Чтение онлайн

— Не сдерживай себя. Хочешь кричать? Кричи. Никогда не держи свои эмоции в себе. Все, что ты чувствуешь и испытываешь — идеально.

Я захлопнула дверь машины, не сводя с него глаз. Это мог увидеть весь мир, но, кажется, нам было плевать. Но уж точно мне было не плевать, что мы разбудим нашего ребенка. Кажется, мы были одни на целом свете. Он вылизывал мою киску, трахая меня языком. Черт возьми, это было потрясающе. Я почти прыгала на его лице, наплевав на весь мир.

— Кто-то еще заставлял тебя это чувствовать?

— Язык в моей киске? — бросала я ему вызов. — Думаешь, ты первопроходец?

В следующее мгновение Майкл просунул пальцы внутрь меня, ощущая влагу, которая, кажется, была всегда, когда этот мужчина находился рядом. Он так сильно возбуждал меня. Я хотела его в любом виде и любом количестве, стоило нам оказаться наедине. Хотя ладно, не только наедине. Я помню, у нас был в свое время даже разговор о тройничке, и будь я меньшей эгоисткой, согласилась бы на это. Я не выдержу, если его лицо будет еще между чьих-то ног.

— Он когда-нибудь заставлял тебя так течь? — был он слегка зол, что, не буду скрывать, меня возбуждало. Я застонала, стоя на пальчиках ног, пытаясь не потерять равновесие.

— Нет…

— Скажи мне, чего ты хочешь, — потребовал Майкл, проникая в меня двумя пальцами.

— Я хочу ощутить тебя внутри.

Мне не нужно было просить дважды. Майкл быстро расстегнул джинсы и, спустив их до колен, повернул меня лицом к машине, практически вжимая меня в нее, в себя, в мои ягодицы. Срывая резким движением с меня спущенные трусики, он прикусил мою шею, и я застонала. Он прав. Никто не сможет дать мне то, что Майкл. Так по-дикарски я не вела себя ни с кем, но с этим мужчиной это было совершенно естественно. Он провел ладонями по моей спине, затем по предплечьям, и сильно прижал мои ладони к машине. Солнце светило, и дорога казалась мокрой от этого света. Я смотрела на нее и понимала, что вот такой может быть вся наша жизнь. Именно сейчас наша жизнь — мечта в чистом виде. Майкл резко вошел в меня, целиком заполняя, и мы оба застонали. Склонившись надо мной, он поцеловал меня в спину и шепнул: «Если хочешь кричать — кричи». Я так и сделала, и он наградил меня, ускоряя темп.

Какая-то извращенная часть меня ощутила удовлетворение, когда он сказал мне не сдерживаться, но, закрыв рот рукой, я укусила его, и почувствовала вкус метала во рту. Я задыхалась, а он что-то шептал мне на ухо, и спрашивал, хочу ли я, чтобы он трахал меня так постоянно. Спрашивал, нравится ли мне, когда он трахает меня так сильно, что у меня должны оставаться синяки и иногда даже шрамы. Я сказала: «Да», и когда Майкл прибавил темп еще сильнее и быстрее, я стала умолять его. Свободной рукой он обхватил мою грудь и принялся выкручивать соски. Мне было больно, но так приятно.

У нас уже целую вечность не было секса. Мы никак не могли перейти эту грань, и какая-то невидимая стена просто не давала нам возможности вернуться к тому, что мы делали раньше. Каждое мгновение важно. Только благодаря этому путешествию я поняла, что хочу быть с определенным человеком. Что эта беременность свела нас вместе в определенный момент, и этот ребенок и есть сокровище, ради которого нужно жить. Но еще я поняла, что жить нужно и ради себя. Своего счастья и эмоций. Это путешествие дало мне ощущения свободы, и что места не так уж важны. Любовь — это важно. Это всегда самое важное, что есть в отношениях пусть даже двух людей. Кажется, в такие моменты я думала, что мы лишь одни на целом свете верили в вечную любовь. И это оказалось самым потрясающим открытием, возможно, в целой жизни.

Проехала машина, и, наверное, мне и должно было быть стыдно, но Майкл был прав. Всем плевать, и никто даже не смотрит. Каждый так занят своей жизнью, что ему нет дела до чужой.

