Чтение онлайн

— Капитан Фостер, — сказала я, показывая значок, когда входила в здание.

Сразу направляясь в свой кабинет, я взяла пистолет и пошла на стрельбище. Пули летели прямо в голову, но мне не становилось легче. Я коп и все всегда держала под контролем. Но с приходом Майкла все изменилось. Я не могу контролировать ни его, ни свои чувства к нему. Когда я уезжала, это было не из-за Майкла. Конечно, я люблю его, но я не болею им. У меня никогда и ни с кем не может быть созависимости. Я не умею привыкать, и люди мне мешают. Черт возьми, как другие это делают? Как они мирятся с недостатками других и любят их, несмотря ни на что.

Я сменила обойму и снова нацелилась на мишень. Патрон за патроном, выстрел за выстрелом, и я понимала, как мне этого не хватало. Я оберегала своего ребенка, пусть даже до ее рождения. Она не должна быть похожей на меня, и будет лучше, чем оба ее родителя.

— Ты когда-нибудь успокаиваешься? — спросил мужской голос.

Я повернулась, сняв очки, и увидела Батлера. Моего босса. Мужчина, который проворачивает дела так, что иногда мы сомневаемся, что он просто человек.

— Здравствуйте, мистер Вист, — сказала я, убирая оружие. — Как дела?

— Мне нужна твоя помощь. Так что после того, как ты выпьешь кофе, зайди ко мне в кабинет.

— Есть, сэр.

Я качнула головой и вышла из здания. Прошла к ближайшей кофейне и перезвонила Эмили.

— Привет, — сказала Эмили, и я слышала улыбку в ее голосе.

— Эмили, ты очень занята?

— Я всегда занята, но, если тебе нужна помощь, я свободна.

— Ты могла бы поехать ко мне и посмотреть за Эстель?

— Ты оставила дочь одну? — удивленно спросила Эмили. — И уехала?

— Нет, нет, — возразила я. — Я оставила ее с Майклом. Но это то же самое, что оставить ее одну. Эмили, я не могу быть рядом с ним. А сегодня он начал признаваться мне в любви и говорить всю эту чушь, — закрыла я микрофон ладонью. — Один кофе без сахара, — и снова вернулась к Эмили. — Пожалуйста, я скоро вернусь, просто посмотри за моей дочерью.

— Хорошо, я уже выезжаю.

Я бросила трубку и снова вспомнила то, что было совсем недавно. Когда я была беременна, у меня была операция, от которой я чуть не пострадала. Поэтому меня долго и не могли найти. Меня никто не сможет найти, пока я сама этого не захочу.

В конечном итоге все в жизни относительно. Свобода и цели. Считать дни можно по разным причинам, но, несмотря ни на что, я так и не смогла отпустить. Я думала, что даже сердцу прикажу, но правда в том, что я всего лишь женщина, хоть и сильна по своей природе. Стоя на самом краю, я нуждалась в живом дыхании рядом. Пусть это приходит не сразу, а после 20 или 30, или после рождения ребенка, но это случается.

Я помню, как впервые увидела его. Как Майкл улыбался и выглядел таким расслабленным. Первое время он даже не смотрел на меня, да и если быть совсем откровенной, я удивилась, когда это произошло. В нем одном было столько людей, и я хотела понять. Я хотела разгадать, хоть и знала, что потом мне станет скучно, и я уйду. Я всегда уходила. Но вот это произошло. В один момент я поняла, что чем больше узнаю его, тем больше завишу от этого общения. Я хотела знать больше, и это очень необычно, и если быть точной, то совсем не вовремя. Все его стороны оказались великолепны. Порой я хочу спросить, почему он такой. Почему он такой притягательный и красивый? Почему такой свободный и добрый? Почему он всем своим существом до изумления уважает меня и любит нашу дочь, несмотря на то, что мы пережили.

Зазвонил телефон, и когда я ответила на звонок, услышала Майкла.

