Темный голод
Шрифт:
Вэс, выглядевший подчёркнуто официально в своём сером костюме, подошёл и сел рядом с ней.
Мира выбрала промежуточный образ — зелёную шёлковую блузку и джинсы. В офисе она одевалась скорее по-деловому, но это был визит домой. Она не хотела выглядеть слишком профессионально. Ей нужно, чтобы Ане было комфортно с ней.
Мира тихо подошла и указала на скамеечку для ног, стоящую перед французским креслом.
— Можно мне?
Ана выглядела удивлённой, но Мира ждала того или иного знака одобрения. После такого травмирующего опыта, который она недавно пережила, Ане нужно хоть как-то контролировать происходящее. А Мире нужны какие-то подсказки о душевном состоянии женщины.
Мира ожидала неуверенного кивка или чего-то в этом роде, но Ана сказала: «Да. Конечно. Чувствуй себя как дома». Вежливо. Немного официально. Да, это признак её воспитания, но также и признак стойкости.
— Спасибо, Ана. И спасибо, что согласилась поговорить со мной. Я знаю, это тяжело.
Ана нахмурила брови. Что-то в этом её расстроило.
— Вэс объяснил, почему мы здесь? — Мира знала, что он объяснил, но хотела узнать мнение Аны об этом интервью.
— Вы ищете Клэр. По крайней мере… Кажется, её зовут Клэр. Я почти уверена, что слышала это.
Клэр. Они даже не знали имени женщины.
— Верно, — подтвердила Мира. — Мы пытаемся выяснить, куда могли увезти Клэр.
— Я бы хотела помочь, но ничего не знаю. Наверное, я не уделяла достаточного внимания деталям.
— Это вполне объяснимо.
Ана нахмурилась.
— Ты просто так говоришь. Вэс бы обратил на это внимание. Но с другой стороны Вэс не был бы настолько глуп, чтобы вляпаться в…
— Ана, — Вэс потянулся к рукам своей кузины, которые всё ещё были спрятаны в рукавах её толстовки. Когда она отстранилась, Вэс позволил ей, хотя Мира видела, что ему было тяжело.
Ана хотела отстраниться, чувствовать вину за то, в чём не было её вины. Это обычное дело — пытаться таким образом найти смысл в произошедшем. К сожалению, от таких неуместных чувства вины и стыда бывает трудно избавиться.
По крайней мере, Ана говорила. Это был хороший знак.
К счастью, она провела в плену всего две ночи. К счастью, она не пострадала физически.
Всё равно потребуется время, но, скорее всего, она справится с этим. Всё, что Мира видела в Ане, было нормальным и настолько хорошим, насколько можно было ожидать.
— Что заставляет тебя считать, что ты сама во всё это вляпалась? — спросила Мира. Возможно, это не относилось к Клэр, но опыт Аны тоже имел значение, и Мира не собиралась просто игнорировать свою травму, задавая вопросы только о Клэр.
— Тот парень! Я позволила ему… я должна была догадаться!
— Ты имеешь в виду Маркуса?
Ана выглядела рассерженной.
— Да! Очевидно!
Эта часть была неприятной. Накачанный наркотиками и управляемый демоническим лордом, Маркус использовал своё положение в ВОА, чтобы охотиться на вампиров, как мужчин, так и женщин, и помогать похищать их для своего «бойфренда». Он соблазнил Ану и использовал эти отношения, чтобы привести её к своему демону-манипулятору.
Но Маркус не знал, что делает, и когда он понял, кем на самом деле был его бойфренд, и соучастником чего он оказался, Маркус покончил с собой.
У Миры щемило сердце при мысли о нём. Об отчаянии и чувстве вины, охватившим его. О том, как Тишь была вынуждена использовать его, чтобы найти ячейку демонов, вместо того, чтобы помочь ему. Они отпустили его и последовали за ним в дом. Это та самая причина, по которой они смогли спасти Ану, причина, по которой они узнали о Клэр.
Но это стоило жизни Маркусу.
Последствия ощущались до сих пор. Кир мало говорил об этом, и Мира знала, что он не сожалеет о своём вынужденном решении использовать Маркуса, но самоубийство мужчины обеспокоило его.
И как это повлияло на Риса, у которого были сексуальные отношения с Маркусом? Трудно сказать. Этого мужчину непросто разгадать.
Что касается того, что сказать Ане о Маркусе, Мира не была уверена, но Ане нужно знать, что её интуиция не совсем обманула её.
— Ана… ты не можешь винить себя за то, что не разглядела Маркуса насквозь. Даже он не осознавал, что делает, не до конца. Демон накачал его наркотиками. Когда он осознал правду, он пришёл в ужас.
Ана уставилась на свои руки, прикрытые толстовкой.
— И от этого всё становится нормальным?
— Нет. Вовсе нет.
— Он всё равно должен быть наказан.
— Он уже мёртв. Он… умер той ночью.
— Хорошо, — это слово прозвучало отрывисто. Сердито.
Возможно, Ана в конце концов узнает правду о смерти Маркуса, но сейчас неподходящий момент, чтобы говорить ей об этом. Сначала ей нужно разобраться с другими вещами.
Мира закинула ногу на ногу, стараясь выглядеть непринуждённо, хотя чувствовала себя совсем не так. Она ненавидела это делать.
— Итак, когда ты прибыла в дом демона, Клэр уже была там?
— Я очнулась в камере. В подвале? Там были другие камеры, другие заключённые. Клэр. Ещё одна женщина. И мужчина. Другая женщина… Я думаю, они убили её. Я не знаю, что случилось с мужчиной.
Мужчина был изнасилован и убит. Ещё один факт, о котором Ане, возможно, не нужно знать прямо сейчас.
Ана продолжала:
— Клэр и я… мы были нарядно одеты, и нас заставили стоять в этом танцевальном зале. Как будто мы декорации или что-то в этом роде. Повсюду были демоны и несколько вампиров. Похоже на вечеринку.
— И Клэр ушла с кем-то?
— Они забрали её. Её кто-то забрал. Это другое дело.
— Ты права. Это другое. Что ты можешь рассказать мне о том, кто её похитил?
— Он был вампиром.
Мира и Вэс замерли на месте. Это неожиданно. Мира думала, что они будут искать другую ячейку демонов.
— Вампир? — подтолкнула Мира.
— Я его не знаю. Я не расслышала его имени. Он хотел её, потому что… — лицо Аны сморщилось, когда она вспомнила прошлое. — Потому что она была спящей. Она была близка к пробуждению.
Сердце Миры упало. О, нет, Боже, нет. Это было нехорошо.
Она старалась, чтобы её голос звучал ровно.
— Клэр спящая?
Ана провела по лицу рукой, прикрытой толстовкой..
— Я забыла, прости. В моей памяти всё перепуталось, и… — она покачала головой, недовольная собой.
— Всё в порядке. Ана, не волнуйся об этом. Ты отлично справляешься. Мы ничего об этом не знали, и ты действительно помогаешь. Значит, Клэр ещё не пробудилась?
— Нет. Я так не думаю. Но я никогда с ней не разговаривала. Я была напугана, а она вела себя тихо, и её клетка была не рядом с моей.