Чтение онлайн

Вытащила одного из захваченных балахонистых и в очередной раз попыталась понять, что же он такое, что с ним произошло, как произошло и где произошло.

— Что ты делаешь? — Рр'оки повертел в руках сорванный гранат и откусил с понравившейся стороны.

— Я люблю мир, — произнесла, тщательно подбирая слова, — Да, так, как бы громко это ни звучало. Я люблю жизнь мира. Люблю огонь мира, хаос мира, свет мира и его тьму. Люблю леса, моря, поля и горы, ветер и дождь. Означает ли это, что я люблю и Разрушителя как часть мира? — мачо чуть не подавился.

— Сбрендила?

— Не знаю точно, но подозреваю, что уже давно. Миррея сказала, что я богиня и должна полностью воспринимать себя таковой. СакКарра-Ши и богиня в одном лице. А я воспринимаю это как работу. Покопавшись в себе, не могу с ней не согласиться. Вот.

— А что еще ты в себе откопала? — у, как меня раздражает такая его интонация, — Ну, кроме любви ко мне.

— Жалость, — я поморщилась.

— Жалость?

— А то ты еще не знаешь.

— Предпочитаю, — откусил от плода и прочавкал дальше, — Чтобы ты озвучила.

— Вот смотри, — я тряхнула остатки балахонистого, — Это очень сильно искалеченная душа, а я даже не знаю, как ему помочь. Я — богиня жизни и смерти, и я не в состоянии ему помочь. Это так неправильно. Но это еще не все. Если я хоть что-то правильно поняла, то Разрушитель — это искалеченная совокупная душа целого народа, аж двух народов.

— И что из этого?

— Не знаю. Мне просто жаль. Но это Разрушитель, который… — я указала на темную полосу полотна-летописи мира.

— А какие мысли тебя еще гложут.

— Ммм… ну, еще я думаю, что бы тебе придумать, чтоб вот от этой ухмылочки отучить.

— И как?

— А никак. Нет, очень даже как, но вот в безопасностью для окружающих проблема, а в итоге — никак.

Неожиданно он очутился совсем рядом.

— А ты очень хочешь вылечить эту душу?

— Очень. Ты знаешь как?

— Не знаю. Но знаю, что это возможно.

— Тогда почему боги и СакКарра-Ши этого не сделали?

— Я имел в виду этого балахонистого.

— Я поняла, но если можно его, то можно и ту, совокупную.

— Этого я не знаю.

— Не знаешь или не можешь сказать?

— Не знаю.

— Как так?

— А вот так, — буркнул и отвернулся.

— Вот и я не знаю. Разве зверского маньяка может извинить тяжелое детство? Не может, по-моему. Но, тем не менее, мне его жаль.

Я снова подтянула к себе балахонистого, вертя его и так, и этак. Если Рр'оки сказал, что душу можно вылечить, то я просто обязана это сделать. Целитель я или шарлатанка мелкого пошиба? Ну и что, что демонесса? Целитель. Заводя себя таки образом, притянула к себе здоровую душу и занялась скрупулёзным сравнением.

Конни сидела на коленях уже очень долго, неотрывно разглядывая цветок перед собой. Его яркие разноцветные лепестки искрились от каждого ее редкого прикосновения. В пяти шагах дальше черная поверхность подземного озера вспыхивала при этом яркими бликами.

По проходу между грибами подошли Ишиль с Шианрой.

— Конни? — тихо спросили в унисон. Она слегка повела головой в их сторону и жрицы уселись напротив нее, почти полностью скопировав ее позу.

— А что это?

— У? — демонесса подняла затуманенные глаза на них, — Это? Цветик-семицветик.

— Что это и для чего?

— А? Нет. Просто… это сказка такая. Я ее в детстве читала… или не читала никогда. Я уже сама запуталась. Сказка о волшебном цветке. Если оторвать один из его лепестков и произнести заветные слова, то он исполнит любое твое желание. Да… — она вздохнула, — Но девочка, которой он достался, истратила шесть желаний на ненужные ей, в общем-то, вещи, и только последнее на что-то стоящее.

— Это будет такой цветок?

— Нет, такое мне еще не под силу. Да и не стоит такое делать. Хочу, чтобы он рос тут. Хочу, чтобы был ярким и радовал глаза. Хочу, чтобы был полезным. Я хочу слишком много, да? Или красивый, или полезный, да? А все вместе не бывает.

— Мать, ты ведь имеешь в виду нечто иное? — Шианра чуть наклонила голову к плечу.

Сестры вообще стараются походить на нее.

— Нет… Да…. Вот ты назвала меня матерью. А какая мать хочет своим детям такой жизни, как вы живете? Ведь вы видели, что можно жить по-другому. Так почему же я не создам портал и не обеспечу вас землей в другом месте? Ведь проблемы перенаселения в мире нет, территорий пока хватает. Так почему же я этого не делаю? — в ее голосе звучала мука, — Ну, вы молчите, так какая из меня мать?

— А ты так можешь?

— Могу.

— Значит, есть причина.

— Даже если и так, что это меняет? Вы тут. В этих жутких условиях, а я ничего не делаю, чтобы вам помочь.

— Если мы останемся здесь, — медленно произнесла Ишиль, — То со временем получим много больше территорий на очищенных землях.

— О да, — Конни горько усмехнулась, — А какова цена? Да и причина не в этом. Присутствие двуликих здесь необходимо. Здесь, в гибельных пустынях, в Диких степях и в этом убежище. И ведь можно разделиться. Женщинам и детям открыть проход в безопасные земли, а тут оставить воинов. Но и этого я не делаю. Что же я за мать?

— Великая, — припечатали обе.

— Ужасная! Если бы я не могла. Но ведь могу. И не делаю.

— А почему наше присутствие здесь необходимо?

— Это убежище всегда должно оставаться в ваших руках, в руках двуликих. Так получилось, что оно связано с Сердцем Мира. Через меня и чуть-чуть напрямую.

— И это еще не все? — близнецы переглянулись.

— Не все. Но все, что я могу сказать. Что я за мать, раз обрекаю вас на такую жизнь, основываясь только на смутных видениях и интуиции?

— Конни… — но она прервала их, резко подняв руку.

— В общем, подумайте, обсудите, а потом мне скажете результат. Идите.

Жрицы поклонились и удалились, стремительно и бесшумно.

— Курц, не волнуйся, просто я слишком много думаю в последнее время. И то, что я надумала мне не очень-то и нравится. Но вместе с тем, все в порядке. Сам увидишь со временем, — она чуть улыбнулась мне, вот только взгляд оставался печальным.