Чтение онлайн

Огромные ворота охраняли путь, что вёл к четырём основным кольцевым коридорам, которые являлись прямым путём к центральному узлу Галатана. Остальные дороги обрывались в тупиках. В центр станции нельзя было попасть никак иначе, кроме как через рубежи Круциус Портис. Ядро станции было самой настоящей крепостью внутри крепости.

Путь преграждали две огромные башни, что вросли в адамантиумовую внутреннюю стену станции. Широкие бойницы открывали обзор на располагающуюся внизу площадь шириной в два километра, что в момент осады превращалась в настоящий загон для бойни. Вооружение, что обычно можно было увидеть лишь на обращённых в космос рубежах обороны, в огромных количествах торчали из стен этих башен: гигантские турели с макро-пушек, ракетные залповые системы, а также энергетические орудия таких размеров, что если бы они находились в более скромных крепостях, то отдача от их выстрела могла бы уничтожить то место, которое они должны были охранять.

К счастью, Галатан был достаточно мощным и укреплённым, чтобы выдерживать такие удары.

Последнее и наименьшее из кольцевых путей станции было расположено вокруг центрального ядра, расширяясь у тех мест, где подразумевались столкновения с врагом и сужаясь там, где присутствия противника быть не должно. Перегораживающая стена центральной станции была полностью облачена в наряд из различных орудий и огневых позиций. Каждую милю можно было встретить небольшой замок, что был обращён к кольцевому пути.

Центральный узел Галатана был создан в Тёмную Эру Технологий при помощи таких устройств, принцип работы которых современные техножрецы не могут постигнуть и по сей день. Броня, окружающая сердце станции, была толщиной в сотню метров, будучи созданной из чистейшего адамантиума, обработанного таким образом, что каждый кристалл, из которых состоял этот благородный металл, был подогнан под стандартный шаблон, что позволяло этим малейшим частицам сцепляться между собой максимально крепко. Эта конструкция являлась одним целым, и каждый знал, что подобное чудо можно было создать лишь в тех кузнях, что питались энергией самих звёзд. По всей площади этого бронелиста виднелись руны, не позволяющие телепортироваться за него. Помимо них можно было разглядеть символы, что были выведены руками древних мастеров и не позволяли ни одной сотканной из энергии варпа сущности проникнуть за этот барьер. Те техноархеологи, которые изучали секреты Галатана, предполагали, что эти письмена, скорее всего, были нанесены гораздо позже момента создания самой структуры из адамантиума. Возможно, что они были нанесены в момент окончания Долгой Ночи.

Юстиниан вёл Бруцеллуса, Ахиллеоса, Донасто, Микаэлуса и Максентиуса-Дронтио по обширным металлическим равнинам до тех пор, пока они не достигли закрытых ворот. Автоматические турели тут же нацелились на них – их лазерные указатели метились таким образом, чтобы нанести максимальные повреждения своим целям.

Тем не менее, их приближение не вызвало никакого сопротивления. Перед ними в основных воротах открылась небольшая дверь, через которую на огромное поле пролился желтый свет. Их принадлежность к Новамаринам была установлена ещё задолго до их прибытия к этим вратам. Если бы системы сочли их за врага, то весь их отряд был бы давно уничтожен.

За вратами линия бойцов в терминаторских доспехах отбрасывала гигантские тени в проходной туннель. Позади них виднелись танки Новамаринов.

‘Входите, братья, ’ – раздался громкий голос. ‘И поторопитесь – наш враг уже близко. ’

Времени на отдых практически не было. Юстиниан и его люди сменили свой комплект снаряжения на новый. Им были положены специальные редкие боеприпасы, что были предназначены для особых сражений. Татуированный интендант, скорчив угрюмую гримасу, отправился куда-то вглубь крепости, вернувшись через час с тремя ящиками из пластстали.

‘Это всё, что у нас есть, мои повелители, ’ – сказал он. Та нота в его голосе, которая выказывала раздражительность от надобности разыскивать столь редкие патроны боролась с другой нотой, что выражала раздражительность от того, что он не смог найти больше.

‘Благодарю тебя, ’ – сказал Юстиниан. Мужчина с трудом выдавил из себя извинения, в то время как его татуированное лицо исказилось в замешательстве.

Юстиниан и Максентиус-Дронтио начали раздавать полученные боеприпасы.

