Чтение онлайн

Электрические импульсы проходят по моему телу, и я сама не замечаю, как слезы текут по моим щекам. Так долго у меня была внутренняя обида того, что этого не происходит. Я думала, что если мужчина любит женщину, то пытается в первую очередь оставить ее рядом с собой при помощи кольца, документов, обязательств. Меня обижало, что, несмотря на такое количество времени он все равно не был уверен, в том, что пора уже сделать это. Я всегда хотела сказки, и кажется, он сейчас подарил ее мне.

— Хочешь сделать меня порядочной женщиной? — улыбаюсь я сквозь слезы.

— Знаешь, — берет он коробочку из моих рук и достает кольцо. — Давно пора. Прости меня, что так долго ставил свои желания выше, чем твой комфорт.

И знаете, мы продолжили наше путешествие, только теперь уже немного по-другому. Пусть мы и не были женаты на бумаге, но это произошло. Именно на том месте, где было много народу, и цветы лежали рядом. Майкл теперь все время держал меня за руку. Казалось он просто не мог ко мне не прикасаться. Конечно, я не думала о такой свадьбе, как у Эмили или Донны, но я замечала, что хочу чего-то особенного. Хочу своего счастливого конца, который будет лишь началом.

— Ты делаешь меня лучше, Эс, — сказал Майкл мне, когда мы приехали к Большому Каньену.

— А ты делаешь меня счастливей, — ответила я, поцеловав его, а затем еще и еще раз. — Гораздо счастливей, чем я могла себе представить, что могу быть.

Майкл сжал меня в объятьях, и, кажется, держал так целую вечность, перед этим заглушив мотор.

— Знаешь, раньше я всегда любила приключения. Когда родилась Эстель, я стала поспокойней, но, кажется, я до сих пор готова сесть в тележку и проехаться по мясному отделу.

— Ну а я хочу жениться на тебе. Это уже само по себе приключение, — он забрал волосы с моего лица и не отводил взгляд от моих глаз. — Я люблю тебя, Эс. Я люблю в тебе все, даже то, что ты так сильно ненавидишь. Ты — вся моя жизнь. Я счастлив, когда ты счастлива. Я переживаю, когда ты взволнована. Я хочу жить, когда ты живешь. Вся моя жизнь вмещает в себя лишь тебя.

— И кровь, и воду, — говорю я тихо и даже слегка смущенно.

— И кровь тоже есть, — смеется он.

Всё-таки мне нравится, как устроена эта жизнь. Будто у неё всё продумано. Каждый в итоге получает то, что заслуживает, то, к чему стремится. Причинённое зло возвращается, пусть и в другом обличии. Украденное счастье не вечно. Пролитые слёзы оборачиваются улыбкой. Отданное добро однажды возвращается в троекратном размере внезапным стуком в дверь. А мечты сбываются. Каждый в итоге остаётся с тем, что заслужил. И неважно, понимает он это или нет.

Он берет на руки Эстель, а я телефон для фотографий, и мы направляемся в пещеры Большого Каньена. Они расположены около трассы. Это самые большие сухие подземные пещеры в США. Говорят, что правительство страны хотело использовать их на случай ядерной войны. Поэтому здесь можно найти припасы продовольствия. Здесь же археологи находили останки древних животных, очень походивших на саблезубых тигров. И еще одна особенность пещер — если выключить под землей свет, то можно оказаться в совершенной темноте. В эти минуты не видно абсолютно ничего, никаких очертаний. Стопроцентная чернота, которая просто поглощает людей.

Шоссе 66 приобрела свое значение во время Великой депрессии: фермеры-переселенцы убегали по нему из засушливых западных районов через Великие равнины. Позднее, во время беби-бума после Второй мировой войны, новообретенное благополучие внушило многим американцам идею отправиться в путешествие и поразвлечься на Шоссе 66. Однако стоило дороге стать значительной, как почти сразу же все изменилось. Сверкающие щебеночно-асфальтовым покрытием новые автомагистрали между штатами начали конкурировать с Шоссе 66. Опустели семейные закусочные, стойки с газированной водой, шикарные мотели. Забылись городки при железной дороге и станции для путешественников. Целые города начали исчезать. Шоссе 66 было официально выведено из эксплуатации в 1984 году. Однако возникло движение фанатов за сохранение «Матери дорог». Сегодня вы по-прежнему можете развлечься здесь, следуя посыпанными гравием проселками и обозначенными синим цветом шоссе через самое сердце Америки. Это как скачок во времени — места, где, кажется, 1950-е наступили вчера.

