Чтение онлайн

Спустившийся с помоста и подошедший к Рону Малфой-младший украдкой показал Гарольду большой палец: мы мол, тебя поддержим, если что - мы с тобой.

– Шинзор, ты что устроил?
– поднимаясь вслед за Дамблдором по одной из лестниц, спросил у змея Гарри.
– Я мог отразить эти чары!

– Защита хозяина - наша прямая обязанность, - гордо прошипела правая голова. Ей поддакнула левая.

– Но не ценой же собственной… одной из голов!

– А, так вот что хозяин имеет в виду, - протянула голова-критик.
– Ничего такого - скоро придет в себя и оклемается. Для нас последствия заклинания не так губительны, как для тебя. А пока это даже, кстати, хорошо - хоть немного можно будет не слушать эти нудные наставления…

– Но зато от тебя никуда не денешься!
– встряла левая голова. Обе уцелевшие головы повернулись друг к другу и зашипели.

– Ну, вы еще передеритесь!
– усмехнулся Гарольд, успокоенный словами правой головы руноследа.

– Только вот странно, что этот мальчишка тоже смог с нами говорить… - протянула вдруг голова-мечтатель.
– Мы не знали, что он тоже змееуст.

– Может, ты прекратишь с этим уродом трехголовым меня обсуждать?
– процедил недовольный голос позади слизеринца.
– «Ты что устроил»! «Мой бедненький змей»! Тьфу, слушать противно. Завел себе гадость какую-то…

Джереми скорчил презрительную мину.

– Заткнись, иначе сам сейчас станешь «трехголовым уродом»!

– Молодые люди, - к ним повернулся непривычно серьезный Дамблдор, - во-первых, я бы попросил вас несколько понизить тон, а, во-вторых, - перейти на английский язык.

Оба мальчика невольно повиновались, прекратив свой бесполезный и безрадостный спор. Поскольку дорогу к директорскому кабинету братья уже знали, на горгулью, отпрыгнувшую после произнесения пароля, они посмотрели без всякого удивления. Все в том же напряженном молчании они поднялись вслед за Альбусом Дамблдором в его кабинет, и расселись кто - где: Джереми сел на стул прямо перед директорским столом, а Гарри ограничился небольшим диванчиком, стоявшим у окна. Подле него же устроился и рунослед, крайняя левая голова которого уже успела более или менее очухаться и теперь только недоуменно хлопала глазами.

– Я хотел с вами переговорить наедине, мальчики, - начал Дамблдор, усаживаясь на свое резное кресло.
– Это касается происходящих в школе событий.

– Профессор Дамблдор, честно, это не я!
– воскликнул Джереми и вскочил с кресла с явным намереньем схватить директора за рукав.
– Я даже не знал о том, что я змееуст!

– А я знал, - подал с дивана голос Гарри.
– С самого детства, между прочим.

– Заткнись!
– рявкнул Крыс.

– Ой-ой-ой, наша Надежда Магического Мира испугалась, не является ли она очередным Темным Лордом! К твоему сведенью, братец, эта должность уже занята кое-кем, кто….
– заметив, как на него посмотрел Дамблдор, мальчик свою речь резко оборвал.
– В смысле, шучу я. Ну, не совсем, конечно, шучу. Просто, все происходящее в школе наводит на мысль, что тут действует сильный темный маг, а не недоучка-змееуст с Гриффиндора.

– Я понял тебя, Гарри, - кивнул Альбус, - и здесь мое мнение сходится с твоим, если, конечно, опустить те эпитеты, которыми ты наградил своего брата. Я хочу, чтобы вы поняли сразу: ни тебя, ни Джереми я не обвиняю в нападениях и не собираюсь этого делать…

Дверь кабинета распахнулась. В дверях стояла запыхавшаяся от бега Минерва МакГонагалл с лихорадочным румянцем на щеках.

– Альбус! Еще одно нападение! На этот раз, помимо ученика, жертвой оказалось и привидение!

– Я уже иду, Минерва, - Дамблдор немедленно встал с кресла и быстрым шагом прошел к дверям.
– Вы же, мальчики, пока побудьте здесь.

