Чтение онлайн

‘Сжечь! ’ – взревел Дункель.

Его приказы были излишними – Божественный Гнев уже принял решение за него. Перед мельтапушкой начало мерцать облако разогретого воздуха, после чего был произведён залп, который ударил башню прямиком в центр. Неизвестная энергия была призвана из потустороннего мира, дабы сдержать яростный натиск божественной машины, но даже она не могла остановить разгневанного титана.

Дункель почувствовал, как он, его экипаж и машина слились в первобытном ликовании при виде того, как металл плавится, а гниющее дерево начинает гореть. Он бы сделал ещё один залп, но воинственный дух Божественного Гнева вырвал у него контроль. Машина устремилась вперёд, не взирая не повреждённую и дымящуюся ногу. Передвигаясь немного прихрамывая, титан начал замах, дабы нанести удар своим гигантским цепным кулаком.

Божественный Гнев со всей мощью обрушился на башню сбоку. Осадное сооружение было выше его в два раза, но его основание было слишком небольшим, чтобы обеспечить хорошую устойчивость. От удара титана его колёса развернулись в сторону, сбивая машину с проложенного пути. Находясь в состоянии первобытной ярости, Божественный Гнев нанёс удар своим кулаком, целясь в прогнившую насквозь часть башни, после чего выдернул оттуда охапку источающих отвратительную желчь брёвен. Божественный Гнев взревел. Рыцари, что рыскали позади него, почувствовали запах добычи, после чего тут же открыли огонь из своих пушек по колёсам башни, в то время как термальные орудия разорвали центральную ось пополам.

Башня остановилась, её повреждённые колёса дымились. Верхние уровни охватил огонь.

‘Если её можно ранить, то, значит, можно и убить! ’ – проревел Дункель, приготовившись нанести последний удар.

Но у башни ещё был козырь в рукаве.

Огромные струи вонючей жидкости начали бить из вырезанных на корпусе башни ртов, укрываю всю область перед собой мерзким дождём. Мерзость, источаемая этим чудовищем, обрушилась на Божественный Гнев и рыцарей, что кружили вокруг его ног.

Пустотные щиты начали искрить. Жижа текла слишком медленно, чтобы щит мог эффективно перераспределять энергию по разным зонам, но при этом она взаимодействовала с полем каким-то таинственным образом, будто в любой момент она могла сменить своё агрегатное состояние на твёрдое, тем самым усилив свои поражающие свойства. В некоторых местах эта субстанция растекалась по щиту, в других – била по корпусу подобно твердотельным снарядам. Керамитовый композит шипел, пластсталь горела. Броня плавилась так, будто это был пластек, что попал в зону поражения плазменного орудия. Дункеля охватила боль, которую испытывала машина. Божественный Гнев начал песню ненависти, словами которой были агония и пренебрежение к полученным повреждениям.

Внутри башни что-то заклокотало. Трубы, расположенные на её выступающей спине, начали испускать зеленоватый дым, после чего горгульи на передней стороне вновь начали изрыгать смерть.

В этот раз защитные щиты Налётчика не смогли защитить титана, в результате чего весь поток обрушился на тело машины. Разрушительная кислота залила всю переднюю часть. Набедренная повязка с символикой легио сгнила до последней нитки. Краска закипала и отслаивалась от корпуса, придавая мерзкой субстанции дополнительный оттенок. Весь изоляционный материал, что перекрывал доступ к кабелям, был разъеден. Гидравлические трубы взрывались одна за другой. Смертоносная жижа разъедала металл так же быстро, как и более мягкие материалы, превращая гордый угловатый силуэт Налётчика в мягкую и провисающую массу.

Приближающаяся смерть позволила титану нанести последний удар. Цепной кулак врезался в одно из лиц на передней стороне, после чего начал пробиваться внутрь, разрывая внутренние резервуары. Волна ядовитой жидкости начала разрывать башню изнутри, разъедая её уродливые части в мгновение ока. Её корпус, как и корпус Налётчика, погибали.

Титан сделал шаг назад и, будучи более не способным стоять на ногах, упал, при этом не выпуская башню из своей воинственной хватки даже тогда, когда его механические суставы более не могли удерживать вес машины.

Божественный Гнев упал в пузырящуюся от отравы землю, постепенно растворяясь в лужах зеленоватой мерзости. Трое рыцарей упали рядом с ним, растворяясь на ходу. Голоса выживших рыцарей слились в гимне ненависти, что был порождён и исполнен самой машиной, после чего они открыли концентрированной огонь из своих пушек и фузионных копий по той дыре, что была проделана финальным ударом Божественного Гнева. Рыцари, свершившие свою месть, взревели в унисон.

Первая башня была остановлена.

Дункель кричал, наблюдая как его машина погибает. Спустя несколько мгновений жидкость пробилась сквозь броню его кабины и пролилась на его смертное тело, что заставило его кричать ещё сильнее. Божественный Гнев проревел свою панихиду по ним обоим в момент смерти. Его последний рёв походил на чудовищную смесь грома и львиного рыка, после чего кислота добралась до последних проводов, что удерживали жизнь внутри титана. Налётчик замолк навсегда.

Оставшиеся Чумные Башни продолжали своё безустанное движение в сторону строя имперских титанов. Они прибыли в этом мир неестественным образом, но эту дистанцию им предстояло преодолеть своим собственным ходом. Туманы сгущались, превращаясь в демонические силуэты, после чего из тех мест, где мгновение назад не было никого, появлялись тысячи. В передних рядах шли бесчисленные нурглинги, в то время как чумоносцы не оставляли попыток догнать их. Стаи гигантских демонических мух пикировали с отравленных небес. Еле передвигающиеся группы чудовищ постоянно хихикали, находя всё происходящее чем-то необыкновенно забавным. Над своими слугами возвышались Великие Нечистые – огромные, раздутые горы плоти, что перекатывались в сторону врага. Каждая форма чудовищных заболеваний и уродств гордо располагалась на их гигантских телах. Из зияющих ран на землю постоянно проливалась какая-то жидкость, что зачастую перемешивалась с кусочками органов. Личинки вываливались из всевозможных отверстий на их телах непрекращающимся потоком. Всё вокруг заполнил запах гниения. Тем не менее, несмотря на отвратительный вид, каждый из демонов был наделён большим интеллектом. Разложение и чума делали детей Нургла сильными. Их мягкая и гнилая плоть служила пристанищем для острого ума. В этот день они отбросят свои привычные шутки, дабы встретить врага холодным расчётом и присущей демонам яростью.

Барабаны гремели, вместе с ними похрипывали боевые рога. Безумная музыка, несущая в себе самые ужасающие кошмары, заражала умы смертных. В момент прибытия легиона смертный контингент армии Мортариона падал замертво. Они падали на землю, будучи покрытыми различными язвами, изрыгая гной, после чего разрывали свои животы, дабы вытащить наружу свои органы. Тех, кто не удостоился такой участи, охватила зависть к их товарищам, что были одарены настолько великими дарами Нургла. Гвардия Смерти поприветствовала своих демонических союзников и вернулась к своим собственным задачам.

С появлением демонов формация в виде ухи обзавелась огромными глазами и длинным хоботком. Мортарион намеревался сломить своего врага мощью Нерождённых.

В центре демонической армии шагала Чумная Гвардия – кавалькада Ку’гата, что была самой могущественной группой бойцов в легионах Нургла. Семеро его величайших демонов управляли Чумной Гвардией, что была в три раза больше всех остальных легионов, в то время как её мощь была выше в семь раз.

Они маршировали по болоту, ведя типичный для чумоносцев счёт, что превращался в гудение, и играя на своих отвратительных волынках. Из их гнилых глоток вырывались повторяющиеся песни, что были одновременно и шутливыми, и угрюмыми.