Чтение онлайн

Время понеслось вперед, и мне стоило рассказать правду позже. Но и тогда я малодушно решил скрыть факт непреднамеренного соучастия в афере брата. Дело было уже не в твоем самочувствии, а в моем нежелании потерять тебя. Я оправдывал себя тем, что этот парень – Экхан – был для тебя лишь мимолетным увлечением, которое ты больше никогда не встретишь. Так почему бы не оставить его виновником всех наших бед? Ненависть к нему спасала от ненависти ко мне, и я считал, что это меньшее зло.

Но несколько дней назад Конрад тайно проник в наш дом. Мы поговорили, и я сделал вывод, что был не прав. Снова.

Подводя итог всему сказанному выше, подтверждаю: слова Нильса о требованиях ректора и заявлении Конрада Экхана оказались ложью. Тебе ничто не грозило, потому что парень, пролечившись, перевелся в другую академию. Он не требовал ни морального, ни материального возмездия и отказался писать заявление в соответствующие органы. Нильс поймал меня в ловушку клятвы, а заодно заточил в нее тебя. Я виноват перед тобой. Не смог защитить, а позже не стал раскрывать всей правды.

Но любая ложь конечна, моя тоже. Прости меня, Василиара. В ответ я обещаю, что твой дядя обязательно понесет наказание, которого заслужил. Для этого уже делается все возможное.

Папа.”

Я перечитала письмо несколько раз, прежде чем уронила его и, без сил, осела рядом. Не знаю, сколько смотрела в одну точку, силясь понять, что делать дальше. Долго. Преступно долго. Потому что в голове никак не укладывалось то, что папа написал.

Нас обманули. И он это знал. Конечно, не мог не узнать. Отец всегда был очень умным и осторожным человеком. Слабость у него была лишь одна. Я. Только происшествие, связанное со мной, могло настолько выбить его из привычной рациональности и заставить натворить глупости. Каково ему было очнуться и осознать, что произошло на самом деле? Он наверняка злился, но был бессилен. И его решение сохранить все в тайне от меня – тоже логично.

Его поступки были уместными и взвешенными. Я это осознавала. Но отчего-то с каждой минутой становилось все больнее.

Вспомнилось вдруг, как долго я плакала ночами, изгоняя из себя первую разбитую вдребезги любовь. Как мучилась, стенала и задыхалась в подушку. И как мечтала, чтобы Конрад сделал хоть что-то хорошее, а я бы тут же его простила. Но время шло, и Экхан не появился. В наказание я приучила себя к мысли, что именно он виноват во всех моих бедах. Запретила себе любить, запретила себе доверять. Превратилась в ледышку, подозревающую каждого встречного в желании навредить.

Если бы тогда мне сказали, как было на самом деле… что бы я сделала? Какой была бы сейчас? Помогло бы мне это легче пережить срыв?

Искать ответы теперь было бесполезно. Время упущено. Все давно в прошлом, и волноваться уже не о чем.

– Не о чем, – повторила я мысли вслух, и прижала руку к груди – там саднило, кололо, ныло.

И невозможно было нормально вздохнуть, потому что боль становилась сильнее и мучительней. Я тихо застонала, закрыла лицо ладонями. Слез не было. И тьма отчего-то не рвалась наружу. Она приходила, чтобы усилить злость, ненависть, раздражение… А сегодня затаилась. Потому что во мне была только терпкая горечь и тоска по чему-то светлому и важному, но безвозвратно утраченному. Я всей душой ощущала привкус потери по той мне: наивной, милой и доверчивой.

Не знаю, сколько просидела на полу. Но конец моей печали пришел неожиданно: взгляд упал на бумажку, вложенную в конверт Конрада вместе с письмом моего отца. Я потянулась вперед, зашипела из-за боли в затекших ногах и схватила записку. Открыла быстро, скорее желая разделаться с последним посланием этого страшного длинного дня. И… снова попала в ловушку чувств!

На криво вырезанном сердечке – а это было именно оно! – сложенном вдвое, Конрад вывел всего несколько слов. Тех самых, что я мечтала прочитать когда-то. Тех самых, от которых и теперь по телу побежали мурашки, а на губах появилась грустная улыбка:

“Ты мне нравишься, Лиара Эффит. Предлагаю встречаться. Конрад”.

В тот вечер на улице снова разыгралась метель. Ветер бросал в мои окна пригоршни снега, завывал, свистел, барабанил – будто человек рвался в дом. А я сидела в кресле и старательно читала очередную книгу по истории Шокрилии. На днях пришлось обновить свои запасы, сделав набег на библиотеку. Теперь в сумке томилась дюжина увесистых талмудов.

Предстояло многое изучить. Но дело не шло.

Названия городов путались, имена забывались, события вообще не укладывались в голове. Мысли то и дело убегали совсем не туда: прочь из теплого дома, в непогоду. К тому, кто недавно вернулся из поездки и написал мне забавную записку, отдавая дань прошлому. Понимал ли Экхан, как сильно я мечтала когда-то заполучить его признание? Или сделал это спонтанно?

Впрочем, какая разница? Эффект от его поступка добрался в самые сокровенные уголки души и не оставлял шанса для спокойствия.

– Такая глупость, – бормотала я, глядя в книгу и не видя ее содержимого. – Предлагать мне встречаться. Какой дурак…

В какой-то момент я резко вскочила. Книга упала, с глухим стуком ударившись о пол. Я безразлично скользнула по ней взглядом. Прошла в прихожую и начала одеваться. Опомнилась, поняв, что натягиваю пальто на пижаму. Сняла верхнюю одежду и вернулась в комнату.

Упала на диван и долго смотрела в потолок, приказывая себе оставаться на месте.

Мне хотелось бежать к нему. К Экхану. Хотелось немедленно оказаться рядом, подчиниться эмоциям, и… Что делать потом?! Что сказать Конраду в его доме?

Видимо, следовало оправдаться за поцелуй с Налсуром? Извиниться? Признать собственную неправоту?

– Ха! – сказала я, зажмурившись и прекрасно отдавая себе отчет, что скорее навек останусь одна, чем примусь за витиеватые объяснения своих поступков.

Темная натура просто не позволила бы подобной слабости.

Хуже того: даже зная правду и чувствуя притяжение к Конраду, я не могла избавиться от накопленного и прекратить винить Конрада во всех мучениях. Слишком долго растила в себе ненависть, пестовала и холила ее. В глубине души всегда понимала, что это глупо и неправильно. Но однажды начав, уже не имела сил остановиться.

Здесь я недалеко ушла от отца. Мы оба выбрали одного “козла отпущения”, решив, что так будет легче. И теперь, спустя годы, я не представляла, как избавиться от проросшей с корнями могучей обиды, которую сама же посадила когда-то маленьким зернышком.

По факту же, вся вина Экхана заключалась в одном: он не сумел вовремя отказать надоедливой влюбленной дурочке. Кто бы знал, сколько всего случится от проявленной им слабости… А теперь Конрад вернулся, вновь превращая мою жизнь в хаос эмоций!