Темный бог академии
Шрифт:
Этот демон чем-то болен или просто на голову пришибленный?
Разобраться не успеваю.
— Ты глухая? Пошла вон отсюда! — Разворачивается и резко распахивает окно, с рамы которого слетает отколовшаяся краска.
Будто намеренно выбирает слова побольнее. И попадают они прямо в грудь. Сглатываю ком в горле и понимаю, как это глупо. Глупо было даже мысль допускать, что с ним удастся договориться с первого раза.
— Слышала. И с удовольствием уйду, но… — говорю, и воротит оттого, что сделку приходится выторговывать.
— Никаких «но»… Не хочу слышать твой голос. Он бесит, — перебивает гад.
— Скоро не придется. Я уйду. И не только из коридора, но и из академии, — чеканю Дэмиану в спину то, что должна сказать. — Через пять дней. Дай мне пожить это время спокойно и получишь то, что хочешь. Я исчезну, и всем будет хорошо. — свирепо заявляю я.
Плечи Дэмина напрягаются, но он ничего не спешит говорить. Зато точно услышал.
— Приму твое молчание за согласие. Так всем в итоге будет хорошо, — чеканю напоследок.
Разворачиваюсь на каблуке и хочу поскорее уйти, чтобы смыть с себя запах этой удушающей встречи, но горячие пальцы Дэмиана хватают запястье и тянут. Врезаюсь в его тело, чувствую бешеный стук сердца под рубашкой. От него пахнет огнем и чем-то диким. Его рука прижимает талию так, будто мое тело принадлежит ему, а не мне.
— Что ты сейчас сказала? — Дэм не спрашивает, а гневно требует ответ.
— С ума сошел?! — воплю с испуга.
Сам ведь нос воротил, будто от меня дурно пахнет. А теперь и запах не смущает, нависает надо мной горой. Обжигает лицо горячим дыханием, а зрачки расширились настолько, что от зеленых радужек остался лишь тонкий обруч.
— Еще не сошел, — хрипит Дэмиан у самого уха. — Но близко. Тебе демонски везет, Пустая.
Едва ослабляет хватку, дергаюсь, но тщетно. Да что с ним не так?
— Пусти! — требую я.
Но кто бы слушал?
— Повтори, что ты сейчас сказала, — требует Дэмиан.
Страх, который, как мне казалось, я обуздала, вновь подскакивает к горлу. По спине пробегает холод, и лишь в зоне талии, где нагло и собственнически лежит его ладонь — кожа горит.
— Я… попросила пять дней, — приходится выбирать выражения, потому что пропасть между нашими статусами никто не отменял.
Он все еще способен наказать меня за пощечину. И у него достаточно власти, чтобы отобрать у меня все.
— Дальше… Демоны! — рычит так, что вздрагиваю. Отворачивается, но лишь на секунду. — Повтори то, что ты сказала после этого!
— Сказала, что исчезну из академии! — выпаливаю, кажется, громче, чем нужно.
Не слышу голос за грохотом собственного взбесившегося сердца. И оно бьется все быстрее и быстрее, пока на мраморном лице Дэмина медленно одна эмоция сменяется другой. Гнев, видимо, на то, что какая-то безродная посмела с ним торговаться, уступает место полубезумной ухмылке.
— Ты издеваешься, Пустая? — спрашивает Дэмиан, а голос пронизан ядом. — Ты только что перевернула эту академию, устранила главную пакостницу, чтобы что? Чтобы просто взять и уйти? У тебя точно все в порядке с головой?
Не знаю, что там с моей головой. Но с его — точно беда. Он прижимает меня все сильнее. Запястье уже не горит, а болит. Точно будут синяки!
Дергаю руку в попытке освободиться. но опять все тщетно. Сила на его стороне, а он, видимо, не из тех, кто останавливается. Он из тех, кто все решает силой!
— Как-то странно ты выражаешь радость своей победе, — рычу на него. — Разве ты не этого хотел?
Лишь после этих слов на лице Дэмиана нарастает привычная ледяная маска. Однако глаза… глаза по-прежнему горят. Только вот каким-то иным огнем. Каким именно, даже разгадывать не собираюсь, плевать.
— Пытаешься удовлетворить мои желания — что-то новенькое. Тогда скажи сначала на милость, как работает твоя голова? Зачем было все это устраивать, чтобы потом сбежать, как трусиха? — спрашивает он.
— Ты сам сказал: я выиграла битву, а не войну. И к новым ставкам я не готова. Рузанна лишь часть огромного механизма. Не будет ее — в игру вступят другие, кому не по вкусу мысль, что первогодка с одним кольцом может стать ученицей великого Дэмиана Сэйхара, — напоминаю ему. — Мне нужно было оправдать свое имя — я это сделала. А дальше сражаться бессмысленно. Поздравляю, ваше Святейшество. Победа — ваша. Можете праздновать!
Последнее выпаливаю громче, чем хотелось. Но Дэмиан не ликует. Он смотрит так, будто либо убьет меня сейчас, либо сожрет.
— Так что, мы договорись? — болтаю, что придет в голову, в надежде, что его отпустит.
А он, придя в себя, наконец-то отпустит меня. И в идеале это должно случиться до того, как я потеряю над собой контроль и заработаю еще одно наказание какой-нибудь неприемлемой выходкой.
А врезать ему хочется всегда. Сейчас вот дико хочется оттоптать ему пяткой пальцы на ноге, как минимум!
— А с чего мне соглашаться на твою дурацкую сделку? — отвлекает от воображаемой мести Дэмиан.
Вопрос резонный. Ответа нет, демоны его возьми!
— Будешь чувствовать себя лучше, если отравишь мне последние дни?
Дэмиан тоже не спешит отвечать. Продолжает допрос.
— И куда же ты собралась? — смотрит так, будто я ему отчитываться о каждом вздохе обязана.
Бесит, гад. И с каждой секундой становится все опаснее. Его наглая близость провоцирует приступы безумия.
— Подальше. Почему тебя это так волнует?
— Хочу быть уверен, что больше не будешь путаться у меня под ногами, — отвечает Дэмиан.
— Вряд ли лучшего адепта отчислят и переведут на артефактный завод, так что волноваться не о чем.
— Это уж точно, — хмыкает он.
Мы договорили, но вместо того, чтобы отпустить, он все крепче прижимает к себе. С трудом сдерживаюсь, чтобы его не толкнуть. Сделка вот-вот случится. Терпи, Яра, терпи. Всего раз.
Смотри на него, но не видь его взгляд. Стой, но не чувствуй, как тебя расплавляют его касания. Он — огнедышащая окова, и скоро ты от нее освободишься насовсем… Скоро.
Нет, не выдержу больше даже секунды!
— Прощальные объятья как-то сильно затянулись, — хочу говорить спокойно, но рычу.