Чтение онлайн

сочный баритон:

Летя на тройке, полупьяный

Я буду вспоминать о вас

И по щеке моей румяной

131

Слеза скатится с пьяных глаз.

– Господи, ну кто же так играет?! -

поморщился

Голиков.

–

У

трактирных

музыкантов, наверное, учился.

– Никак Георгий Иванович приехал? -

спросил Лавровский дворника, сидящего на

скамейке возле ворот.

– Никак нет. Их сиятельство в Пете6рбурге.

Сегодня днём обещали быть.

– А что за праздник?

– Карл Александрович гостей принимает.

– Это хорошо. Мы как раз к нему.

– Иван!
– позвал дворник.
– К барину гости.

Тут же появился расторопный лакей:

– Как прикажите о вас доложить? Ох,

Алексей Васильевич, извините бога ради, не

признал вас сразу. Да вы проходите без доклада,

Карл Александрович вам всегда рад!

– Нет, Ваня. Вызови-ка лучше ты его сюда.

Скажи, что срочная телеграмма из Петербурга.

– Понятно-с. Сюрприз хотите сделать?

– Угадал, любезный.

Через несколько минут появился одетый по

последней парижской моде высокий превосходно

сложенный шатен с тонкими благородными

чертами лица. Это и был Карл Петион.

– Где тут посыльный?
– спросил он.

– Здесь я, барин, - вышел из тени деревьев

Лавровский.
– Пожалуйте на водку.

Петион рассмеялся:

132

– Не можешь ты, Лёшка, без розыгрышей!

Замечательно, что приехал. У меня, как раз, очень

интересная

компания

собралась.

Старые

питерские приятели. Между прочим, один из них

твой коллега - редактор, хоть и бывший. Сейчас

крюшон будем готовить.

– Диву даюсь, Карлуша: когда ты только

спишь?
– улыбнулся Лавровский.
– Всегда в делах

и хлопотах.

– И не говори, Алексей! Кручусь, как белка

в колесе. С утра на собрании Пресненского

отделения Дамского попечительства о бедных был

– сама княгиня Щербатова очень настоятельно

приглашала. Потом в правление скакового

общества поехал - оно мне должность стартёра

предложило. Трёх именинников провизитировал.

Ведь вчера день ангела у Пармёнов, Максимов и

Валентинов был... Обедал у Малютина. Не

поверишь, но сумел я уговорить его уступить нам

с Георгием двух трёхлеток от Ворожея... А

вечером одну хорошую знакомую в театр

Лентовского сопровождал - там «Корневильские

колокола» давали...

... Ещё совсем недавно Петион был гусаром.

Служба в лейб-гвардии Его Величества

гусарском полку престижна. Квартирует он не в

какой-нибудь глухой провинции, а в Царском

Селе. Его шефом, по традиции, является сам

император. Млеют сердца дам и девиц при виде

красавцев в красных с золотыми шнурами

133

венгерках и синих, в обтяжку, чикчирах. Весело

живут царскосельские гусары. Не случайно в

шутливой песне «Журавель», в которой по

куплету о всех гвардейских и многих армейских

полках, поётся:

Лейб-гусары пьют одно

Лишь шампанское вино.

Но далеко не каждому такая служба по

карману. Жалования не хватит даже на парадную,

служебную и повседневную формы, да весьма

солидные взносы в полковое офицерское

собрание. По традиции, каждый новичок обязан

оплатить стоимость серебряного столового

прибора. А кроме того, надо купить хорошую

строевую лошадь, притом обязательно белой или

серой масти. Конечно, можно получить и

казённую. Но это считается дурным тоном.

У поручика Петиона, потомка французских

эмигрантов, бежавших в конце XVIII века от

якобинского террора в Россию, ничего кроме

жалования не было. Не досталось ему от

родителей какого-либо движимого и недвижимого

имущества. Рассчитывал он на наследство от

дальней родственницы по материнской линии. Но

та, сказав, что гусар непременно всё промотает,

завещала богатое имение в Калужской губернии и

два доходных дома в Москве другому

троюродному

племяннику,

благообразному

молодому человеку служащему в Святейшем

Синоде.

134

Выбор у Карла был невелик - перевод в

армейскую кавалерию и служба в какой-нибудь

Тмутаракани или отставка. Он предпочёл

последнее. Тем более, товарищ по эскадрону граф

Рибопьер предложил весьма достойное занятие -

место управляющего его московскими призовыми

рысистой и скаковой конюшнями. В Москве

Петион, как говорится, пришёлся ко двору.

Мало кто, решительно не имея никаких

средств, принят в свете на равных. Петион

оказался исключением из правил. Как метеор

носился он по Москве. Балы и театры,

Английский клуб и Артистический кружок, бега и

скачки... Ежедневно, если не вечером, то ночью

или под утро, появлялся он у «Яра». И везде был

желанный гость и душа компании. Его любили за

весёлый

нрав,

умение

вовремя

сказать

комплимент, готовность оказать мелкие услуги...

– Алексей, что же ты до сих пор не

познакомил нас со своим товарищем?

Узнав, что перед ним чиновник особых

поручений при московском генерал-губернаторе,

приехавший по служебной надобности, Петион