Кажется, ничего не изменилось, и ты всегда так будешь думать, пока этого не произойдет. Это кольцо значило, что он станет моим мужем, и я буду каждый день смотреть на его лицо и улыбаться перед сном. У нас теперь будет семья, и я смогу сказать: «Мне нужно к мужу». И не потому, что у меня какой-то дурацкий долг, а потому что я сама хочу к этому человеку побыстрее домой, приготовить коктейль с малиной, как он любит с детства.

— Что ты думаешь над тем, чтобы пожениться в Лос-Анджелесе? — спрашивает Майкл, и я удивлена его вопросом.

— А как же наши друзья? — хмурюсь я. — Я бы хотела, чтобы они присутствовали.

— После мы можем это сделать при свидетелях. А в ЛА это было бы только нашим.

Некоторые любовные истории не являются эпическими или фатальными. Но это не значит, что у них меньше любви, чем у наших. Наверное, у историй без драмы совсем нет осадка. И я надеюсь, что мы будем счастливы, даже когда решим жить долго и счастливо.

Я делаю звук громче, и песня Lost on You заполняет пространство. Я могу вот так часами смотреть лишь на него. Кажется, у каждого в мире есть такой человек, предназначенный вам судьбой. Родственная душа, которой будут присущи ваши качества. Или она определенно будет их любить и уважать. Вы будете испытывать душевный комфорт рядом. Это самое главное. И конечно, будут трудности и споры. Будут недоразумения и иногда даже разочарования. Но вы пройдете все это, если действительно вам суждено. И если вдруг именно вы еще не встретили того человека, значит, у вас все впереди.

— Остановись, — сказала я Майклу. — Я хочу несколько фотографий в этом месте.

— Ладно, — нахмурился он. — Но тут же ничего нет.

— Есть. Смотри, как светит солнце.

Он остановился у обочины, и мы оба вышли из машины. На улице и правда была потрясающая погода, и мне хотелось запомнить этот день. Он был прекрасен, хоть и ничего не случилось, кроме самого его наступления.

— Ты сумасшедшая, — засмеялся Майкл, выйдя из машины и подойдя ко мне. — Никаких правил. Только настроение?

Я прижала его к себе и впилась поцелуем в губы. Трасса была пуста, и у нас в машине спал ребенок. Мы остановились на обочине, немного сместившись с главной дороги. Майкл сжал мое бедро, а другой рукой — грудь.

— Это так приятно, — прошептала я, сжимая его волосы.

Он смотрел мне в глаза и опустился передо мной на колени.

— Раздвинь ноги, — хрипло попросил он.

— Приполз умолять о прощении?

Мой взгляд скользнул вниз, и я улыбалась, но сделала, как он сказал. Я тонула в чувствах, которые испытывала к нему. Он был потрясающим с головы до пят. Таким ласковым и жестким. Таким редким и в то же время обычным. И в конце концов, таким твердым и таким большим.

«Женщины, даже двухлетние, сложные создания. Они никогда не говорят прямо то, что у них на уме. Тебе просто приходится брать ложку и выбирать все из ее мозга малюсенькими порциями». Хорошая фраза. Но вообще, абсолютно все цитаты, которые обобщают женщин, написаны лишь об одной, хоть и довольно приятно считать себя Коко Шанель, слыша высказывание об этом ходячем великолепии.

Я схватила Майкла за волосы, когда он всосал мой клитор в рот. Юбки — лучшее, что создал мир, не считая туфель. Это было так противозаконно, может быть только поэтому настолько возбуждающе. Нас мог кто-то увидеть. Любая проезжающая машина по трассе. Но мне нравилось это. Это было так хорошо. Я старалась быть как можно тише, но Майкл, заметив это, сказал: