Чтение онлайн

– Мы стали свидетелями цепи странных событий, Мариночка, – продолжал доктор Лемберг. – Можно сказать, нам посчастливилось. Судите сами. Появление этой женщины, Марты, и мальчика-музыканта. Странна сама по себе история Марты – помните, она исчезла на несколько дней, и никто не знал, где она была? Плюс мгновенная регенерация – после аварии на ней не осталось ни единой царапины. Это раз. – Доктор Лемберг загнул мизинец на левой руке. – Идем дальше. Коллега Веста переселилась в ее комнату, хотя она очень независимое животное и не выносит панибратства. Это два. – Доктор Лемберг загнул безымянный палец. – Мальчик Игорь, который не хотел жить, пришел в себя и сказал, что он уже не один, с ним его девочка – Лия, кажется, – и они теперь всегда будут вместе, и она просит его не бросать музыку. Вот вам три. А теперь загадочное исчезновение. Это… Сколько странностей мы насчитали, Мариночка? Я забыл загнуть палец.

– Четыре, – подсказала Марина.

– Четыре, ладно. И что мы теперь должны думать? Кто есть Марта? Что она здесь делает?

– Где? – вырвалось у Марины, голова у нее шла кругом.

– Здесь! – Доктор Лемберг обвел рукой пространство вокруг них. – Здесь. Я далек от мистики, Мариночка, я стар для этого. Я материалист… почти. Но я также знаю, что многие материалисты под занавес начинали верить в Бога. Пятьдесят нобелевских лауреатов верили в Бога. И верят… те, кто жив. А знаете, почему, Мариночка? Потому что нет ответов. Их просто нет. Альберт Эйнштейн сказал, что мы похожи на ребенка, попавшего в огромную библиотеку, в которой множество книг на разных языках. А ведь их кто-то зачем-то написал, а языка-то мы и не знаем. Вот и Марта – книга на неизвестном языке, Мариночка. Я счастлив, что это случилось со мной, и еще я счастлив оттого, что готов принять это чудо без недоверия и криков: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда!» Я открыт, Мариночка. Я молод, потому что я не знаю еще так многого!

Марине показалось, что доктор Лемберг слегка пьян. Он позволял себе иногда рюмочку коньяка, становился разговорчивым, и тогда она зачастую не понимала его словес…

– Борис Маркович, вы думаете, что Марта…

– Я не знаю, Мариночка, что такое Марта. Я знаю лишь то, что ничего не знаю. Ну почти ничего. Вы позвонили ее мужу? Бедный парень, ему снова не повезло. Между нами, я далеко не уверен, что она отправилась домой. И тут возникает вопрос: а куда же она отправилась? И, главное, зачем? Какова ее миссия? И в данный момент ответов у нас на эти вопросы нет. Идемте, дружочек, отметим это неординарное событие…

…Галка выскочила на середину дороги, и тут же около нас затормозила черная машина, заляпанная грязью.

– Девчонки, куда вам? – прокричал в окно здоровенный детина.

Я назвала адрес Нины и Паши.

– Садитесь! – махнул он.

Нина натягивала шубу, когда в дверь позвонили.

Паша! Нина застонала от облегчения и бросилась к двери. Ломая пальцы, поспешно отпирала замки. Ей даже не пришло в голову, что у Паши свой ключ и он не станет звонить. Дверь распахнулась. Нина вскрикнула и попятилась при виде незнакомого человека. Он шагнул через порог и закрыл за собой дверь. Нина смотрела на него с ужасом. Ей удалось пробормотать:

– Что вы делаете? Вы… Кто вы такой?

Он смотрел на нее улыбаясь. Большой, солидный, прекрасно одетый, человек.

– Вы? – Нина опустилась на тумбочку. – Вы?!

– Добрый вечер, Нонна. Помнишь меня? – Он смотрел на нее с улыбкой. – Не ожидала? Много воды утекло с тех пор… помнишь? Я разденусь, не возражаешь?

– Что вам нужно? – хрипло выговорила Нина, голос ей не повиновался.

– Сейчас скажу. – Он снял пальто, аккуратно повесил. – Пошли поговорим.

– Сейчас придет муж… пожалуйста! – взмолилась она. – Уходите!

На нее жалко было смотреть. Лицо ее мгновенно осунулось и посерело. Она умоляюще протянула к нему руки.

– Ну-ну, не нужно трагедий. Неужели ты меня не вспоминала? Ни разу? А я-то думал, между нами проскочила искра. Знаешь, как бывает? Одна встреча – и память на всю жизнь. Я тебя не забыл. Даже фотографию твою храню. А ты изменилась, Нонна. Видишь, я знаю, что ты Нонна, хотя назвалась ты тогда Еленой. Я все про тебя знаю, моя девочка. Может, чайку?

