Чтение онлайн

Хейз улыбнулась и уставилась в свою чашку.

– Она хорошо пошла, как говорит Лиз Никсон.

– Это все говорят, - подтвердила Оден. – А вот «Темная страсть» хоть и хорошо написана, но выбивается из общего ряда.

– Дочитайте ее до конца, - предложила Хейз. – Если вы не измените своего мнения, когда прочтете ее целиком, то поступите, как сочтете нужным.

– Конечно. – Оден оценила то, что Хейз дала ей право вето, и она намеревалась использовать его к общему благу. – Было бы несправедливо судить книгу по ее… Боже, я чуть не сказала что-то настолько глупое, как «по ее обложке».

– Да, наверное, несправедливо, - улыбнулась Хейз, и они обе рассмеялись. – Вы идете вечером на наше мероприятие?

– Да, конечно, и жду его с большим нетерпением.

Хейз встала, поставила чашку на стол и подошла к окну.

– Снег все усиливается. Поздновато для такой погоды, если верить календарю, но случаются и весной метели. – Она повернулась и прислонилась плечом к оконной раме. – Вы будете на машине?

– Нет, ответила Оден, - я собиралась взять такси.

– Я могу прислать за вами автомобиль.

Оден удивленно замотала головой.

– Нет, не стоит. Я приду не одна, и я точно не знаю, к которому часу мы будем готовы.

Не одна. Конечно, ты будешь не одна. Хейз оттолкнулась от окна, и ее лицо стало отстраненным.

– Я пришлю вам на электронную почту список приглашенных на тот случай, если вы захотите просмотреть его перед мероприятием.

– Благодарю вас, - ответила Оден, глядя ей вслед. Хейз пересекла комнату, наклонилась, чтобы прихватить свою пустую чашку и вышла.

Ее уход оставил Оден в состоянии легкого недоумения и со странным чувством пустоты.

«Тайная страсть» - эпизод четвертый 

Снаружи идет снег, но здесь, внутри, здесь тепло. Не только тепло, здесь - свет. Меня поражает то, что раньше я не замечала постоянного отсутствия тепла. Только теперь я понимаю, насколько я замерзла. А еще я понимаю, что слишком долго пробыла в тени, и совсем забыла о блеске солнца. 

Она, конечно же, и не представляет, что меня тянет к ее теплу так, как тянет бездомного к углу улицы, где разведен костер, где такие же как он греются возле умирающего огня, протягивая руки к языкам пламени. Умоляющие – надежда давно покинула их. Ходячие мертвецы, не подозревающие, что жизнь проходит мимо по другой стороне улицы. Могут пройти часы и дни, но я не уверена в том, что нахожусь в мире живых. Волны времени омывают мое тело, но мой разум не воспринимает того, что мгновения моей жизни уходят с каждым ударом часов, уходят незамеченными. 

А потом, одним только словом она останавливает бег времени, и я почти вижу, как стрелки двигаются назад, возвращая мне все то, что я считала потерянным. Я боюсь того, что она может догадаться, как я жду каждой ее улыбки, как я жажду искорок света, танцующих в ее глазах, как я тоскую по огоньку в ее голосе, который заставляет мое сердце биться достаточно сильно для того, чтобы я почувствовала его стук, чтобы напомнить мне, что кровь моя все еще бежит по венам, и что во мне все еще теплится жизнь. 

Сама того не сознавая, она напоминает мне, что мы нуждаемся не во времени, а в вере, пусть даже ложной, в то, что это время у нас есть. Когда любовь становится не более чем отдаленным воспоминанием, мы цепляемся за веру, что она все же существует где-то неподалеку – непорочная, чистая – она ждет нас, чтобы спасти. 

Мне интересно, видит ли она мои тайны, понимает ли, что я впитываю каждое ее слово, хватаю каждую искорку жадными пальцами, благодарная за огонь, опаляющий мою плоть. Интересно, если я коснусь ее кожи, она обожжет меня? Впрочем, какая разница, если я смогу ее чувствовать? 

Хейз повернулась от монитора на звук стука в дверь и немедленно погрузилась в зелено-голубое море глаз Оден. Она не знала, сорвался ли с ее губ звук, когда внутри у нее все сжалось, и ей пришлось слишком быстро вернуться в обыденность оттуда, где были только ощущения и неприкрытые эмоции, не сдерживаемые и незащищенные. Она сцепила пальцы, пытаясь скрыть дрожь, и оперлась кулаками на стол.

Оден стояла у двери, губы ее приоткрылись, она хотела было заговорить, но замерла, вглядываясь в лицо Хейз. Та выглядела ошеломленной, но на лице ее не было ни боли, ни усталости, как в тот день, когда Оден обнаружила ее спящей на диване. Теперь в ее темных глазах плескалась тоска – и что-то еще. Что-то, что даже с другого конца комнаты Оден могла распознать, как желание. Зардевшись, Оден быстро произнесла:

– Прошу прощения. Я не думала…

– Нет, - поспешно ответила Хейз, и ее голос самой ей показался хриплым, - все в порядке. Я просто… разбираю накопившуюся корреспонденцию.

Оден не пошевелилась, Хейз тоже. Она продолжали стоять в разных концах кабинета, едва дыша, и смотреть друг на друга. Воздух между ними наполнился вопросами.

Что ты видишь в моих глазах? 

Ты знаешь, как ты сейчас выглядишь? Такая красивая… 

Ты чувствуешь то же, что и я? 

Почему я ничего не могу скрыть от тебя? 

Как кто-то может вызвать у меня столько чувств, не сказав ни слова? 

– Я хотела кое о чем поговорить с вами, в связи с нашими новыми авторами, - тихо сказала Оден, с усилием произнося каждое слово. Единственное, что ей действительно хотелось сделать – это сбежать. Потому что еще ей хотелось пройти по комнате и коснуться ладонью щеки Хейз. Никогда не хотелось ей прикоснуться к другому человеческому существу так, как ей хотелось в этот момент дотронуться до Хейдон Палмер.

– Слушаю вас, - хрипло ответила Хейз. Что прячется в твоих глазах? Жалость? Неужели ты можешь видеть то, что больше никто не может? 

– Похоже, что некоторые авторы размещают в интернете черновики и наброски произведений, на издание которых уже были заключены договоры. – Оден силилась припомнить, почему это так беспокоило ее, но Хейз смотрела на нее столь пристально, что мысли ее рассеялись.

– Бета-версии, - Хейз искала в глазах Оден призыв, на который она так надеялась.