Чтение онлайн

Девушка, испуганно кивая, потыкала пальцем в стену за изголовьем. Я хмыкнула, замечая абрис потайной двери, в стене рядом с прикроватным столиком. Любуясь изящной мебелью из непривычных материалов – видно, ствол сниирса был какой-то ноздрястый, отчего и столики и кровать были в ажурных переплетениях, имеющих удивительно естественный вид, у нас так бы выглядела естественная фактура дерева – я нырнула в ванную комнату, оказавшуюся чуть ли не размером со спальню. Вернувшись, обнаружила, что человеческая девушка мнется возле заправленной уже кровати, на которой лежит что-то воздушно-персиковое.

– Это что?! – моя рука утонула в клубящемся ворохе.

– В-вам не нравится? – заикаясь, выдавила служанка, – вы сказали принести, ну и мне пришлось выбрать самой, думала, будет подходить вашему румянцу…

– А моя одежда где? – я медленно оторвалась от суфлеподобного наряда. Я и дома-то платья не носила почти.

– Это ваше платье. Лиор Кирсаш сказал…

Я не сдержала вздох.

– Раз сказал лиор Кирсаш, не будем его злить.

Испуганные глаза служаночки стали еще больше и она затряслась.

– Тебе придется все-таки мне помочь, – нужно было ее отвлечь, а то страшный фейрин, похоже, всю прислугу запугал.

Уже через минуту я поняла, что это была хорошая идея – не отсылать девушку. Сама бы я долго искала, куда здесь что запихивается и затягивается. В результате я себя, конечно, не узнала. Получилось довольно мило: тонкое платье ладно струилось по фигуре, но стоило сделать хотя бы шаг, создавало вокруг меня клубящееся воздушное облако. Эффект был таким потрясающим, что я долго забавлялась, наблюдая себя в огромном зеркале, оказавшимся в еще одной смежной со спальней комнате, которую я обозначила, как шкаф, то бишь гардеробную. Распустив зрение, стало понятно, что не обошлось без плетений, очень тонких и деликатных, заставляющих ткань жить своей собственной жизнью.

По тому, как нервно служанка кусала губы, я поняла, что сильно опаздываю на завтрак. Послав Рюшу импульс, не показываться никому на глаза, я, как мне показалось, грациозно выпорхнула из комнаты. Девушка торопливо показывала дорогу.

Страх от того, что придется сидеть в четырех стенах, если Кирсашу взбредет в голову меня никуда не выпускать, перерос в недоумение по мере того, как мы проходили одно помещение за другим. За спальней следовал будуар, какая-то каминная зала со множеством дверей, потом череда похожих на гостиные комнат с диванными и кресельными группами, в каких-то были совсем незнакомые мне предметы мебели, или, возможно, музыкальные инструменты. Все комнаты были небольшие, но очень уютные и, конечно, поражало их количество. Меня сразу же заинтересовал один момент – мы двигались по анфиладе, связывающей воедино все помещения, но при этом, не имели возможности заглянуть в пройденные и последующие, так как мы двигались по дуге. То есть в центре имелась некая круглая комната довольно внушительных размеров. Надеюсь, у меня будет время на то, чтобы проверить это.

Мелькающее в окнах лиловое небо сообщало о том, что мы находимся довольно высоко над землей, но принятый девушкой темп, которая все ускоряла шаг, не давал мне возможности подойти и выглянуть на улицу.

– Скажите, а всех гостей размещают подобным образом? – не удержалась я от вопроса.

Служанка сбилась и, развернувшись, слегка присела, отвечая.

– Нет, что вы, лайнере! Для гостей существуют специальное крыло, а это покои вашего опекуна. Не замечая моего удивления, она продолжила.

– Просто ваши еще не начали обустраивать, и лиор Кирсаш приказал подготовить эти, все равно он живет в городе и их не использует.

Неплохо устроился! Надо бы и мне отсюда как-нибудь смыться. Не хотелось бы жить под боком у кронпринца, и князя, особенно, если старший сын пошел в него! Я, конечно, не трус, но пусть высокие родственники помогают на расстоянии.