Ощущения становились слишком сильными, и я понимала, что уже близко. Я совершенно погибла в нем. Я жаждала его, как наркотика, и это чувство поглощало все мои мысли. Взяв мою руку в свою, переплетая наши пальцы, Майкл поднес обе наши ласкающие руки к моей киске. Скользя внутри меня, он зарычал. Мои глаза закрылись, и я вскрикнула. С моих губ слетел вздох удовлетворения, и Майкл занялся собой. Он настолько сильно и глубоко вдалбливался в меня, что я чувствовала приближение еще одиного оргазма. Он укусил меня за плечо, и я почувствовала тепло внутри себя.

— Я беру тебя в законные супруги вместе с твоей любовью, — начал шептать Майкл, в его голосе была привычная хрипота. — С твоим темпераментом, фантазиями, нервозами и высокими каблуками. Я не хочу тебя переделывать или менять. Не хочу быть скульптором твоего характера и твоего тела. Не хочу забирать твоей свободы и пространства. Хочу прожить с тобой всю свою жизнь, даже когда наша страсть иссякнет, я буду любить твою заботу и потрясающий кофе. И когда это пламя погаснет, мы построим с тобой что-то действительно прочное, что мы и заберем с собой в следующую жизнь.

— А как же свадебное платье? — засмеялась я, вздохнув, когда он покинул мое тело.

— Я могу снова приползти и попросить прощение.

В этот обычный момент я посмотрела на него особенным взглядом. Я заметила этот взгляд в ответ, и мы не просто сели в машину после секса. Я пристегивала ремень безопасности, снова отдав ему часть себя, и речь кстати не только об еще одних трусиках. Мы следовали по своему пути, и уже через два дня должны были быть в Лос-Анджелесе. Только теперь у меня началась настоящая паника. Мужчина моей мечты любит меня? Да. Он сделал мне предложение, и я согласилась? Конечно. Боюсь ли я этого? Нет. Тогда почему я хочу оттянуть этот момент? Я поняла. Я хочу этого дня. Хочу записать сама себе видео, в котором буду говорить, а затем пересматривать его всю оставшуюся жизнь раз в год, для сохранения воспоминаний. Я хочу белое платья и подруг, которые будут с утра доставать шикарные туфли из коробки. Я хочу музыкантов и свадебного торта. Хочу, чтобы сидели гости и друзья, а я шла к алтарю, где Майкл будет ждать меня и расчувствуется, увидев. И, кажется, по истечению эмоций, я начала понимать, что теряю кое-что очень важное в этой жизни.

Эстель проснулась и потянулась ко мне. Я взяла ее на руки на переднее сидение, хоть Майкл и осуждающе посмотрел на меня.

— Выспалась?

— Да, — улыбалась моя девочка.

Я посадила ее на колени и прижала к себе. Я дала жизнь этому ребенку, но на самом деле, это она дала мне причину жить. И родилась она в самом потрясающем городе в мире — в Нью-Йорке. И я помню, откуда я. Куда бы не занесла меня судьба: в Вашингтон, Пекин, Каир или даже в другой штат самой Америки — этого не забудешь. Нью-Йорк — во мне. Нью-Йорк — это и есть я. Сырость дождей, теплота солнца, запах цветов и кофе — мои до смерти. И даже с высоты Эйфелевой башни на меня будет смотреть Empire State Building, а из Лондонского Биг Бена будет звучать музыка любимого паба в нижнем Ис-Сайде. И так будет везде. Где бы я не была. Потому, что я из Нью-Йорка.

Нам оставалось ехать семь часов, но мы решили поселиться в какой-то гостинице по дороге, а завтра же прибыть в Лос-Анджелес и остановиться там, отметив событие, из-за которого, собственно, все это и началось. Мы договорились, что именно эта поездка и расставит все на свои места. Так и случилось. Кажется, мы оба поняли, что жизнь — это вот она: мы, наша семья. Не нужно никуда бежать и что-то искать. Конечно, движение — это всегда хорошо, но только в правильную сторону и с человеком, которого любишь.

— Эс, — говорит мне Майкл, смотря прямо перед собой. — Ты хочешь жить за городом?

Я видела, что он боялся задавать этот вопрос. И я также боялась. Элементарные вещи, как работа — будет тяжело. Потому, до самого Нью-Йорка ехать до двух часов, и каждый день тратить четыре часа только на дорогу, это слишком. Просто не останется времени для самой жизни, и меня это чертовски пугало. Я не хотела терять жизнь из-за бытовых вещей, из которых, будем откровенны, и складывается она. То, чем Майкл занимался ранее, больше не будет «рентабельно» в нашей семье. Я не хочу создавать врагов Эстель из-за ее глупых родителей.