‘Здесь более чем достаточно для нас шестерых, ’ – сказал Максентиус-Дронтио.

‘Если бы нас всё ещё было десять… ’ – сказал Юстиниан. ‘Даже в таком случае этого было бы слишком много. ’

Спустя несколько мгновений сержант Амарилло отправился в другое место. Он и его выжившие бойцы покинули группу Юстиниана, распрощавшись самым коротким образом. Ни он, ни Юстиниан не располагали достаточно открытым сердцем, чтобы обмениваться словами. Оба потеряли множество братьев, но они всё ещё не понимали друг друга.

‘Новамарины скорбят без слов, ’ – сказал Ахиллеос.

Юстиниан рассеянно кивнул. Он всё ещё чувствовал, что не смог проникнуться суровым нравом этого ордена.

По приказу командования всё, что осталось от отряда Парриса, направилось в одну из комнат в правой башне, из которой открывался обзор на основную часть прилегающей площади. С этой позиции, что отлично подходила для стрельбы, они могли наблюдать за полем грядущего боя, что казалось ещё более удручающим и мрачным, чем в тот момент, когда они пересекали его самостоятельно. Турели постоянно крутились из стороны в сторону, продолжая бесконечный цикл поиска целей даже несмотря на то, что в данный момент в этом месте не было ни единого врага.

Крутой коридор, что начинался в их бункере, был проложен в стене толщиной в три метра и служил путём к внутренней станции. В его центре находилась дверь, состоящая из пяти секций, что перекрывала путь и при открытии позволяла бойцам добраться до идентичной башни, что была обращена к внутреннему двору крепости. Участок кольцевого коридора, что был расположен внутри, был значительно уже того участка, что был снаружи. Линия из четырёх Лэнд Рэйдеров перекрывала путь к сердцу крепости. Практически весь орден встал на защиту места потенциального прорыва. Перед танками выстроились шестьдесят терминаторов, таким образов создав живой щит. Три практически полностью укомплектованных роты тактических десантников заняли позиции в башнях и на стене. Девять отрядов десантников-штурмовиков ожидали своего часа, скрывшись позади Лэнд Рейдеров. Практически каждый брат ордена из высшего командования на данный момент находился в той или иной части непоколебимой крепости. Шесть тысяч смертных бойцов из различных полков были готовы сражаться до конца, дабы защитить этот оплот. В этом месте была сконцентрирована огромная часть военной мощи Галатана, ибо такова была воля Магистра Ордена Доваро. Все манёвры противника говорили лишь об одном – они попытаются совершить единственный, но смертоносный рывок.

Все остальные защитники Галатана были отозваны защищать другие ворота и стены. Доваро приказал оставить огромные залы звёздной крепости, желая сконцентрировать все силы на защите ядра, в котором находились основные двигатели, реакторы, командные центры и, что самое важное, хранилища, в которых покоилось древнее вооружение. Юстиниан поймал себя на мысли о том, что Тессеран и те, с кем он остался, скорее всего уже погибли.

Он и Максентиус-Дронтио удалились из закреплённого за ними помещения во внутренний бункер, желая посовещаться. Они сняли свои шлемы, радуясь тому, что им больше не приходится дышать воздухом, который уже прошёл несколько циклов очистки от углекислого газа.

‘Удерживать их, пробиваться через их флот, помочь Гиллиману на Парменио вне зависимости от того, смогли ли мы одолеть врага или нет, ’ – сказал Максентиус-Дронтио, оглядывая всех присутствующих Новамаринов. ‘Это слишком рискованная стратегия с учётом того, что Тифус мог напасть на нас. ’

‘Такова природа войны, ’ – сказал Юстиниан. Он не имел доступа к командной сети ордена, поскольку все каналы связи были скомпрометированы и отключены, но он мог представить, насколько чудовищными могли бы быть потери среди населения Галатана, если бы враг решил вести всестороннее наступление, а не сконцентрироваться на центральном блоке. ‘Если мы не сможем удержать центр, то нас всех ждёт холодная смерть в объятьях космоса. Мы избрали свой путь. Предатели не смогут ни остановить наше продвижение, ни вывести наши основные орудия из строя до тех пор, пока они не захватят центральный узел управления. Мы можем прибыть к планете будучи окружёнными еретиками и от нас всё ещё будет польза. Подобные действия смогут склонить чашу весов в сторону примарха. ’