– Как тебя зовут? – спросила я у служанки, нетерпеливо сопящей в ожидании моего разрешения продолжить движение по анфиладе. Возомнила себя принцессой, даже имя у человека не узнала! Машинально выговорив фразу, я поняла, наконец, зачем во всеобщем темном местоимение «ха», носящее несколько пренебрежительный оттенок и ни коим образом, не выходящее за рамки самого дальнего круга. Для ощущения градации, на русский его, наверно, можно было бы перевести как «эй, ты». Как меня ни коробило, пришлось употреблять его, иначе, меня могли бы не так понять.

– Синь, лайнере.

– Отлично, Синь. Я Лиссанайя, пойдем.

– Да, лайнере Лиссанайя, – служанка развернулась и помчалась вперед с такой скоростью, что я за ней еле успевала.

Идти пришлось недолго, потому что в следующем помещении мы уперлись в закрытые двери и, похоже, одновременно задержали дыхание, перед тем как войти в распахнувшиеся створки. Уже оказавшись внутри небольшой овальной столовой с небесно-лиловыми стенами и круглым накрытым столом посередине, я вспомнила, что нужно сделать вдох.

– Лайнере Лиссанайя, – доложила служаночка стоявшему у окна невысокому дроу, на что тот медленно развернулся и едва заметным движением кончиков пальцев отослал ее прочь.

– Нежного утра, лайнере, – услышала я его приятный голос, – или, стоило бы, сказать ясного дня.

Я потупилась и покраснела. Ну что тут поделать – опоздала. Мне ведь конкретное время никто не назначал.

– Лиор Рассьен, – он слегка поклонился, – рад приветствовать новую дочь Рода С'Сертеф.

Его голос был вежлив и бесстрастен, а жесты скупы и точны. Создавалось впечатление, что он никогда ничего не делает просто так, подчинив каждое движение строгому течению мысли. Его трудно было назвать молодым, хотя мне ни разу не попадались пожилые эльфы или дроу, но я еще на улицах заметила, что есть среди них такие, которых можно было бы отнести к группе «без возраста». Лиор Рассьен был из таких. Его белые некрашеные волосы были гладко собраны на висках и «мальвинкой» струились поверх основного потока до самой поясницы. Все-таки эльфы умели носить длинные волосы таким образом, чтобы это не выглядело слащаво.

Пока я разглядывала дроу, он с не меньшим интересом разглядывал меня. Мы даже пропустили момент, когда вошел слуга с тележкой и, молниеносно расставив блюда на столе, скрылся за бесшумно затворившимися дверями.

– Я приказал заменить еду, – снова заговорил темный, жестом приглашая меня к столу, – прежняя остыла и не подходила ко времени суток.

Я снова покраснела, чувствуя себя неловко от того, что он задвинул за мной стул, и в ужасе уставилась на сервировку. Слева от тарелки помимо знакомой вилки лежали палочки. Я, конечно, любила японскую еду, но этих было три и все они отличались по размеру! К моей досаде, лиор спокойно занял местно напротив, ожидая, видимо, что начну я. Никакого официанта не наблюдалось, поэтому помочь мне было некому.

На меня нашел такой ступор, что при всем желании я не могла пошевелиться, чувствуя себя неимоверно глупо и беспомощно. Рассьен невозмутимо ждал. Когда же, наконец, его терпению пришел конец, он чуть подался назад, принимая удобное положение и буркнул себе под нос на высоком темном:

– Эта провинциальная дурочка, похоже, не знает даже элементарных вещей! С чего же начать?

– В таком случае, думаю, лучше начать с азов, – я знала от Кирсаша, что мой Высокий превосходен, но подобной реакции от внешне спокойного дроу не ожидала. Он резко откинулся и чуть не упал навзничь вместе со стулом, при этом его брови грозили сростись с кромкой волос на голове. Чтобы как-то сгладить ситуацию, пока он восстанавливал равновесие, я продолжила:

– Незнание каких-то вещей не дает, по моему мнению представления об умственных способностях персоны. А придворный этикет не является существенным для сноргов, населяющих Чащу.

Лиор налил воды в высокий узкий стакан и, залпом выпив ее, посмотрел на меня.

– Прошу простить меня, лайнере, я поступил недопустимо высокомерно. Вы правы, начнем с азов.

Дроу встряхнул салфеткой, скатанной в тугой свиток, и она размоталась в узкое полотнище около полутора метров в длину, которое он перекинул через левую руку, а оставшийся конец уложил на коленях, свесив через правое бедро. Я в точности повторяла его движения, может без должной грациозности, но, по крайней мере, без особых заминок.