Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия
Шрифт:
Аромат свежего хлеба встретил меня ещё в коридоре. Войдя в столовую, я увидел, что все в сборе. Боря смотрел на омлет жадным взглядом – явно проголодался после утренней тренировки с Зубовым. Вика и Юлиана сидели рядом, молча глядя на бабушку, которая с блаженной улыбкой разливала травяной чай.
Взгляды Вики и Юлианы были недоверчиво-подозрительными. И я понимал причину – Юлия Сергеевна выглядела непринуждённо. От неё не исходило привычное раздражение, она казалась спокойной и доброжелательной.
– Доброе утро, Костик, – её голос звучал ровно и глубоко, без старческой хрипотцы. Она отставила заварочный чайник и посмотрела на меня. – Надеюсь, ты хорошо отдохнул.
– Доброе утро, – кивнул я, занимая своё место.
Мои глаза скользнули по остальным. Вика смотрела на бабушку с откровенным подозрением, будто та была монстром очага, принявшем облик родственника. Юлиана отвела взгляд и уставилась в свою тарелку, но по её сжатым плечам было ясно, что ей не по себе.
– Бабушка, а ты почему такая странная? – не выдержал Борис, озвучив общие мысли.
Юлия Сергеевна мягко улыбнулась, и это было так непривычно, что даже я на секунду замер.
– Просто в моей голове наконец-то наступила тишина. И я наслаждаюсь ею. А ещё – ароматом чая и вкусной едой, – она повернулась к Юлиане. – Юлиана, дорогая, это платье ты купила в «Вернисаже»? Очень элегантное и подходит к твоим глазам.
Юлиана вздрогнула и подняла на неё растерянный взгляд. Она явно ожидала чего угодно, но не комплимента.
– Я… спасибо, Юлия Сергеевна, – растерянно сказала она.
– Пожалуйста, зови меня просто Юлия, – она отпила кофе, и её взгляд стал чуть более собранным. – Костя, после завтрака у меня будет пара вопросов по хозяйству. И я хотела поговорить с тобой о том, что рассказали наши гости.
– Конечно, – я сделал глоток чая и улыбнулся. – Я как раз хотел обсудить с тобой кое-что важное насчёт безопасности поместья.
– Опять секреты? – фыркнула Вика, проткнув вилкой сосиску. – Теперь будем делать вид, будто ничего не происходит?
– Виктория, – в голосе Юлии Сергеевны не было намёка на привычную сварливость, но Вика тут же виновато опустила голову. – Мы расскажем вам ровно то, что вам следует знать. Ни больше, ни меньше.
После этой небольшой размолвки, вопросы прекратились, и завтрак прошёл в спокойной атмосфере. Боря доел свой омлет, периодически поглядывая на бабушку с любопытством. Вика демонстративно молчала, а Юлиана, кажется, так и не решила, как ей реагировать на новую Юлию Сергеевну.
Как только я поднялся из-за стола, бабушка проследовала за мной. Я решил, что лучше всего будет пройти сразу в сокровищницу, ведь теперь я видел, что смогу доверить бабушке управление защитой поместья в моё отсутствие.
Мы спустились вниз, и я встал в центре сокровищницы – над центральным узлом защитного контура.
– Вчера я укрепил защиту, использовав одну из сфер, что ты дала мне, – сказал я. – Теперь это новая система, которая не пропустит никого из тех, кого я не желаю видеть. И когда я говорю «никого», это нужно понимать буквально. Ни ликвидаторы, ни Жнец, ни эмиссары не смогут пройти.
– Ты потратил бесценную сферу на защиту? – удивилась бабушка. – Не стал усиливать себя… а защитил дом?
– Верно, – кивнул я. – Безопасность находящихся в доме для меня на первом месте. Запомни это, и проследи, чтобы в случае опасности никто не выходил за пределы ограды. Чтобы не случилось, как во время войны с Давыдовыми. Ты поняла меня?
– Конечно, я сделаю всё как ты скажешь, – серьёзно сказала бабушка.
– Я настрою на тебя одну из линий контура, – продолжил я. – Она отвечает за изоляцию. Если что-то случится, тебе нужно будет замкнуть этот контур и закрыть территорию. Закрой глаза.
Я настроился на центральный узел и вплёл ауру бабушки в одну из линий-нитей моей паутины. Бабушка вздрогнула, когда смогла увидеть картинку защитной схемы. Кажется, я сумел впечатлить её.
– Какие у меня полномочия? – спросила она, не открывая глаз.
– Ты можешь ввести всего две команды направленным импульсом, – проговорил я, подсвечивая нужные узлы на паутине. – Первая – полная изоляция. Никто не выйдет и не войдёт. Включишь её в случае прямой и очевидной угрозы, когда связь со мной потеряна. Второй командой ты можешь вручную разрешить вход конкретному человеку.
Бабушка медленно кивнула, ещё раз глянув на паутину и нужные узлы нитей.
– На всякий случай напомню, – добавил я. – Ты не сможешь изменить саму структуру защиты и как-либо вмешаться в её узлы.
– Пока я жива, ни один враг за этот порог не переступит, – тихо сказала она. – Можешь быть уверен, я не подведу.
– В этом я уверен, – просто сказал я. – А теперь расскажи, что ты узнала от истребителей.
– Они повторили мне то же самое, что рассказали тебе, – взгляд Юлии Сергеевны стал собранным и острым, будто она агент на задании. – Есть некая лаборатория, где проводили опыты над тёмными магами. Точного местоположения они не знают, только район. Но есть нюанс.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями.
– По их словам, последний шифр, который они получили от связного перед засадой, содержал код «Атлант». В нашей терминологии это означает, что операция раскрыта кем-то из руководства, – Юлия Сергеевна недобро усмехнулась. – А ещё это означает, что они должны уйти с радаров и не сообщать о своём местоположении, пока не выйдет положенный срок в две недели. Только после этого можно выходить на связь, чтобы узнать о следующем приказе.
– Выходит, что я нарушил ваши правила, связавшись с Лутковским, – проговорил я. – Ну у меня не было другого выбора. Когда кто-то кричит «измена», подозревать начинаешь всех.
– В любом случае, ты нашёл у них маячок, так что твой звонок ничего не изменил, – бабушка качнула головой. – И ещё, Костик. Они не верят, что канцлер их предал. Сыч сказал, что у Лутковского есть личные счёты к Денисову, и, если бы канцлер работал на него, он не стал бы предупреждать их об опасности, – она на мгновение задумалась, а потом вдруг выпалила. – Скорее всего в самой Канцелярии есть крот, который может работать на кого угодно, даже на третью сторону, подставляя и Денисова, и канцлера. Это всё, что у меня есть.