Чтение онлайн

– Понятно. Значит, нам с этим корнем Нинруота очень крупно повезло - он растет в твоем любимом Запретном Лесу - наведаемся туда, и все дела!

– Что-то раньше ты такого сильного желания побывать там не изъявлял, - пробормотал Гарольд.

– А тогда производственной надобности не было, - парировал Рон.
– К тому же нам теперь терять нечего - Снейп все равно….

– Рон, хватит, ладно? У меня уже такое чувство, что я до утра не доживу - совесть в конец умучает.

– Ладно, молчу. Кстати, ты в курсе, что подбор нужного ингредиента был только началом? Нам теперь все пропорции в зелье надо по-новой рассчитывать!

У Поттера картинно отвисла челюсть.

– Что, прямо-таки все? Мерлин, спаси и сохрани!

Распахнулась дверь в спальню, на пороге появились сытые и довольные «дуэльным зрелищем» слизеринцы-второкурсники.

– Стоп!
– гаркнул Уизли, кубарем скатываясь с кровати.
– На таблицу в ботинках не наступать!

– На таблицу? А я думал, что это новый ковер такой, - пошутил Нотт, осторожно пробираясь по узенькой полосочке каменного пола к своей кровати.

– Вы бы ребята ее убрали от греха подальше, - посоветовал Эдвард, признав в таблице главное сокровище своего старшего брата.
– Если изгваздаете - братишка взбесится.

– Да поняли уже. Она нам все равно не нужна больше. Гарри, смотай это чудо и пошли в гостиную - здесь чем-либо серьезным сейчас заниматься будет совершенно невозможно - такой ор поднимется…

– Давайте, идите отсюда, - дружелюбно усмехнулся им в спины Роджер Мун, глядя, как Эйвери и Нотт уже успели затеять между собой перепалку.
– Без вас обойдемся.

В гостиной факультета действительно было потише. Наверное, потому, что там сидели старшекурсники и выполняли заданные на каникулы задания. Рон Уизли, смерив скептическим взглядом камин, а особенно часто из него вылетавшие искры, предложил обосноваться за одним из столов у окна.

С расчетами мальчики мучались до полуночи, а потом, просто-напросто уснули в креслах.

* * *

Подошел к концу первый семестр, и на школу опустилась небывалая доселе тишина. Это легко можно было объяснить тем, что после нападения на Джастина Финч-Флетчли и Почти Безголового Ника на каникулы оставаться в замке почти никто не захотел, тем более, после того как выяснилось, что Джереми змееуст. Его теперь побаивались ничуть не меньше, чем его брата, открыто везде с собой носившего руноследа.

С Драко Малфоем Рон и Гарри так и не помирились, как, впрочем, и старались не попадаться на глаза Снейпу, который на последних уроках у старшекурсников, судя по их же рассказам, рвал и метал. Причем, несколько раз снял баллы даже со своего факультета, что было чем-то вовсе невероятным.

Рождественское утро двое друзей встретили в креслах гостиной, в очередной раз, уснув на кипе пергаментов с длинными столбцами вычислений. Потянувшись, размяв затекшие спины и хрустнув косточками, оба мальчика отправились в спальню - разворачивать подарки. Рону мать прислала очередной, по его словам, свитер, вместе с мешком сладостей и коротеньким письмом. Так же рыжему слизеринцу пришли подарки и от Билла с Чарли - двух его старших братьев. Первый выслал брату золотую статуэтку-сфинкса, а второй - несколько метров драконьей кожи вместе со склянкой драконьей же крови. Получив еще и обещанную Поттером таблицу ингредиентов, Рон находился на седьмом небе от счастья, забыв об обступивших его со всех сторон проблемах. Гарольда тоже ожидали подарки. Лили Эванс, потребовавшая в начале учебного года от сына подробных письменных отчетов о его «похождениях» и буквально засыпавшая его письмами, прислала большую энциклопедию магических животных. Ремус Люпин, которому в этом году тоже вздумалось быть лично осведомленным о каждом шаге своего крестника, ему подарил набор особых чернил, способных менять свой цвет и даже делаться невидимыми.

