Чтение онлайн

Пораженный Ромат видел, как огры упали на колени, демонстрируя полное подчинение.

Охваченный внезапным ужасом гномочеловек отступил глубже в море, и тут течение стало отрывать его ноги от песчаного дна. Если поддаться морю, он либо утонет, либо его сожрут угри, либо унесет в Бездну, как прочих Храбрецов, - разве что судьба улыбнется вновь и поможет выплыть на какой-нибудь островок.

Ромат решил пока не ставить жизнь на карту и вырвался из хватки отлива. Он хотел видеть, что за создания укротили огров одним своим видом.

Мимо него прошлепали два мусорщика, устремляясь в океан.

– Змеедемоны!
– истерически выкрикнул один, будто предупреждая.

"Змеедемоны?" - озадаченно подумал Ромат. В детстве он слышал страшные сказки, но теперь, когда вырос, знал, что змеедемонов не бывает. Он всегда старался держаться от остальных мусорщиков как можно дальше и не слышал известий о нападении змеедемонов на долины Чарн-Бамбара.

На глазах Ромата двое мусорщиков бросились в волны отлива и отчаянно замахали руками, уплывая к горизонту.

Поглядев на них, Ромат отказался от мысли плыть на другой остров. Он лег и поплыл в потоках пены к берегу. Подплыв поближе, он лучше разглядел змеедемонов.

Высокие, как огры, скользкие, как рептилии. Из кривых челюстей торчат страшные клыки, а самое страшное - из брюх просвечивают другие лица со зверскими ухмылками и полными ярости смоляными глазами.

При виде этой мерзости Ромат сразу поверил, что у него хватит сил преодолеть легендарное течение и найти спасение на далеком острове. Он быстро повернулся и бросился в волны, но змеедемоны его уже заметили.

Хныча и повизгивая, Ромат набрал полную грудь воздуху и нырнул, держась поближе к песчаному дну. Он оставался под водой, пока легкие не стали гореть и шум в голове не сделался невыносимым. Когда же он наконец вынырнул, то увидел, что проплыл под волнорезом и теперь его уносит неумолимым отливным течением.

Перевернувшись на спину, Ромат бросил взгляд на берег. От увиденного кровь застыла в жилах. Змеедемоны поднялись в небо и летели стаей, черной и непроницаемой как сажа, и неслись они точно над ним.

С приглушенным визгом он попытался нырнуть, но воздуха в легких не было. Когда он вынырнул, змеедемоны уже спустились ниже, и в черных шкурах подбрюший стали видны головы, лица, бисерины крысиных зубов...

Ромат попытался снова уйти под воду, но когти вцепились ему в куртку и подняли в воздух. Куртка порвалась, он плюхнулся вниз, и тут же когти подцепили его за голое тело, за ключицы, он вскрикнул, и голодным писком ответили ему морды на брюхе змеедемона, щелкая на него зубами.

Когти держали его почти рядом с голодными мордами, и он стонал со страхом и болью.

Вися в воздухе, словно выловленная форель, он таращился в ночь, вниз на землю, уходящую назад. Пропали болота с рваными туманами, исчез за облаками берег, где он родился в рабстве и куда вернулся в рабство. Змеедемоны несли его в глубь страны, в горы. Он понял, что там, в усыпанном костями орлином гнезде, его и сожрут.

Рядом с бескрылым демоном раздался холодный смех, и Ромат, болезненно застонав, снова увидел зеленое лицо из тумана, оставляющее рядом с ним светящийся кометный след. Лысая морда улыбнулась злобно и насмешливо.

– Тебя взяли, Ромат! Теперь готовься встретить Властелина Тьмы! Готовься быть поверженным в прах перед Худр'Вра!

Ромат истерически взвыл, забился в судорогах, и его тело оказалось совсем рядом с лицами на брюхе несшего его змеедемона. Крысиные зубы впились ему в живот, и он дернулся назад, оставив куски мяса в жующих пастях.

Ромат истекал кровью, зажатый в стальных когтях змеедемона. Призрачное лицо расплылось с жестоким смехом, приблизилось и прохрипело с ядовитой злобой:

– Теперь, Ромат, ты наденешь тень смерти!

Когти подтащили его к голодным мордам, челюсти впились в тело. Он изогнулся в смертной муке, кровь брызнула и заклокотала в горле, оборвав безумный крик, и Ромат погрузился в бездну страдания.

Когти разжались, он упал. Разбрызгивая в темном воздухе кровь, он летел вниз сухим листом. От удара сломался позвоночник, брызнули пластинки черепа, и Ромат рухнул в озеро муки, беспомощно глядя вверх на закрывшего звезды змеедемона.

Тьма подобралась ближе, боль сковала сильнее, смерть наступала.

И на самом краю сознания Ромат увидел, как над ним нависла огромная тень.

– Ромат!
– ударил голос, и снова все тело обожгла горячая боль. Ромат, исцелись!

Страдание исчезло, и все пролитые соки тела, раздробленный фарфор костей, порванные ткани плоти собрало вместе, целыми и невредимыми. Ромат без усилий сел, ровно дыша, с ясным взором, с незамутненным разумом, будто предсмертные судороги были всего лишь наваждением.

Нависшая над ним фигура была одета в зазубренную броню. Остроконечный шлем расходился как капюшон кобры в стороны от зловещей змеиной усмешки. Глубоко в затененных орбитах щурились жарко горящие глаза.

– Ромат!
– раздался голос пустоты и тьмы.
– Я - своеволие смерти. Я безразличие жизни. Худр'Вра мне имя.

– О великий властелин!
– захныкал Ромат.

– Молчание!
– проревел Худр'Вра, и воздух вокруг него взорвался молниями.
– Я здесь повелитель, и никто не смеет говорить передо мной безнаказанно. Умри!

Торс Ромата лопнул, как распоротая подушка, хлынула кровь, окрашивая красным вопль, чернота ударила между глаз, и Ромат свалился в змеиные кольца смерти.

– Встань, Ромат!
– заговорил тот же голос.
– Встань и исцелись, тебе повелевает Властелин Тьмы!

Закружилась водоворотом кровь, вливаясь обратно в тело. Зажужжали молнии, сшивая плоть, закрывая раны. Ромат снова сидел на земле невредимый, в ужасе глядя на сияющую черноту.

Закрыв дрожащими руками лицо, Ромат рухнул перед великаном ниц.

– Теперь ты видишь, ничтожный, - заговорил громовой голос Худр'Вра, что вся жизнь Ирта в моих руках. И мой каприз - здесь закон.