Чтение онлайн

ПУСТЫЕ ХЛОПОТЫ

Дело нашлось для каждого. Малинин и

Смолин отправились на Каланчёвскую улицу,

брать чернявого. Рабинович помчался в адресный

стол, выяснить имеются ли там сведения о

нахождении в Москве агронома Рабутовского и

лейтенанта Котовича. Голиков вызвался съездить

в купеческий клуб, где у него много знакомых.

– Попробуйте. Вдруг и подскажут, что

интересное об этом моряке Котовиче, - согласился

Муравьёв.
– Но нутром чую - главный наш козырь

эта девчонка.

106

Он долго расспрашивал Катю о том, где

находится дом, в который возил её толстяк с

розеткой. Но из сбивчивых ответов девицы понять

ничего не смогли.

– Через две речки переехать надо. Одна

большая, а другая маленькая... Потом, церковь

справа стоять будет. Красивая! У нас в Подольске

таких нету... Не, не справа, а слева...

– Нечего зря время тратить, - не выдержал

Муравьёв. - Пусть лучше дорогу указывает.

Соколов! Поедешь с ней. Возьмёшь мой экипаж.

Кого бы тебе в помощь дать?

– Меня, - предложил Лавровский.

– Хорошо, - кивнул полковник. - Только

настоятельно прошу излишне не геройствовать.

Когда убедитесь, что Зарудный или Дубецкий в

доме, пошлите кучера в ближайший участок за

подмогой.

Колесили по Москве долго. Вначале Катя

сказала, что найти дорогу сумеет только от цирка

Соломонского. Поэтому пришлось ехать на

Цветной бульвар. Потом изрядно поплутали, пока

выехали на Петровку. Здесь девица сразу

признала солодовниковский пассаж:

– Прямо, прямо... А вот и площадь с

театрами.

Но на Театральной площади снова

призадумалась.

107

– Куда теперь-то? - спросил кучер. - На

Лубянку ехать или к Воскресенской площади

сворачивать?

– Не знаю. Только там ещё мост большой

будет.

– Ты, видать, в прошлый раз здесь заснула, -

предположил Лавровский. - До любого моста

отсюда ехать и ехать.

– Не спала я, - хихикнула Катя.
– Только этот

Алексей Андреевич такой проказник. Губки,

говорит, у тебя, Катерина, больно уж хороши,

побалуй меня ими. Пригнул, значить, мне голову

и ...

В

незамысловатых

выражениях

она

поведала, чем именно занималась от Театральной

площади до ближайшего моста.

– Тьфу! Срамота какая, - осуждающе

покачал головой полицейский кучер.

Соколов рассмеялся:

– Тёмный ты человек, Кузьмич! Сейчас

такие забавы в моде. Правда, Катюша?

– Ага, - согласилась девица. - Это многие

любят. А вот ещё приходит к нам каждую субботу

один миллионщик с Таганки. Он совсем

старенький, считай ничего уже и не может. Так он

всегда двух девушек приглашает и велит, чтобы

мы его розгами пороли. Только после этого у него

и ...

108

– Брешешь, - возмутился Кузьмич. - Какой

человек в здравом уме платить будет за то, чтобы

его секли?

Соколов поддержал Катю:

– Не врёт она, Кузьмич. Мне Василий

Васильевич

рассказывал,

по-учёному

это

мазохизмом называется.

– Не знаю как по-учёному, а по-русски это

разврат и распутство прозывается.

– Да разве это разврат? - пустилась в

рассуждения словоохотливая обитательница

весёлого дома. - Вот бывает у нас Владимир

Петрович, который в университете профессором

служит. Так он всегда сначала...

– О профессоре, Катюша, ты нам потом

расскажешь, - остановил её Лавровский. - А

сейчас лучше по сторонам смотри...

Москворецкий мост Катя узнала сразу:

– Мы через него ехали! Вон и вторая речка.

– Не речка, а водоотводный канал, -

поправил Лавровский. - Это Чугунный мост, а

дальше Пятницкая улица начинается. Смотри,

сейчас слева церковь Святой Праскевы Пятницы

будет. О ней ты говорила?

– Не... Та вроде другая... Вспомнила! Всё

вспомнила! После каланчи второй переулок

налево...

Миновали Пятницкий полицейский дом с

пожарной каланчёй, церковь Святой Троицы на

109

углу Пятницкой и Вишняковского переулка.

Никитский переулок.

– Сюда поворачивать надо, - деловито

распорядилась Катя.
– Третий дом справа.

– Большой Болвановский переулок, - сказал

кучер.
– Поворачивать что-ли?

– Нет, - решил Лавровский, на ходу

спрыгивая с пролётки. - Езжайте дальше.

Подождите меня на следующем перекрёстке. А я

пойду разведаю.

Соколов, рука которого пользуясь темнотой

успела пробраться под юбку девицы, возражать не

стал. Больно уж не хотелось ему отрываться от

гладкой упругой ляжки.

– Только вы там поосторожнее, - попросил

он.

Алексей подошёл к воротам третьего дома

справа. Увидел на заборе какую-то табличку.

Чиркнув спичкой, прочитал, что этот дом

свободный

от

постоя

и

принадлежит

потомственной почётной гражданке Глафире

Григорьевне Грындиной.

Интересный сюжет получается, невольно

вспомнилось ему любимое присловье следователя

Быковского. Любопытно, что общего у этой

полусумасшедшей

старухи

с

матёрыми

мошенниками из Петербурга.

– Ты чего тут шляешься? - раздался позади

него громовой голос. - Поджигать пришёл или

воровать?