Чтение онлайн

— Двое… — растерянно повторила Осокова. — Путь Жизни? О, Господи!

— Поймите, нам с ними все равно не по пути, — помрачнел ученый. — Разве мы способны принять их «ценности»? Их «целесообразность»? Их нетерпимость? Не думаю. Но когда займетесь социологическим анализом, прошу подумать также о возможных путях примирения стран Света и Тьмы. Считаю, что мы не имеем права оставлять ситуацию в таком виде. Слишком много боли, горя и крови.

— Я не я буду, Владимир Олегович, но я найду такие пути, — голос профессора стал хриплым. — И спасибо!

— За что? — удивился Горберг.

— Вы сегодня преподали мне хороший урок. Многое стоит переосмыслить. А теперь прощаюсь, пойду работать.

Затем произошло нечто совсем уж невероятное — Осокова повернулась к десантникам и извинилась перед ними. Срывающимся голосом, едва держа себя в руках, но извинилась! Курт с Вайтом сильно удивились, никак не ожидали от нее такого. Еще немного постояв, профессор досадливо махнула рукой и быстро вышла из кают-компании. Горберг тем временем передал капитану распоряжение исполнять приказы военных, и десантники отправились на свои посты, где не бывали с момента боя с сумасшедшим искином Древних.

Включение в мыслительные потоки Лео прошло легко, и Курт увидел пространство вокруг корабля во всех доступных сканерам диапазонах. Эльфийские эсминцы подходили все ближе, собираясь взять «Темный Дар» в коробочку, чтобы беспрепятственно расстрелять. Мощность их гиперорудий вполне позволяла это. Понять бы еще только, как они ухитрились втиснуть гиперорудия а-класса на крохотные эсминцы. Как ни жаль, два корабля придется уничтожить, чтобы потом без спешки заняться третьим.

«Глянь, как на параде идут, — насмешливо сказал Вайт по мыслесвязи. — Ну-ну, юмористы хреновы… Алекс, сдвиньте-ка корабль вот по этим координатам…»

Капитан без лишних слов повиновался, и «Темный Дар» прыгнул за плоскость эклиптики. В тот же момент Курт активировал гравиорудия, ожидая атаки эльфов. Хотя их удивил короткий гиперпрыжок врага, от своих намерений перворожденные не отказались. Эсминцы изменили курс и пошли на сближение с земным кораблем. Вайт поднял напряженность защитных полей до максимума, одновременно перехватывая управление. Алекс, конечно, хороший пилот, но никак не боевой, просто не справится. Главное сейчас — не допустить, чтобы эльфы ударили одновременно, а они именно к этому и стремятся. Трех пространственно-временных аномалий а-класса защита не выдержит.

— Внимание! — раздался в голове Курта сухой голос встроенного биокомпа. — Две гравиторпеды на 73-х градусах от главной оси движения вперед по курсу. Передаю данные маневра уклонения.

— Ого! — изумился он. — У них даже гравиторпеды есть!

— А то! — влез Вайт. — Думаю, и еще кое-что найдется. А теперь слушай, чего я придумал…

Выслушав его, немец довольно ухмыльнулся. Куда вам, ушастики, до земного космофлота! Небось ни разу в космосе всерьез не воевали? В реальном бою, конечно, не участвовали и они сами, но сотни учебных вполне компенсировали этот недостаток. Один из эсминцев выстрелил из гиперорудия, но защитные поля «Темного Дара» отразили удар. Курт вздохнул — пришло время стрелять самим, теперь он имел на это моральное право, эльфы напали первыми. Немец поежился — убивать по-настоящему ему еще не приходилось. Думал, что никогда и не придется…

«Темный дар» прыгал то вперед, то назад, хаотично меняя координаты, чтобы не дать эльфийским комендорам прицелиться. Курт не спеша выцеливал левый эсминец, собираясь покончить с ним одним ударом. Когда биокомп высветил сигнал готовности к залпу, он, мысленно помолившись об удаче, отдал приказ стрелять. Гравиорудия натужно загудели, корабль содрогнулся, и в то же мгновение вражеский эсминец превратился в перекрученную абстрактную конструкцию.

