Чтение онлайн

К моему удивлению, урок прошел спокойно и продуктивно. Студенты больше не зубоскалили. Пройденный материал они знали если не на отлично, то очень хорошо. Новые знания поглощали старательно. Пока я говорила, делали внимательные лица, участливо кивали на все мои пояснения и конспектировали лекцию.

Но за все время они не задали ни одного вопроса и не проявили инициативы иным образом.

К концу урока я осознала ошибку. Мой план по завоеванию их доверия провалился в зародыше. Сразу после звонка студенты молча встали, собрались и потянулись к выходу в порядке очереди.

Я следила за ними, не в силах наступить на горло гордости. Но понимала: вместе с ними уходил и мой шанс на обретение свободы!

В итоге сдалась.

– Вы знаете Гомера Дораха? – спросила самым нейтральным тоном.

В двери замер здоровяк Виктор Томс. Обернувшись, он кивнул.

– И когда Гомер планировал вернуться на учебу? – продолжила я.

– Об этом лучше спросить у самого Гомера, – ответил вместо Виктора василиск.

– Или у декана, – поддакнул Марк Лис, толкая здоровяка Томса в спину. – Нам-то откуда знать? Мы, как и вы, ему не родня.

– Мне говорили, вы – сплоченная группа, – пожала плечами я. – Вот и решила, что знаете о Гомере хоть что-то.

– Мы сплоченные, но не лезем в жизни друг друга и не делимся собственными знаниями с посторонними, – поправляя очки, просветил меня василиск.

– Я – ваш куратор, – напомнила, с трудом сдерживая злость.

– Тогда у вас есть доступ к данным Гомера, и вы сможете сами с ним связаться, – ответил Александр Форт. – Нам пора. Учеба не ждет. Всего хорошего, гера Эффит.

Таттис Чесс вышел из кабинета последним. Перед тем, как переступить порог, он снова уставился куда-то сквозь меня. Затем скрылся из виду, а я наконец обернулась и принялась проверять кабинет на присутствие духов. Для собственного успокоения.

Никого не обнаружив, я присела за свой стол и раздраженно смахнула на пол методичку. Из груди вырвался стон отчаяния. Приходилось признать, что моя неспособность нормально общаться портила все дело. Да и проклинать каждого провинившегося студента действительно не стоит. Нужно было осознать это еще после ситуации с Эшером…

Но думать легче, чем воплощать в жизнь. Куда мне девать нажитое годами недоверие, цинизм и патологическую мстительность? Их предстояло довести до минимума. Следовало проявить больше участия к пятикурсникам, стать спокойней и терпимей. Притвориться заинтересованной их судьбами.

Я поморщилась от собственных мыслей. Всегда терпеть не могла лицемеров, которые видели цель и шли к ней по головам. Мой дядя был таким. И такой же он планомерно делал меня.

– Чтоб вас всех! – сорвалось с губ, когда я вскочила и принялась прохаживаться по аудитории.

Еще какое-то время тихо ругалась, поминая нехорошим словом дядю Нильса, Налсура, чужое королевство и каждого из подозреваемых пятикурсников по очереди. Я не представляла, что делать. Как заключить сделку с собственной совестью и не возненавидеть себя потом, получив желаемое?!

Достав из сумки мятный леденец, сунула его в рот и присела, стараясь успокоиться. Важно было привести в порядок мысли. Для этого припомнила образ отца. Статный сухопарый мужчина с серыми уставшими глазами тепло улыбнулся в моем воображении. Он попал в ловушку из-за меня! И моя задача – дать свободу ему тоже.

Так я и пришла к своеобразному компромиссу с совестью.

– Оставаясь во власти Нильса, можно натворить больше зла, – постановила тихо. – Нужно просто делать дело.

Презрев сомнения, отправилась в свою каморку, чтобы перечитать записи о студентах и понять, кто из них самый мягкий и коммуникабельный. К нему-то я и планировала втереться в доверие.

Нервы шалили, настроение было мерзким. Уже привычно повесив пальто на плечи Ланса, я обвязала вокруг его шеи шарф и, встав напротив, призналась:

– Ненавижу себя за то, что собираюсь сделать с этим Ордисом. Но выбора нет, понимаешь, дружище? Знаю, если бы ты мог, непременно поддержал бы меня. Но у тебя пластиковые руки.

Импровизированная исповедь перед манекеном пошла мне на пользу. Стало легче просто оттого, что я выговорилась. Улыбнувшись, прошла к столу и выдвинула ящик с делами студентов. После чего подметила новый неприятный сюрприз: кто-то рылся в папках.

Дядя давно научил меня недоверию. И даже в собственном доме я всегда клала вещи так, чтобы понимать, если их касался другой.

– И снова Марк, – пробормотала я, припоминая, у кого из пятикурсников имелись ключи едва ли не от всех дверей академии. – Ну гаденыш.

Порыв тут же отомстить удалось подавить с огромным трудом.

– Маленький мерзкий пакостник, и что ты надеялся найти? – спросила я, принимаясь вынимать папки и рассматривать, что в них дописала. Ничего сверхценного не нашла. Свое задание я ничем не выдала. Но зачем вообще Марку или кому-то еще понадобилось проникать ко мне?

Прощение и терпение не являлись моими сильными сторонами. Скорее, были самыми слабыми. Так что я все же припомнила образ Марка и отправила по его следу птичку – ментального посланника. К ней прикрепила образ своего слова с открытым ящиком и пригрозила написанием заявления о взломе.

Вздохнув, присела и принялась хвалить себя. Я – молодец. Сдержалась, никого не травмировала и не наорала даже.

Но вскоре пришел ответ от Марка. Такая же птичка приземлилась мне на ладонь и растаяла серым туманом, а в голове послышался насмешливый голос рыжего засранца.

«Я так понимаю, кто-то вломился в ваш кабинет, и вы не знаете, как правильно написать заявление? Нужна помощь? Или просто дружеская поддержка в эту трудную минуту? Понимаю, большинство одаренных тьмой очень одиноки. Так что не держите в себе, выговаривайтесь. А я, как ваш любимчик, выслушаю и поддержу. Всегда ваш, Марк!»

Вскочив, я несколько раз прошлась по каморке. Мне следовало успокоиться.

– Проклятье – это не метод воспитания, – повторяла я себе, как мантру. – Можно ставить людей на место более изощренной местью. Я сдержусь. Я смогу. Я сильная.

Но увы, помогало мало. Так что через пару минут, не придумав ничего лучше, я зажмурилась и, сжав кулаки, зарычала, топая ногами. В попытке выплеснуть эмоциональное напряжение, немного увлеклась, представляя, как брошусь сама по следу рыжего, найду его и отомщу. Потом оживлю и снова отомщу. И так – пока будет хватать сил!

В бессильной ярости, открыв глаза, толкнула собственный стул ногой. Ударилась пальцем. Громко застонала и…

– Аккуратней, гера Эффит. Вы нужны нам здоровой, – раздалось за моей спиной.