Уже когда он вышел из-за дверей послышался удаляющийся голос профессора МакГонагалл:

– …Напали на Джастина Финч-Флетчли - мальчика-второкурсника из Пуффендуя. Рядом с ним обнаружили Почти Безголового Ника - призрака с моего факультета…

– А кто этот Финч-Флетчли?
– отрешенно поинтересовался Гарольд.
– Ты его знаешь?

– Вообще-то - да, - нехотя протянул Джереми.
– Мы с ним не в самых дружеских отношениях. Он придурок-придурком, каждому слову Локонса верит, да и вообще…

– А, так это он от меня последнее время шарахался…

– Но теперь шарахаться будут от меня, причем вся школа! «Смотрите, это брат Гарри Поттера, и он тоже змееуст»!

– Обычно, это про меня говорят: «Он брат Великого и Несравненного Мальчика-Который-Выжил».

– Зато теперь они точно уверены, что если я и победил Волан-де-Морта, то за счет Темной Магии. А я не такой как ты, этот Уизли и Малфой! Не такой, понятно?!

– Понятно-понятно, утихни.

– Слушай, ты же у нас продвинутый во всех этих Темных искусствах, так объясни мне, недалекому придурку, кто такие змееусты? И только не говори, что-то типа «это мы с тобой»!

– Насчет «недалекого придурка» ты подметил очень верно… - ухмыльнулся слизеринец, наблюдая за тем, как его брат рассматривает различные диковинки в дамблдоровых шкафах.
– Так вот, братец, змеязычные волшебники - это маги, способные говорить со змеями.

– Это я уже понял, дальше-то что?

– А дальше изволь меня не прерывать! Самым первым змееустом считается Салазар Слизерин, и, поэтому, кстати, на его гербе изображена именно змея. Таких, как мы, в Магическом Мире осталось очень мало, поскольку змееязычие - редкий дар и передается только по наследству, а любой древний род, как известно, можно очень легко прервать. В основном, поскольку в Британии изначальным змееустом был Слизерин, а он являлся редчайшей силы Темным Магом, у нас этот дар считается черномагическим. Ну, так ты хоть что-нибудь из моей речи понял?

– Вполне,- буркнул Джереми.

Гриффиндорец подошел к стоявшей возле директорского стола жердочке с птицей, смахивающей больше на покрашенную в алый с золотым индюшку. Судя по мутному взгляду, птица была больна и сегодня-завтра собиралась отправиться в свой далекий Птичий Рай.

– Эй, гляди, какое чучело, - позвал брата Крыс, указывая на птицу.
– Но даже оно лучше, чем этот твой трехголовый змееобразный мутант.

– Идиот, - вздохнул Гарри.
– Рунослед - это порода змей, зарегистрированная уже давным-давно, а не мутант магический.

– Ну, и что? Ты, чучело, - гриффиндорец протянул руку, чтобы погладить птицу, - все равно симпатичнее…

– Знаешь, если развить твою убойную логику дальше, все, что окрашено в алый и золотой куда более милое и безобидное, чем все то, в чем есть хоть капля зеленого.

По перьям птицы побежал огонь.

– Ой! Что я наде… стоп, что ты наделал! Она же сейчас сгорит!

– А с чего ты взял, что это именно «она»? Может, это «он»?

– Прекрати нести чушь! Лучше помоги мне потушить эту чертову птицу!
– в голосе Джереми, метавшегося по комнате в поисках хотя бы стакана с водой, послышалась паника.
– Не хватало мне для полного счастья, чтобы прямо в моем присутствие издохла птица Дамблдора! Да что же ты сидишь?

Птицу полностью охватил огонь, и она превратилась в живой пылающий шар. Мгновение спустя, издав пронзительный крик, «индюшка» полностью сгорела, оставив только дымящуюся горстку пепла на полу.

– Черт! Ну, ты доволен? Грохнул директорскую птаху, а сам и в ус не дует!
– Крыс всплеснул руками.

– Во-первых, я ничего не делал!
– Гарольд вскочил с кресла.
– Во-вторых, это не просто птица, а….

– …Профессор, у меня опять кто-то всех петухов передушил!
– в кабинет директора влетел Хагрид, потрясая на ходу сжатыми в кулаке двумя дохлыми птицами.
– Эта, а Дамблдор где?