— Ты серьезно? — слышала я злость. — Ты прислала Эмили посмотреть за дочерью. А я кто?

— Ее отец, — ответила я, выходя на улицу, сделав глоток кофе.

— Боже, как низко ты пала, Стейси.

— Еще немного, и тебя догоню.

— Эс, — вздохнул он. — Я не умею говорить правильные вещи.

— Да, Майкл, — снова была я в участке, показывая значок. — Ты говоришь только неправильные. Но послушай, то, что ты ее отец, не значит, что я тебе верю.

— Больная стерва.

— Вот и не забывай об этом, — бросила я трубку.

Я вошла в кабинет Батлера и села за стол. Он поднял голову и, улыбнувшись, бросил мне папку. Открыв ее, я увидела несколько фотографий.

— Женщины. Им всем до тридцати, и они все удушены. Самое главное, что у нас нет никаких зацепок, капитан Фостер. — Батлер покачал головой, ослабляя галстук. — Нам нужно что-либо. Кровь, отпечатки, что-нибудь, черт возьми. Пресса рвет и мечет, а я не знаю, что говорить.

— И что я должна делать?

— Ты нужна нам для прикрытия, — ответил он. — В общем, Стейси, ты и есть прикрытие.

— Я не могу больше, — закрыла я папку. — Я не могу так больше рисковать, у меня дочь.

— Ты не можешь уйти сейчас, Стейси. Ты думаешь, я хочу подвергать тебя опасности?

— Я не знаю, что вы хотите, майор Вист. Но я знаю, что теперь мне нужно быть приманкой и плохим копом для какого-то душителя.

— Капитан Фостер! — сказал он предупреждающе. — У вас есть два дня. Мы постараемся что-либо узнать. И он нужен нам живым. Мы все-таки закон.

— Есть, сэр.

Я разозлилась, но молча встала и вышла за дверь, услышав лишь свое имя вслед. Все было сложно. Со всеми мужчинами в моей жизни все было сложно. Вернувшись в свой кабинет, я смотрела на розы, которые уже давно завяли. Не знаю, почему моя душа лежала к этим цветам, или может быть из-за шипов. Даже этот уникальный цветок мог защитить себя.

В конечном итоге я открыла почту и начала смотреть материалы дела. Кофе было допито, и витамины, которые прописал мне доктор, я уже выпила. Посмотрев на часы, я поняла, что пора кормить ребенка. Я спустилась вниз, села за руль, и снова открыв дверь в квартиру, увидела Эмили и Майкла. У него на руках спала наша дочь. Я со злостью посмотрела на него, а он в ответ так же на меня. Но у Эмили была лишь надежда, и когда я склонилась и поцеловала Эстель в лобик, убедившись, что она в порядке, мы с Эмили пошли на кухню.

— Зачем ты это делаешь, Эс? — спросила она. — Ты делаешь ему больно, не доверяя.

— Эмили, я тебя люблю, — открыла я холодильник, доставая сыр и фрукты. — Но сейчас не время, серьезно.

— Эс, я знаю, что ты мне врешь. Я чувствую это. Но не буду из тебя ничего вытягивать.

— Черт! — выругалась я. — Ты не виновата. Знаешь, когда я была ребенком, то ждала, что для меня будет открыт весь мир. Что везде добро побеждает зло, и единороги живут за облаком.

— Ты была ребенком, — пожала она плечами. — Так и должно было быть.

— Наверное, но это ничего не дало мне в жизни.

Я знаю, что Майкл любит меня. Может быть, не такой любовью, которой я хотела бы, но все же по-своему я для него весь мир. Это не типичная история любви. Я никогда не могла даже надеяться на то, что меня будут любить, пусть настолько испорчено и чарующе в одно и то же время. Я цинична, эгоистична и мстительна. Добавляя до этого раны детства и родителей, которые бросили меня, не пояснив ничего, можно объяснить ту, которой я стала. Есть вещи, которые отпечатываются на нас и становятся частью всей последующей жизни.