весточкой к мисс Брендон. В этой «весточке» упоминалось твое имя: «Чтобы узнать об Эстебане, приходите к воротам церкви» — так, кажется, начиналось послание. Она кинулась к месту встречи в сопровождении этого самого мальчика. Тот спрятался в зарослях, чтобы проследить, все ли в порядке у сеньоры. Потом увидел мужчину, лицо которого скрывала шляпа. Высокого, заметь. Еще он заметил борьбу — парнишке было не разглядеть, дождь к тому времени припустил изо всей силы. Но он слышал крики о помощи. И вот этот парень, совсем еще мальчишка, испугался и побежал в лагерь, чтобы позвать на помощь. Но к кому было, спрашивается, идти? Над ним бы просто посмеялись и дали пинка под зад, чтобы не лез куда не надо…

— Очень занимательная история, — процедил Стив сквозь зубы.

— Пожалуй, что так, — спокойно сказал Бишоп. — Ты же знаешь, я питаю слабость к фактам. И вот загадочным образом пропавшая мисс Брендон неожиданно появляется перед своими обеспокоенными друзьями в сопровождении местного падре. К сожалению, его служанка предпочитает держать язык за зубами.

Она рассказала только о том, что молодая дама, почти обнаженная, едва дотащилась до дверей домика после того, как на нее совершили нападение североамериканские наемники. Ну как, улавливаешь, что произошло?

— Похоже, я отвык думать в этой глуши, — хрипло проговорил Стив. — Почему бы тебе не рассказать в нескольких словах остальное?

— Что ж, — проговорил Бишоп, — думается, остальное ты знаешь. Оказалось, что у князя Сарканова на удивление много знакомств в самых высоких сферах. Ведь все события стали разворачиваться после его приезда, или ты этого не заметил? Тебе дали весьма ответственное задание, но подальше от лагеря… Джинни назначили переводчицей к князю Сарканову благодаря усилиям сеньора Лердо де Техады. Когда же случилось все самое страшное, на помощь ей пришел именно князь. Как я знаю, он друг сенатора Брендона и, более того, деловой партнер. Сенатор также был не прочь оказать услугу князю, а потому сообщил ему, что аннулировал твой брак с Джинни. Князь поведал об этом нескольким людям, в частности, полковнику Грину, — ведь он поделился с тобой этой новостью, не так ли? Затем князь Сарканов с графом Черниковым уехали из Мехико, весьма удовлетворенные. Полагаю, что они увезли с собой и ту особу, за которой приезжали. Как только они прибыли в Сан-Франциско, мисс Брендон вышла замуж за князя и стала княгиней Саркановой.

Воцарилось тягостное молчание. Бишоп, исподтишка поглядывая из-под куцых полей своей шляпы на Стива, заметил, что его лицо словно окаменело.

— Значит, теперь Джинни — княгиня. Уверен, что сенатор без ума от своего зятя. Джинни тоже не выглядит несчастной. Какого черта я влез во все это?

Джим Бишоп успокоился.

— Человеку свойственно задавать себе такие вопросы, — спокойно сказал он. — На свете много загадок. Для меня, например, не совсем понятны связи князя Сарканова с Русско-Американской компанией. Эта весьма почтенная фирма, которая долгое время приносила сказочные прибыли, вдруг стала терпеть убытки. Поговаривают, что князь играет по крупной, но не всегда удачно. Он покинул Россию, чтобы поправить свои дела, и в Туркестане встретился с графом Черниковым. Оттуда князь направился на Аляску, а потом неожиданно для всех объявился в Соединенных Штатах как член дипломатической миссии, наделенный полномочиями вести переговоры с правительством Соединенных Штатов о продаже Аляски. Но почему, скажи на милость, в Сенате такая сильная оппозиция против этой сделки? В апреле оппозиция отказалась ратифицировать соглашение. Они до сих пор тормозят ратификацию, причем наш общий друг Брендон — один из лидеров оппозиции. Сарканов же, который рассчитывал разбогатеть на Аляске, и в самом деле стал человеком состоятельным. Он женится на дочери сенатора и теперь покупает ей дорогие украшения. Он близкий друг графа Черникова. Тот же — доверенное лицо русского императора. Ну что, ты и сейчас думаешь, что все случившееся — только случайное стечение обстоятельств?