В этот раз, получая подарок от своего далеко небогатого крестного, Поттер наконец-то перестал чувствовать угрызения совести: он очень хорошо и основательно позаботился о том, чтобы Ремусу было на что отпраздновать Рождество, и чтобы он, наконец, перестал быть таким худым и осунувшимся, каким его видел слизеринец пол года назад перед отъездом в жаркие страны.

Рон и Гарри получили так же подарок от Хагрида: лесничий им презентовал перечень животных и растений Запретного Леса собственного составления. От Драко Малфоя оба мальчика ничего не получили, но и не особенно об этом переживали. Так что, поднимаясь в Большой зал на праздничный завтрак, они были полны радужных мечтаний. В Оборотное зелье оставалось только добавить златоглазки, и оно было уже готово. Вычислительные же работы над зельем Поиска постепенно подходили к концу, так что и здесь все было благополучно.

За слизеринским столом мальчиков уже ожидала решительно настроенная Блэйз Забини, а так же демонстративно не смотревший в их сторону и сидевший в гордом одиночестве на противоположном краю стола Драко Малфой.

– Доброе утро, - поприветствовал девочку Рон.

– Доброе?
– Забини нахмурилась.
– И это мне говоришь ты?

– А что не так?
– осторожно поинтересовался рыжий слизеринец, усаживающийся за стол вместе с Гарольдом.

– Вы, что, с Малфоем поругались?
– она села напротив двух товарищей, явно собираясь добиться от них информации.

– Похоже, что так, - вздохнул Поттер.
– Кстати, Блэйз, извини, но наши планы придется несколько поменять. Я понимаю, что ты ожидала….

– Все в порядке, - неожиданно спокойно улыбнулась мисс Забини.
– Я понимаю, мальчики. Но Малфою я все равно устрою разборку, как вы меня не отговаривайте! Я ему все выскажу, что думаю по этому поводу!

– Знаешь, что-то мне не кажется, что мы с Гарри в нынешней ситуации будем тебе препятствовать, - слабо улыбнулся Уизли.
– Я, кстати, с ним пытался заговорить на днях… - на этих словах рыжий мальчик замолчал и уткнулся взглядом в какую-то мелкую щель в кладке стен Большого зала.

В общем-то, для ясности дела стоило бы добавить, что с Малфоем пытался помириться и Гарри Поттер. Причем, попытки эти предпринимались не раз, но ничего нового они не приносили: все извинения Поттера упирались в глухую стену под названием «Воплощенная гордость и самомнение всего славного рода Малфоев». Поэтому, темноволосый слизеринец, решив, что раз Малфой такой гордый, не надо на него тратить время и нервы.

– Я, если честно, вообще удивляюсь, как это вы до сих пор с ним не разругались!
– слизеринка поджала губы и, слишком сильно взмахнув руками в порыве чувств, задела масленку.
– Он временами совершенно невозможен!

– Эм-м, Блэйз, ты меня поправь, если я не прав, но вы с Малфоем, вроде бы, очень даже мирно сосуществуете… - произнес Гарри.

– Это только на первый взгляд, - пренебрежительно фыркнула девочка.
– Вы с Ронни замечаете только положительные моменты наших отношений, которые, вообще-то бывают достаточно редко - большую часть времени мы ругаемся. А вообще у нас с Малфоем натуральная война идет, и это, несмотря на то, что я, в принципе, готова проявить о нем заботу.

На последних словах она весело усмехнулась. Поттер и Уизли обменялись красноречивыми взглядами.

– В общем, характер у него гадостный. А вы, ребята, не беспокойтесь так, я с ним хорошенько поговорю, - объявила Блэйз и, еще раз улыбнувшись мальчикам, отошла.

В Большой зал впорхнула стая сов, разносившая рождественскую почту. Поскольку ни одна птица громким карканьем и бессистемными метаниями из стороны в сторону из этой массы не выделялась, Гарри решил, что Ракшас опять мотается где-то по Запретному Лесу.

– Смотри, - Рон ткнул вилкой в сторону Малфоя-младшего, возле которого опустился большой черный филин.
– Что это он бледный такой?