– Пожалуйста, уйдите! Сейчас вернется муж…

– Павел Андреевич? Хороший человек, мне он понравился, хотя мы знакомы всего ничего.

– Вы… знаете Пашу?

– Познакомились сегодня. – Он поднес к глазам руку. – Час десять минут назад. Мы поговорили, обсудили наши проблемы…

– Ваши проблемы? – вскрикнула Нина. – У вас с Пашей нет проблем! Где он?

– Разве он не вернулся? Мы расстались полчаса назад! – В тоне Шеремета сквозила насмешка. – А насчет проблем… ошибаешься, Нонна. Как же нет проблем, если мы оба хотим одну и ту же женщину?

– Что вам нужно?! Что вы с ним сделали?

– Ничего не сделал. За кого ты меня принимаешь? Я же не убийца какой-нибудь, право слово. Спрашиваешь, что мне нужно? Сейчас скажу. – Он по-хозяйски уселся на диван. – Я бы не отказался от чая. Холодно сегодня. А за городом еще холоднее.

– Где Паша? – Нине стало страшно.

– Сначала чай.

Нина молча пошла из гостиной. Шеремет последовалза ней. – Я помогу.

– У тебя красивая квартира, – сказал он через минуту. – Богатый дом, солидный муж. Не то что этот… как же нам его назвать? Жулик? Аферист? Сутенер? Я имею в виду Николая.

Нина вздрогнула как от удара.

– Не бойся! Николай далеко и тебя не достанет. – Он сказал это с удовольствием, и было что-то в его голосе, от чего Нина содрогнулась.

– А ты, моя девочка, оказалась умницей. Не смогла простить, да? Собрала вещички – и на выход. Молодец. Николай был сволочью. Всю сознательную жизнь крысятничал, но всегда выходил сухим из воды. Умел вовремя подставить другого. Но на мне прокололся.

– Господи, о чем вы? – воскликнула Нина. – Вы сказали тогда про Николая… вы раскрыли мне глаза. Я благодарна вам… Что вам еще нужно?

– Я рад, что ты это помнишь. Хороший чай, – заметил он, отхлебывая из чашки. – Заварен грамотно. Слушай и не перебивай. Наверное, я страшный человек – с точки зрения обывателя. В моей жизни было всякое. Вот и Николай… Были и другие.

– Николай? Вы его… Что с ним?

– Забудь о нем. Его нет. Я сказал: в моей жизни было всякое, но это моя жизнь, и мне она нравится. Я всегда был свободен и справедлив. Я – расследователь, Нонна. Судья, палач, гончий пес… как тебе будет угодно. Есть такое созвездие – Гончие Псы, слышала? Мое созвездие. Все мы суеверны, даже самые сильные, нам нужны талисманы и обереги. У меня тут, – он дотронулся до груди, – серебряный ме-дальон, монетка с чеканкой – бегущая гончая. Так и я. Ты думаешь, я случайно вышел на Николая? О нет, далеко не случайно.

Нина судорожно сглотнула. Она вслушивалась в его слова и ничего не понимала. Гончий пес? Следователь, судья, палач? О чем он?

– Ты меня боишься? – Гость усмехнулся. – Тебе нечего бояться, Нонна. Знаешь, я часто думал о тебе, чем-то ты меня задела. Жизнь у меня пестрая, но рано или поздно все кончается. Пора на покой. И я подумал… – Он снова усмехнулся. – И я подумал, что ты единственная женщина, с которой мне было по-настоящему хорошо. Ты скажешь, Нонна, что я идеалист. Возможно. У меня было много женщин, я был женат дважды, а тебя помнил, не мог забыть. Искал похожих. Все время искал похожих на тебя. Ты подкупила меня жертвенностью, бескорыстием, верностью… Я был поражен, я не думал, что такое встречается в наше время. Я почувствовал ненависть к Николаю за то, что он проделывал с тобой. Мой счет к нему вырос. А ты, Нонна… Ты меня вспоминала хоть изредка? Я планирую уехать, далеко и навсегда. Вот только расплачусь с долгами. Если бы ты знала, как часто я думал о тебе! И здесь, в твоем городе… я все время чувствовал, что ты где-то рядом. Я даже нанял детектива… – Он рассмеялся. – Плохого детектива, который тем не менее привел меня к тебе. Я следил за твоей теткой, видел вас в кафе… Все оказалось так просто! Я узнал тебя сразу, хотя ты очень изменилась… я бы сказал, к лучшему. Я видел, что ты боишься эту женщину, и подумал, что она за это заплатит. Мы сейчас заедем к ней и… поговорим по душам. – Он снова рассмеялся, и Нина почувствовала леденящий ужас. – Все получат по заслугам, я всегда плачу по счетам. И мы уедем отсюда навсегда…