Вайт тоже времени зря не терял — перехватив обманками эльфийские гравиторпеды, он выпустил пять своих, отправив их к выбранному эсминцу по крученой траектории. Одновременно он обстреливал эльфов из слабеньких гиперпушек — использовать мощные орудия рядом с населенной планетой нельзя, сорвет атмосферу ко всем чертям. Как ни удивительно, но перворожденные тоже перехватили земные торпеды, и Вайт уважительно покивал — хороши комендоры, ничего не скажешь, знают свое дело. Только это им ничего не даст, на торпеды никто и не надеялся. «Темный Дар» на мгновение вошел в гипер и выскользнул между вражескими кораблями. Накопители выплюнули сгусток мезовещества, и от одного из эсминцев не осталось ровным счетом ничего. Последний тут же начал замедлять ход, отворачивая к Аэйрану — капитан понял, что в одиночку ему не справиться. Расстреляют, как в тире. Однако никто не собирался позволять ему беспрепятственно уйти.

Когда второй эсминец приказал долго жить, Горберг нанес по уцелевшему ментальный удар, погрузив весь его экипаж в глубокий сон. С тремя сразу он бы не справился, опыта пока недоставало, но один вполне мог потянуть. Этериэ пытался сопротивляться чужому воздействию, однако надолго мага не хватило, и он тоже уснул. Ученый ощутил в его сознании отчаяние и безнадежность, как будто произошло что-то очень страшное.

Сообщив о своих действиях десантникам, Владимир Олегович вздохнул. Теперь осталось только ждать, пока пленных эльфов доставят на борт «Темного Дара». Необходимо их допросить, чтобы выяснить причину такого ужаса перед «высшими». Видимо, перворожденные уже сталкивались с кем-то похожим на мастеров Пути Жизни, и впечатления от этой встречи у них были далеки от приятных. Непонятно еще, почему эльфы столь агрессивны. Откуда у них взялась уверенность в своем превосходстве над другими? Откуда взялась эта непробиваемая надменность? Считают свой путь единственно верным? Зря, очень зря.

От бортов «Темного Дара» отделились сотни наномодулей и двинулись к потерявшему управление эсминцу. Чтобы взять под контроль его управляющую сеть, им много времени не потребовалось — по земным меркам, эльфийские компьютеры были на удивление примитивны, имели множество ограничений. Подозрения Вайта подтвердились — корабль оказался очень старым, его построили, по первым прикидкам, около десяти тысяч лет назад. И все это время он провел в консервации. Расконсервировали эсминец, судя по данным в главных накопителях информации, всего несколько дней назад. Причиной этому, похоже, стало обнаружение на орбите «Темного Дара», экипаж которого и не думал скрывать свой корабль, считая, что никто на планете не обладает нужной аппаратурой, чтобы заметить его. Ошибались — обладает. И неизвестно, что еще сохранили перворожденные.

Эсминец пристыковали к земному кораблю, спящих эльфов переправили в каюты, откуда выйти без разрешения Лео они не смогут. Экипаж оказался совсем невелик, всего десять разумных. Что странно, двое из них были гномами. Заплетенные в косички бороды выдавали происхождение из колена Строри. Этериэ, в отличие от остальных, принесли в кают-компанию, где пристегнули к креслу ремнями. После этого Горберг разбудил его, направленным ментальным посылом в определенные мозговые центры подтолкнув к откровенности. Эльф открыл глаза, обвел взглядом незнакомое помещение и закусил губу, замычав от отчаяния.

— Ваши способности блокированы, уважаемый, — проинформировал ученый. — Ну, и зачем вам понадобилось это идиотское нападение? Глупо ведь. Неужели не знаете, что за все и всегда воздается?

— Ну, конечно! — брезгливо скривился этериэ. — Высшие с их законами равновесия, воздаяния и прочей дребеденью!

— Незнание закона не освобождает от ответственности, — заметил Горберг. — Тем более, если это Божий закон. Или закон природы, если угодно.

— Один раз вы уже обманули наш народ! — глаза эльфа горели ненавистью. — И он изгнал нас, своих правителей, свою душу, свою основу! Больше не выйдет! Не заставите принять вашу фальшивую доброту!

— Фальшивую доброту? — приподнял брови ученый, удобно устраиваясь в кресле напротив. — Разве доброта бывает фальшивой?

— Еще как! — горько рассмеялся этериэ. — Доброты вообще не должно быть, она не предусмотрена природой. Выживает только сильный — это закон жизни.

— Может еще, и жестокий? — насмешливо спросил Горберг. — А то и подлый?

— Это признаки истинной силы.

— И как вам это существо, Викентия Михайловна? — по-русски спросил старый ученый у Осоковой, потерянно замершей у входа.